Снова слёзы скатились из глаз,
Я опять у судьбы на коленях…
Мне подняться предложено Богом, -
Я сумею, я снова смогу, -
Очень больно стоять на коленях…
Бывало все: и счастье, и печали,
и разговоры длинные вдвоем.
Но мы о самом главном промолчали,
а может, и не думали о нем.
Нас разделило смутных дней теченье -
сперва ручей, потом, глядишь, река…
Но долго оставалось ощущенье:
не навсегда, ненадолго, пока…
Давно исчез, уплыл далекий берег,
и нет тебя, и свет в душе погас,
и только я одна еще не верю,
что жизнь навечно разлучила нас.
Иногда нам хочется, чтобы человек, которого мы когда-то любили, вдруг почувствовал себя на нашем месте, прочувствовал на себе всю эту боль, отчаяние, тоску. Но как правило, мы делаем вид, что нам всёравно - улыбаемся днём, а ночью рыдаем в подушку…
Люди всегда уходят. Кто-то
уходит быстро и незаметно, в принципе, так как и пришел, а кто-то уходит неожиданно, но очень болезненно.
Болезненно для нас, ведь мы остаемся наедине со страхом.
Сердце кричит, пытаясь
заглушить боль от новых
рубцов. Чувство будто бы слезы разъедают глаза, и ты лишишься зрения. В голове
одна фраза «Я не верю! Все
наладиться!» да мы искренно в это верим, ищем оправдание
каждому поступку, который
острым ножом впивается в спину. Мы надеемся что спустя
пару дней в нашем кармане
заиграет музыка, нашего
телефона и судорожно достав
его мы увидим на экране имя,
имя именно того человека. Но,
наверное, это всего лишь
наша надежда, которая не имеет права на существование.
Нам всегда трудно принять
неизбежное - как должное.
Всегда трудно осознать, что
завтра никогда не будет таким
как вчера. Трудно смериться с тем, что больше никогда мы не увидим глаза этого человека,
не возьмем его за руку. И самое страшное то, что мы так
и не услышим ответное - «Я люблю тебя».
Люди уходят, в этом
проявляется их эгоизм. Потому
что чаще всего они делают это
без предупреждения. Они
уходят по-английски. Не объяснив, не рассказав
причину. Я долго задавалась
вопросом «Почему?». Я нашла
ответ. Им все равно! На твои
слезы, на твои чувства, сердце,
боль.
Люди уходят, забирая с собой частицу нас. Не отдавая
ничего в замен. Через время на их место приходят новые
люди, но мы та с вами знаем,
что рано или поздно они тоже
уйдут. Мы пытаемся
предотвратить это, сделать
все, что бы удержать. Мы меняемся, каемся в своих
грехах, начинаем смотреть на окружающий мир по-другому,
уступаем своим принципам,
или наоборот придумываем
новые. Мы делаем все! Мы готовы понимать, входить в положение, прощать,
пытаться верить, ценить,
поддерживать. Но мы забываем об одном - им все
равно! И рано или поздно они
уйдут. Они уйдут тогда когда
посчитают нужным, когда им что-либо надоест, или, быть
может, найдется место
получше, куда можно уйти. А ты в этот момент будешь
пребывать в полной
зависимости от этого человека.
Они железные роботы,
которые ничего не видят
кроме себя! Им не нужна твоя
любовь и слезы, им не нужна
твоя забота. Им нужно
удобства. Их поступки не логичны, как мы утверждаем,
но это не так. Они говорят нам
то что мы хотим слышать и мы верим в, то что хотим верить.
Мы берем с них обещание, и они обещают нам, смотря
прямо и уверенно в глаза, зная
наперед, что они все равно
уйдут. А делают они это для
того что бы их пребывание в твоем мире было для них
легким и комфортным, что бы ты была им за что то благодарна, какое-то
количество времени пускай
даже мизерное.
Это жестоко! Но им все равно!
Они уйдут.
здравствуй, девочка… пишет тебе твое прошлое…
здравствуй, девочка… пишет тебе твое прошлое…
на обрывках газет, на снегу у подъезда, на стеклах вагонных…
кем-то любимое… тобою же - просто заброшенное…
оставленное на потом… в книгах… на полках…
здравствуй, девочка… хочется кашлять от пыли…
задыхаться до обмороков и заработать астму…
так уж выходит: тому, кого все-таки не любили,
трудно поверить, что жил он… что все не напрасно…
здравствуй, девочка… как же громко страдает скрипка…
а глаза скрипача… я не видел давно ничего обреченней…
и такая, ты знаешь, почти неживая улыбка…
будто списан со всех он счетов и не нужен ни богу, ни черту…
здравствуй, девочка… как бездарно играем мы роли…
среди декораций дешевых, очерченных тусклым светом…
и… бог мой… так хочется выть со сцены, плакать от боли…
но спектакль обречен на провал, если зрителя нету…
здравствуй, девочка… жизнь моя ни за что не изменится…
не прошу и не требую я от тебя ничего…
просто знай, что не всё и не все пространством и временем лечатся…
и когда в этом мире кого-то не станет - ты поймешь, почему и кого…
Брожу одна по сентябрю.
Рябины жарко пламенеют.
Солгу, сказав, что не люблю,
Солгу, сказав, что не жалею.
Но что же делать? Как суметь
Тебя забыть, с собою сладить?
Перебороть? Переболеть?
Тебя сгубить - себя ограбить…
Дурманом душным оплести.
И обмануться. И забыться.
И этим душу отвести,
Как ключевой воды напиться.
Брожу, брожу по сентябрю,
Неспешно листья приминаю.
И лгу себе, что не люблю,
И лгу себе, что забываю.
боль причиняет не прошлое, не люди из него и даже не воспоминания. а именно мысль. одна единственная мысль-так больше уже никогда не будет.
Воспоминания… Это когда-то, что еще было прекрасным теперь причиняет жгучую боль, легкая нервозность, циничная улыбка при встрече и никому не нужное «как дела?»
Я не могу принять настоящее… Не могу потому, что скучаю по беззаботному прошлому… Когда не знала тебя и ещё кучу всяких проблем. А теперь всё так сложно. До невыносимости сложно. Страшно. И это всё не любовь. Нет. Она боль не причиняет. Боль причиняет нам только привязанность. И… Чёрт, откуда ты взялся?!
Сильно болею, нужно лекарство! Рассмотрю любую цену! Болею им и меня это убивает…
Ведь ты никто для меня. У нас с тобой ничего не было.
Ни скомканного прошлого, ни придуманного мною будущего.
Знаешь, что ты сделал?
Подарил пустую надежду. мечту. сон.
Ты в моей душе на отдельной страничке,
вписан простой короткой строкой:
«Не сбылось».
Не рви мне душу воспоминаниями…
Мне потом цЕлую ночь раны зализывать…
Ты отзывчива только на боль других, чужая боль помогает тебе бежать от своей, с которой ты боишься встретиться лицом к лицу.
Ушла… Остались одни…
Боль утраты рассудок пронзила…
Липко тянутся серые дни…
Ведь она нас безумно любила…