Тяжелый случай… Мне пора в психушку… Я ненавижу телефон за то, что он молчит… Допив свой кофе, я швыряю в стену кружку… Спиной сползая по стене, реву навзрыд… От адских мук, я до крови кусаю губы… Порой, мне дико хочется орать… Чтоб крик сдержать, я стискиваю зубы… И продолжаю… тихо… молча… завывать… Люблю его… хоть головой об стену… Ежесекундно мысли долбят мне о нем… Уже давным - давно, не верю в перемены… Но все равно, мечтаю быть вдвоем… Курю я много, не считая сигареты… И жизнь реальную гублю, живя в бреду… Сама себя, не понимаю я, при этом… Но ничего с собой поделать не могу…
Со стороны кажусь я безопасной. Но просто - затаилась до поры. Нельзя быть страстной? Я не буду страстной. Я принимаю правила игры. Нам самые покладистые боги. Не часто раздают свои дары. За доброту записывают в лохи? Я принимаю правила игры. Гадюка, если чувствует опасность, Не выползает из своей норы. Нельзя на красный? Не пойду на красный. Я принимаю правила игры. И даже с самой невысокой кочки. На всех мы смотрим с высоты горы, Обманываем, головы морочим… Я принимаю правила игры. Не расслабляйтесь!!! Сердце сильно бьётся. Я затаилась. Только - до поры. Ох, развернусь!!! Ох, выйду я на солнце!!! Туда…За поле… В аут… Вне игры.
В чем же, спрашивается, действительное преимущество демократии перед другими формами правления? Повсюду, кто оказывается сильнее, тот и становится господином правления…
При демократическом образе правления правителями становятся ловкие подбиратели голосов, с своими сторонниками, механики, искусно орудующие закулисными пружинами, которые приводят в движение кукол на арене демократических выборов.
Игра в собрание голосов под знаменем демократии составляет в наше время обыкновенное явление во всех почти европейских государствах и перед всеми, кажется, обнаружилась ложь ее; однако никто не смеет явно восстать против этой лжи. Несчастный народ несет тяготу; а газеты - глашатаи мнимого общественного мнения - заглушают вопль народный своим кликом: «Велика Артемида Эфесская»! Но для непредубежденного ума ясно, что вся эта игра не что иное, как борьба и свалка партий и подтасовывание чисел и имен. Голоса, - сами по себе ничтожные единицы, - получают цену в руках ловких агентов.
Энтузиасты демократии уверяют себя, что народ может проявлять свою волю в делах государственных: это пустая теория, на деле же мы видим, что народное собрание способно только принимать по увлечению мнение, выраженное одним человеком или некоторым числом людей; например, мнение известного предводителя партии, известного местного деятеля, или организованной ассоциации, или, наконец, безразличное мнение того или другого влиятельного органа печати.
Национализм в наше время можно назвать пробным камнем, на котором обнаруживается лживость и непрактичность парламентского правления.
Мы видим теперь, что каждым отдельным племенем, принадлежащим к составу разноплеменного государства, овладевает страстное чувство нетерпимости к государственному учреждению, соединяющему его в общий строй с другими племенами, и желание иметь свое самостоятельное управление со своею, нередко мнимою, культурой.
Политическая свобода становится фикцией, поддерживаемой на бумаге, параграфами и фразами конституции; …торжествует либеральная демократия, водворяя беспорядок и насилие в обществе, вместе с началами безверия и материализма, провозглашая свободу, равенство и братство - там, где нет уже места ни свободе, ни равенству. Такое состояние ведет неотразимо к анархии, от которой общество спасается одной лишь диктатурой,
Горизонты замыкаются, некуда смотреть, и нет стремления и движения вперед… Такой становится школа при множестве учеников, учителей и предметов обучения, когда приходится наполнять ее кадры учителями не приготовленными и неспособны учительствующими по ремеслу, ради хлеба: дух жизни пропадает в ней, и она становится неспособна образовать и воспитывать юное поколение.
Я буду приказывать - мечтает иной искатель власти, и слово мое будет творить чудеса, - мечтает, воображая, что одно властное слово, подобно магическому жезлу, само собой действует. Но бедный человек, прежде чем приказывать, научился ли ты повиноваться?
Увы, для того чтобы уметь делать добро, мало быть добрым человеком.
Способность быстро схватывать и принимать на веру общие выводы под именем убеждений распространилась в массе и стала заразительною, особливо между людьми недостаточно или поверхностно образованными, составляющими большинство повсюду.
Толпа быстро увлекается общими местами, облеченными в громкие фразы, общими выводами и положениями, не помышляя о поверке их, которая для нее недоступна: так образуется единодушие в мнениях, единодушие мнимое, призрачное, но тем не менее дающее решительные результаты. Это называется гласом народа, с прибавкой - гласом Божиим. Печальное и жалкое заблуждение! Легкость увлечения общими местами ведет повсюду к крайней деморализации общественной мысли, к ослаблению политического смысла целой нации.
Теперь, всматриваясь в современную экономию общества, замечаем, как истощается старое, из рода в роде передававшееся понятие о благородстве, бывшее когда-то прежде ключевым сводом политического здания
Зима и гололед в. России всегда полная неожиданность для автолюбителей. В очереди на шиномонтаж примерно машин 30. Стоятспокойно, никто не дергается. Каждый вновь подъезжающий на крутой тачке, не желая тратить время на смену резины, объезжает очередь и прямиком к боксу. И тут происходит нечто странное: машина быстро разворачивается и становится в конец очереди. Неужели у владельца автомобиля проснулась совесть? Нет, просто на воротах большими буквами написано: «Лица нетрадиционной ориентации обслуживаются вне очереди.»
При демократическом образе правления правителями становятся ловкие подбиратели голосов, с своими сторонниками, механики, искусно орудующие закулисными пружинами, которые приводят в движение кукол на арене демократических выборов.
Расширение прав на участие в выборах демократия считает прогрессом, завоеванием свободы; по демократической теории выходит, что чем большее множество людей призывается к участию в политическом праве, тем более вероятность, что все воспользуются этим правом в интересе общего блага для всех, и для утверждения всеобщей свободы. Опыт доказывает совсем противное. История свидетельствует, что самые существенные, плодотворные для народа и прочные меры и преобразования исходили от центральной воли государственных людей или от меньшинства, просветленного высокою идеей и глубоким знанием; напротив того, с расширением выборного начала происходило принижение государственной мысли и вульгаризация мнения в массе избирателей; что расширение это в больших государствах или вводилось с тайными целями сосредоточения власти, или само собою приводило к диктатуре.
Пугающей бывает тишина,
Колени в вату кутает безволья.
В уюте комнат тень цветка страшна,
Витает призрак страшного безмолвия.
Скрипит в углу, шуршит под потолком,
Под одеяло прячусь я не в стужу.
Шаг в тишине тяжелый - незнаком,
И, с тошнотой все легкие наружу.
Ну, кто ни будь, пошлите маячок,
Коктейль из кислорода мне налейте,
Неоновый зажгите светлячок,
В среде моей безмолвие убейте.
Со слов сестры.
Сварила рульку для супа, вынула из кастрюли, мясо срезала (кот в это время с умным видом сидит на стуле, наблюдает).
Далее, мясо отправила обратно в кастрюлю, и кость тоже решила туда же (шоб бульон наваристее был)))
Кот, видя, что над его головой проносят кость размером с него самого и, провожая ее взглядом, радостно восклицает с робкой надеждой в голосе: «МНЕ !!!»
Сестра: «Нет, не тебе!»
Ржали все!
«Как ты не понимаешь, она ведь тебе не родная… По сути, чужой человек, никто…», - твердила Алла сыну уже второй час. «Что она может тебе дать? У тебя даже собственной комнаты нет. Другое дело я! У меня свой особняк за городом, будешь учиться в лучшем лицее. Я тебе куплю столько красивой одежды, что все девочки в классе, да что в классе - во всей школе, будут твои».
Андрей сидел молча, уткнувшись лбом в окно иномарки, и нервно рисовал круги на запотевшем стекле. «Этот „Range Rover“ наверняка стоит больше, чем наша с мамой однушка», - думал он. То, что его мама оказалось ему неродной, он узнал на днях, когда, вернувшись со школы пораньше, услышал на кухне тот роковой разговор. Это было для него настоящим шоком, как гром среди ясного неба. Женщина, назвавшая себя его настоящей матерью, плакала, обнимала его, просила прощения, а он стоял будто парализованный, и только глазами искал ту, которую уже шестнадцать лет считал своей родной матерью. Она стояла, прижал руки к груди, и в глазах была такая боль и печать, что он сразу понял, что это - правда.
- Мне в школу пора, - очнувшись от своих мыслей, ответил Андрей.
- Я заберу тебя после школы, сынок, - бросила Алла вдогонку.
- Не надо. Я сам вас найду. Я помню, в какой гостинице вы остановились.
Алла нервничала. Вот уж непонятно, почему он все еще раздумывает. Она была уверена, что мальчик очень обрадуется и с радостью бросит эту нищенскую жизнь и уедет с ней. Через два дня ее ждут уже дома, куплены билеты в Европу, и она планировала поехать на отдых вместе с сыном. Этот подарок сделал ей муж. В принципе именно он был инициатором поиска ее ребенка. Она бросила сына в роддоме, когда ему было всего три дня от роду. Беременность была нежеланной, да и отец ребенка сразу же пропал, как узнал о ее положении. Она после покинула этот городок и с облегчением вычеркнула из памяти все, что связывало его с ней. Ей повезло: после череды неудачных романов она наконец-то нашла состоятельного человека, готового подарить ей беспечную жизнь, о которой она всегда мечтала. Все было к ее услугам, он выполнял любой ее каприз, но вот однажды обмолвился о наследнике, о котором так мечтал. Все попытки забеременеть были неудачными, и только после она выяснила, что сделанные ею ранее аборты сделали ее бесплодной, неспособной выносить ребенка. В тот день она вспомнила об оставленном ею когда-то ребенке…
Андрей не появлялся дома уже неделю. Ларисе казалось, что она потихоньку сходит с ума от ожидания. Так медленно шло время… Ей было тогда 23 года, когда она решила взять на воспитание Андрюшу. Она только устроилась работать санитаркой в роддом, когда впервые столкнулась с «отказником». Она до глубины души не понимала, как можно отказаться от своего родного ребенка, своей кровинки. Когда Алла на третий день уехала, подписав все бумаги, она неделю приходила навещать одинокую кроху, а после пришла к заведующей с заявлением, что хочет усыновить этого ребенка.
Она тихо плакала одна, на своей маленькой кухне, оглядываясь по сторонам и понимая, что не сможет дать своего сыну больше, чем это. Да, не она его родная мать, но сколько бессонных ночей провела она у его кроватки, сколько лет и сил она отдала этому ребенку, жертвуя своей молодостью, силами, красотой. Время шло, и она понимала, что теряет его, ведь, без сомнения, зов крови возьмет свое, и он выберет свою биологическую мать.
Дверь заскрипела, послышались шаги в коридоре. Она нервно одернула упавшую прядь со лба и посмотрела в сторону. Слезы предательски текли из ее глаз, и она никак не могла разглядеть силуэт в дверной проеме.
«Мам, ты чего? Я пораньше сегодня пришел: физичка заболела. Голодный, как зверь. Хлеб есть? Давай сбегаю по-быстрому, а ты пока разогрей… Мам, ты слышишь меня, мам?».
Они сидели на кухне вдвоем за тарелками горячего супа. Андрей торопливо ел, изредка улыбаясь матери, а она, подперев подбородок рукой, молча смотрела на сына - и была счастлива. А где-то на выезде из города торопливо ехал черный «Range Rover», проклиная размытые дождем дороги и зарекаясь не возвращаться в этот город никогда.
Учу с младшим Лёхой (2 г. 10 мес. называет себя Ёка) буквы. Это М - мамина буква, это Б - бабочка, а это, А - Алёшка…
На следующий день показываю: Б - какая буква?
- Б! Б - бабика!
Показываю, А - какая буква?
Он: Ё! Ё - Ёка!
А когда показала букву С, вот смеху-то было! Говорю: это буква С… Ссссссс…
Он повторяет: псссс-псссс… и хохочет-заливается! А как на горшок садиться, так ищет сначала эту букву, потом уже к горшку бежит, и вот сидит усикивается над этой буквой в прямом и переносном смысле…))))))))))
Существуют такие 9 типов людей.
1. Есть люди - Ветер.
Сегодня здесь, завтра там, ничего нет постоянного и устойчивого, увлечения сменяются одно другим, ни на чем долго не задерживаясь.
2. Есть люди - Цветы.
С ними надо быть очень осторожными, оберегать и защищать от непогоды, ибо они хрупки и ранимы. Но в этой хрупкости и есть своя прелесть и привлекательность - они позволяют о себе заботиться и чувствовать себя сильным.
3. Есть люди - Библиотеки.
У них всегда можно чему-то научиться, открыть для себя новые горизонты знаний, особенно, если запастись терпением и не лениться потратить много свободного времени.
4. Есть люди - Лабиринты.
Они непредсказуемы, никогда не угадаешь, что ждет за поворотом и в какие дебри заведут взаимоотношения, но чем сложнее загадка, тем интереснее процесс ее разгадывания.
5. Есть люди - Зеленые Долины.
С ними легко и безмятежно, с ними оставляешь в стороне все свои проблемы и тяготы, удается расслабиться и отдохнуть, хоть на минуту забыв о том, что за окном на самом деле дождь и слякоть, а в раковине немытая посуда.
6. Есть люди - Фейерверки.
У них взрывной темперамент, и они дарят ощущение праздника, ощущение жизни на полную катушку, бесконечного карнавала, пока хватит сил. Будь счастлив, ведь время летит так быстро!
7.Есть люди - Гранит.
С ними всегда можно быть уверенным, что ничего не случится и что всегда находишься под защитой. Есть на кого опереться и положиться в трудной ситуации.
8. Есть люди - Бездны.
Знаешь, что кончится плохо, но тянет, тянет заглянуть за край, коснуться рукой неизведанного…
9. А есть люди - Бриллианты.
Ты смотришь на него. И каждый раз открывается новая грань человека: отрицательная или положительная, важно ли? Просто изучаешь и восхищаешься.
Дом - это внешнее отражение того, что происходит у вас внутри. Если вы проявляете неопрятность, то и внутри вас тоже есть беспорядок. Наводя порядок во внешнем окружении, вы решаете свои внутренние проблемы.
Когда в вашей жизни все происходит своевременно, значит, вы живете настоящим, и возможно, ощущаете, что вы действительно едины с движением жизненного потока энергии. Делайте то, что от вас требуется в данную минуту, и тогда у вас будет больше энергии, чем вы могли предположить
На Ставрополье потребовали убрать из школьных библиотек книги Сергея Есенина, Ивана Бунина и Владимира Набокова.
Как пишет сайт газеты «Коммерсант», прокуратура Ставрополья потребовала изъять из школьных библиотек книги за «эротику, мистику, ужасы и хулиганские стихи». В число авторов запрещенных для школьников книг попали Сергей Есенин, Владимир Набоков, Иван Бунин. «Прокуратура потребовала изъять из общего доступа книги ряда авторов, в частности, произведения Набокова, в которых есть мистика, а также Есенина с его хулиганскими стихами.
Школьникам рано читать такие книги. У нас сейчас, если посмотреть сводки, дети 9−12 лет грабежи совершают. Как, по-вашему, чего они начитались?" - цитирует старшего помощника прокурора края по надзору за исполнением законов о несовершеннолетних и молодежи Курбангали Шарипова.
Теперь в течение месяца администрации школ должны отчитаться об изъятии вредоносных книг из общего доступа, после чего надзорное ведомство может повторить проверку.
Родители на приеме выглядели совершенно обычно - немолодые, похожие друг на друга и, конечно, обеспокоенные проблемами чада, которое с собой не привели.
- Нам казалось, что мы были готовы ко всему, - сказал отец. - К отставанию в развитии, к плохой учебе в школе или даже к вспомогательному классу. Конечно, к любым проблемам со здоровьем, какие-то болячки, хронические или текущие, нас предупреждали, и мы сами понимали… Нам казалось, что мы все примем и справимся. Но Олег совершенно здоров и в математической школе учится преимущественно на четыре и пять. Мог бы учиться на одни пятерки, если бы не частые конфликты с учителями.
Они-то, может, и «сами понимали», а вот я не понимала ровным счетом ничего. Создавалось такое впечатление, как будто отец расстроен тем, что неведомый мне Олег ничем не болен и не учится в школе для умственно отсталых. Но этого же не может быть! Или может?
- Скажите, а почему, собственно, вы были так подчеркнуто «готовы ко всему»? Потому что Олег - поздний ребенок? Или какие-то нарушения развития были у других ваших детей?
- Биологических детей у нас быть не может, - сказала мать. - Мы усыновили Олега, когда ему был год и три месяца.
- Понятно, - кивнула я.
Стало быть, Олег - приемный. Готовились к болезням и задержке развития, а получили что-то другое. Может быть, обычный подростковый кризис? - с надеждой подумала я. Хамит учителям и родителям, курит, шляется допоздна или провалился в виртуальную жизнь? Они не понимают, что делать, и, конечно, волнуются…
- Олег знает о том, что он приемный?
- Знает. Нам сказали, что так будет правильно, и мы же никуда не переезжали, ему все равно кто-нибудь рассказал бы. А вы думаете, надо было скрыть?
- Я ничего не думаю по этому поводу, я просто спрашиваю, - уверила я. - Так что же вас беспокоит сейчас?
Родители переглянулись. Мать неприятно хрустнула пальцами, у отца на скулах заходили желваки.
- Наш Олег - чудовище, - наконец вымолвила женщина. - Мы поняли это давно, но не решались себе признаться. И более того, за эти годы он сделал чудовищами нас обоих…
- Сильное утверждение, - несколько опешив, пробормотала я. - А нельзя ли поконкретней?
- Можно конкретней, - перехватил инициативу мужчина. - Раз уж мы сказали «а»… Почти сразу, как появился, он стал мучить нашу старую собаку. Мы запрещали ему, он понял и старался делать это тайком. Потом он воткнул карандаш ей в глаз… Мы ее вылечили и отдали, она прожила у нас десять лет, и, когда мы расставались, смотрела как человек, переживший неожиданное предательство. Мы оба плакали… Олег как будто даже не заметил, что она куда-то делась. Истерик, как пишут в литературе, не было никогда, он вообще мало плакал, но если ему что-то не нравилось, мог ударить мать (на меня руку не поднял ни разу). Мы думали: это последствия того, что его бросили, последствия детдома. Любовь все лечит. Мы хотели так думать. Летом мы всегда ездили на дачу. Там он отрывал крылья стрекозам и убивал лягушек. Ужасно убивал. Мы не знали, что делать, не находили себе места… пробовали все подряд, ничего не помогало и в конце концов мы стали его просто бить за это. Вы понимаете? Взрослые люди бьют трехлетнего, четырехлетнего ребенка! И это не подзатыльник в сердцах, а именно наказание, побои! Если бы социальные службы узнали… Но тогда всем было все равно, а мы теперь жалеем: если бы его забрали у нас уже тогда… А мы уже тогда были не лучше его, он засыпал в своей кроватке, поцеловав нас на ночь, а мы сидели на веранде, пили кофе как водку и говорили друг другу: лучше бы мы взяли Дашеньку… Дашенька из того же детдома, ей было четыре, и она совсем не разговаривала, но была такая ласковая, и еще у нее было шесть пальчиков на ручке… А нам сказали: возьмите Олега, он младше и развивается по возрасту… Надо было взять Дашеньку…
Но вы знаете, оно сразу прекратилось. Сразу. Длилось два с половиной или три года, а потом, когда мы начали как следует наказывать, как отрезало. Если он кого-то еще и мучил или убивал, мы об этом никогда не узнали.
Он хорошо развивался, любил книжки, сам рано выучился читать. Много и хорошо говорил, был любознательным ребенком. Любимый вопрос: как устроено?
Так что в садике он издевался уже словами. Толстых дразнил толстыми. Близоруких очкариками. Особенно любил дразнить тех, кто слегка отставал в развитии. К концу садика уже мог организовать массовую травлю какого-нибудь ребенка. Двух детей как минимум забрали из садика только из-за Олега. Силу он по-прежнему уважал, если его кто-то бил, не жаловался, а старался «приручить» обидчика. Обычно у него получалось.
В школе с самого начала все было так же. Но первая учительница была строгая (мы специально искали) и как-то это демпфировала. Она же сказала нам: у вашего сына способности к математике, он любит решать задачи, поступайте в спецшколу, может быть, он там будет загружен и отвлечется от своих паскудств.
Мы так и сделали. Сначала в школе от него были в восторге: он «дорвался» до математики, решал больше, чем задавали, и какими-то своими, уникальными способами. С детьми в это время почти не общался, просто не обращал на них внимания. Потом «наелся», огляделся и принялся за старое: выбрал «жертв» (теперь уже и среди учителей тоже) и начал подтравливать. Причем у него тут же нашлись «подпевалы», те, для кого он на какое-то время становился кумиром. На какое-то время, потому что «своих» он тоже сдавал, когда они ему надоедали. А надоедает ему все очень быстро.
Один раз он напился. Не выпил, а именно - до положения риз. В школе. Нас вызывали, мы забирали его на такси, он заблевал всю машину. Другой раз пришел под действием каких-то наркотиков: хихикал, нес чушь, зрачки были во всю радужку. Отлежался, на следующий день пошел в школу.
Школа действительно хорошая, и его уже не раз пытались оттуда убрать, но это трудно: он не хулиганит в прямом смысле этого слова и, когда соберется, безупречно пишет все контрольные и зачетные работы… Но недавно по школе прошла такая сентенция его авторства: «Кто может оказаться преподавателем в математической школе? Мужчина, который оказался недостаточно одаренным, чтобы стать реальным математиком, и женщина, совершенно невостребованная на рынке сексуальных услуг…» Классная руководительница говорит: «Простите, но у меня, когда его вижу, чувство как к противной многоножке какой-то…»
- Ну что ж, - вздохнула я (встречаться с чудовищем мне не хотелось совершенно). - Приводите Олега.
- Простите, - мужчина покаянно опустил седеющую голову. - Мы понимаем, что уже ничего изменить нельзя и это наш крест…
- Приводите!
***
За час беседы четырнадцатилетний Олег, светски улыбаясь, сообщил мне, что, по его мнению:
- даунов надо уничтожать внутриутробно,
- «чурок» высылать на родину, оставив необходимый минимум, чтобы «улицы мели»,
- дураков нужно учить,
- «всякая революция только тогда чего-нибудь стоит, если она умеет защищаться» (именно так - строгой цитатой из В. И. Ленина).
- Ты вправду такой или придуриваешься? - спросила я.
- Вправду такой, - ответил Олег. У него были странные глаза - зеленые с коричневыми крапинками.
- Тебе бывает кого-нибудь жалко?
- Что-нибудь, - уточнил подросток. - Вот планшет недавно уронил, он разбился, жалко было.
- Сочувствовать кому-нибудь?
- Нет. Если подумать, люди же всегда сами виноваты…
- Ты сам виноват, что оказался в детдоме?
- Ну, это не повезло, бывает, - Олег пожал плечами. - Но зато потом повезло, меня оттуда мама с папой взяли.
Родителям нужна была хоть какая-то передышка и хоть какая-то надежда.
- Пусть он еще ко мне походит, - сказала я. - Если согласится.
Что скрывать, я надеялась, что не согласится.
Однако Олег приходил, смотрел своими крапчатыми глазами, нес свою жестокую чушь, которую я ничем не могла опровергнуть.
***
- Что это были за эпизоды с алкоголем и наркотиками?
- Эксперимент. Все об этом говорят и пишут, надо же было попробовать…
- Есть люди, которых ты любишь? Или любил?
- Если судить о любви по книгам, нет.
- Уважаешь?
- Да.
- Испытываешь ли ты признательность, когда тебе делают добро?
- Все делают то, что им выгодно. Это может быть добром или злом для меня или для вас.
- Ты понимаешь, что с тобой что-то не так? Что ты отличаешься от других людей?
- Иногда да, иногда нет. А вы знаете, что это? - искреннее любопытство («он всегда был любознательным»).
- Наверное, какое-то биохимическое нарушение. Мозг работает не так. Ты не способен испытывать обычные для человека привязанность, жалость, благодарность… Ну вот как, знаешь, бывает дальтонизм, люди не различают цвета, или не слышат звуки какого-то диапазона, или не могут вырабатывать какие-то ферменты…
- А почему так? Головой в детстве ударился?
- Нет, это вряд ли. Скорее врожденное. Говорят, такое бывает, если твоя биологическая мать пила во время беременности.
- Понятно…
- Смотри (я нарисовала на листке несколько отрезков), вот шкалы развития. Есть физическое развитие, интеллектуальное, эмоциональное, социальное… По всем этим шкалам человек может соответствовать своему календарному возрасту (допустим, 15 лет), может отставать, может опережать. Вот так это выглядело бы у подростка с синдромом Дауна (быстро поставила крестики). А вот так выглядит у тебя (нарисовала кружочки в нужных местах).
- А где это даун опережает? - удивился Олег.
- Эмоциональное развитие. Оно у них часто компенсирует отставание в интеллектуальном плане и отчасти в физическом. Даунята очень эмоциональны и способны к эмпатии, они непривлекательны внешне, но их легко полюбить, если узнать поближе. А с тобой в этом плане, увы, все наоборот… У тебя некоторое опережение по интеллектуальной шкале, а здесь, видишь, ужасное отставание… Ну и, как следствие, страдает развитие социальное…
- Ага. Понял.
- Как ты думаешь, к чему стремятся все люди, почти без исключения?
Олег надолго задумался.
- Деньги - явно не все. Секс - тоже не все. Власть над другими?
- Нет, есть люди, вообще не стремящиеся к власти, даже избегающие ее. Но все люди хотят нравиться другим, хотят, чтобы их любили.
- И я, что ли, хочу? - глаза Олега слегка округлились.
- Да, - твердо сказала я. - Только для тебя это почти невозможно, как для дауна решить задачку с интегралами.
- Меньше или меньше или равно? - быстро спросил Олег.
- ?!
- Невозможно или почти невозможно? Решение строгое или нет?
- Из дауна не сделаешь великого математика, но арифметике его, как правило, обучить можно, - честно ответила я. - Смотри: у организма две управляющие системы - нервная и гуморальная,
- Понял. С чего надо начать?
- Ты можешь «от ума» вычислить, чего люди хотят? Что им было бы приятно?
- Иногда да, иногда нет. А как я узнаю, что эксперимент идет удачно?
- Ты всем понравишься, тебя перестанут бояться и шарахаться от тебя, как от мерзкого насекомого, и тебе самому от этого будет приятно, как же еще!
- А если мне от этого будет все равно или даже противно?
- Тогда - неудача, - вздохнула я. - Но ты все равно сможешь оставить это как наработку. Надо же тебе как-то жить дальше в этом мире. Нравиться в нем всяко выгоднее, чем не нравиться.
- Понял. С чего мне стоит начать?
- Знаешь ли ты, о чем любят поговорить почти все люди? О себе самих. Им нравится, когда ими доброжелательно интересуются…
***
В руках отца был огромный букет, похожий на огламуренный веник.
- Мы и не думали… - восторженно, захлебываясь словами, начал он. - Но Олег… он… он умно интересуется моей работой, он заваривает матери чай и подает лекарство, он помогает решать задачи отстающим и уже вытянул по физике одного мальчика, которому грозило отчисление, его родители звонили нам с благодарностью, причем Олег гневно отказался от очень хорошего подарка, который они хотели ему преподнести. Он сказал: я сделал это потому, что люди должны помогать друг другу… Вы… мы… вам…
- Прекратите, - вздохнула я. - Это всего лишь эксперимент. Я сумела его инициировать, потому что в чем-то мои мозги и мозги вашего Олега работают похоже, но я не имею никакого представления о том, когда, как и чем этот эксперимент закончится…
Отец меня, конечно, не услышал. Рассыпался в благодарностях и ушел.
Букет сразу после его ухода я отдала в регистратуру, потому что в моем маленьком кабинете от запаха цветов у меня начался приступ астмы. Или не от цветов?