Обида —
есть выражение слабости
Адонаи не разрешает сердится на человеческие глупости, которых больше, чем умностей. Адонаи любит людей, и прощает их гадости и восприятия, потому что он знает о них
Культура не имеет национального вопроса
— как и совесть
Советы разными бывают —
их надо в корне различать:
от вредных завсегда страдают,
полезные несут добра печать.
Настоящее искусство умеет отражать. Оно является зеркалом. Отражение в зеркале зависит от того, кто перед ним стоит, кто в него смотрится. И, конечно же, от самого зеркала — не кривое ли оно, не разбитое ли. Вот и стихи, как волшебное зеркало, отражают целые миры.
Слово «мужественность» для меня ассоциируется в первую очередь с папой, конечно. Он в пенсионном возрасте, но работает, строит своими руками уже второй дом. Первый построил сам от фундамента до стропил и крыши, один, почти без помощи. Это его «любимый конструктор ЛЕГО», его «игрушечка», он так отдыхает. В молодые и зрелые годы летом папа несколько раз ездил на военные сборы — уж так командование оценило его управленческие способности, что год от года просили помогать. Ездил, помогал, дослужился до капитанского звания. А еще ездил на раскопки, например, в Херсонес. Всегда был опорой и маме, и мне, и теперь внучке.
Мужественность — это мои братья. Их у меня несколько, я богата их любовью. К сожалению, самого близкого уже нет в живых, я очень скучаю по нему. Но самый любимый, младший, всегда со мной — на телефоне мы если не ежедневно, то еженедельно-то уж точно, а летом стараемся повидаться — или я к нему еду, или он в Петербург. У всех моих братьев есть очень важное сочетание качеств, которое вот как раз для меня про мужественность. Они очень добрые и в то же время очень сильные по характеру. Настоящая сила — без доброты вообще не сила. Мужественность — это в первую очередь именно доброта. А еще они надежные. Они любящие. Они щедрые и красивые. Ой, да что уж там, они самые лучшие у меня.
Мужественность — это способность дать ощущение защиты своей семье, близким. Умение заработать. Вот тут четко нужно понимать, что не богатство, а именно умение и желание работать. Богатство сегодня есть, завтра нет, это штука не надежная и не настолько важная и нужная в жизни. А способность обеспечить просто комфорт себе и близким — это важно. И, к слову, в женщине это качество тоже должно присутствовать, иначе, мне кажется, в сегодняшнем мире просто не выжить.
Мужественность — это способность не ломаться под обстоятельства и чужое мнение. Стойкость к общественной оценке, ломке. Способность не агрессивно, спокойно и настойчиво утверждать себя в этом мире и оставаться именно таким, каким тебя создала природа, — с твоим уникальным даром, с теми навыками, которые выделяют тебя из толпы. Не сдаться и не влиться в серую массу только потому, что так проще и безопаснее. А оставаться особенным, собой. И побеждать не агрессией, а самобытностью, волей, талантом, силой души и доброты. В женственности этот компонент тоже присутствует. Каждая женщина тоже уникальна, и без способности хранить эту уникальность она теряет свой внутренний свет. Но в мужчине эта черта очень и очень важна. Мужчина — это опора, основа. Основа должна быть собой, настоящей, прочной конструкцией, иначе всё сооружение (семья, любовь, дружба) просто посыплется.
Мужественность — это способность протянуть руку слабому и сказать (вслух или душой): «Я в тебя верю, обопрись на меня». Сказать так, что слабый поверит и станет сильнее. Мужественность — это быть рядом, когда ты нужен, и не давить, когда Другой хочет опираться сам на себя.
Мужественность — это тихо и спокойно держать свое слово, выполнять то, что обещал. Сопоставлять слова с делами, а дела с мыслями.
Мужественность — это любовь. Странно звучит, да? Но я правда так думаю. В наше время так не модно стало просто любить. Люди живут вместе, спят вместе, что-то делают вместе, а сердечной близости стараются избежать. Открыться любимому человеку, привязаться искренне всей душой — для таких простых эмоций тоже требуется мужество, оказывается.
Мужественность — это свобода. Мне вообще кажется, что мужчину, как ветер, невозможно удержать. Он всегда свободен. И быть рядом с любимой женщиной может только по свободной воле, иначе — всё ложь, всё не то. Женщину рядом с мужчиной может держать чувство долга, жалости, расчет (ради детей, ради сохранения хорошего общественного мнения
Мужественность — это работа во благо людей. В мире, где все мы — одиночки, зацикленные каждый на себе, способность делать что-то для людей, для их общего будущего, тоже требует самоотдачи и мужества.
Мужественность — это мои друзья. Школьные и институтские (а я закончила четыре института). Друзья по переписке и друзья по сцене. Самые-самые-близкие-уже-не-помню-откуда-появившиеся и те, кого я еще только хочу считать друзьями. На каждого из них смотрю и благодарю жизнь за то, что свела меня с ними. В каждом свет. В каждом искренность, добро, сила.
Разочарование — по сути это всегда именно о себе. Оно внутри, его нет в другом. Оно всегда в нас. В наших же ожиданиях, в наших же надеждах, в нашем же несовершенстве. И тут не помогут фразы вроде «Да ничего страшного, в одном разочаровалась — другого найдешь» или «Нечего было жить в иллюзиях о ком-то, он не виноват». Я взрослый человек, и прекрасно понимаю, что никто не виноват, когда бьется стеклом очередная моя мечта. Болит не это. Я никого не виню. Никого, кроме себя, и вот с этим справиться гораздо сложнее.
К себе требований всегда больше, чем к другому (если у вас всё ещё наоборот, то вам к психотерапевту). И, конечно, хорошо бы многим из них соответствовать. Но вот доводить это до фанатизма тоже не стоит. Мы многое прощаем другим, а себя третируем стандартами. Даже в мелочах. Кто-то близкий сказал глупость, случайно обидел, задел — ну, ничего. Поплакали, забыли, простили. Живем дальше, не дети уже. Но почему-то когда сама сморозишь какую-нибудь ерунду, то себе эту оплошность простить тяжелей. А еще тяжелей, когда видишь, что близкий человек в тебе разочарован. Что ценил и уважал, и вдруг в одночасье что-то сломалось. И вот уже сердце болит, и не понимаешь, как вернуть уважение обратно. А не надо. Пусть человек переживет свой процесс.
Ведь механизм абсолютно такой же. Точно так же, как я, например, в любимых людях долго не замечаю недостатков, и потом обязательно обламываюсь, случайно на них споткнувшись, так и другой человек переживает всё то же самое в отношении меня. Я не о влюбленности сейчас. Я об ожиданиях. О приписывании каких-то качеств, которыми я не обладаю. Об ожидании каких-то действий или чувств, на которые я не готова. И так далее. Это ЕГО ожидания. И если МОЯ реальность другая, он тоже может быть во мне разочарован. И да, это тоже надо научиться переживать.
В летнюю копилку воспоминаний всегда попадают прогулки по Петербургу. В пору белых ночей город преображается, как будто по-другому дышит, зацветает. Везде пышно цветет сирень, черемуха, тюльпаны, а теперь еще и сакура, аромат стоит непередаваемый. В этом году май был необычно солнечным и жарким, и даже детей пораньше отпустили на каникулы, лишь бы гуляли и дышали этой красотой. В Петропавловской крепости фестиваль песочных скульптур, на Елагином острове — море тюльпанов, а в парке 300-летия Петербурга открыли метро, и теперь можно в любой момент приехать и понежиться на пляже. Идешь по Яхтенному мосту, смотришь вокруг и удивляешься тому, как изменился город за последние 10 лет. Появилась новая красота, стать, элегантность. Да, можно иронизировать по поводу «Зенит-арены» и её знаменитых бакланов, но факт остается фактом: город строится, растет, живет, расширяется, и это по-своему красиво. Я любуюсь! И всё запоминаю… И фотографирую. Закаты над космическими новыми зданиями вроде «Лахта-центра» и нового стадиона на Крестовском. Закаты над Дворцовой, над дельтой Невы и над Невским проспектом. Шум волн на берегу Финского залива и крики чаек на Львином причале возле Адмиралтейства. Шуршание листвы в Летнем саду и в парке 300-летия Петербурга. А ведь я помню, как каждое из этих деревьев в парке 300-летия было тоненьким саженцем! Мы с дочкой гуляли там, когда высота деревьев была мне по плечо, и я говорила: «Вот приедем сюда через 10 лет, а здесь будет тенёчек, прохлада и птички на ветках». А дочке не верилось, что из этих крошечных прутиков вырастут большие деревья. И вот теперь мы приезжаем, гуляем по тенистым аллеям, кроны деревьев шумят высоко над нашими головами, и птички поют на ветках, а мы радуемся тому, что наш город растет вместе с нами. Становится частью нас. А мы сами — становимся частью Петербурга.
Поэт — существо всё-таки немного не от мира сего. Ну ранимые мы, как ни крути. Открытые миру, распахнутые и ранимые. Был период, когда я стыдилась этой распахнутости и ранимости и вела с этим внутреннюю борьбу. Пока не поняла, что это по сути борьба с главной своей частью, и если эту ранимость, чувствительность и открытость у меня отнять, то меня не станет вообще. И теперь я это берегу. Но распахнутость и уязвимость мешают мне жить. Даже не то чтобы мешают… Осложняют.
Некоторые свои стихи хочется уничтожить, удалить, забыть: написанные в грусти и в обиде, в гневе и в отчаянии. Хочется выбросить эти эмоции, не возвращаться больше к ним. Парадокс в том, что такие стихи обычно самые любимые у читателей. И я каждый раз спотыкаюсь об это. О ком должен думать поэт в первую очередь? О себе или о читателе? Если о себе, то половину моего творчества необходимо уничтожить. Оно всё мне жмет, мешает, не хочу вспоминать даже. Это уже не я, это написал другой человек, который уже изменился, повзрослел, вырос из старых текстов, как из детской одёжки. Но если думать в первую очередь о читателе, то всё это уже прожитое творчество надо оставить и еще вытащить из удаленного архива штук 100 стихов, которые я всё же успела убрать со Стихи.ру. Потому что такие эмоциональные стихи — это именно то, чего от поэта ждет читатель. Чтобы отразиться, чтобы прожить, войти в этот текст, «промурашиться» и выйти сухим из воды, живым и в чем-то изменившимся. Люди любят читать и о грусти, и о страхе, и о гневе, и об обиде. И я читаю чужие искренние стихи с благодарностью и интересом! Потому что отражаясь в искреннем тексте, мы видим: да, эти эмоции присущи не только нам. И другие люди живут как-то с этим, не разрушаются, переживают, исцеляются. Поэт смог — значит, и я смогу. Поэт прочувствовал всё это, все эти «плохие» эмоции и остался при этом хорошим человеком — значит, и я тоже могу себе позволить быть не всегда идеальным, думать не только о позитиве, но при этом оставаться собой, не разваливаться на части.
Чем дольше супруги живут вместе, тем меньше им хочется умереть в один день!
Яйца!
Яйца утки и гусыни,
Перепелки, курки-рябы,
Дяди Пети (что без бабы,
Из-за водки и гордыни)
Фаберже, Лука Мудищев, —
Достояние страны!
Мы еще яиц отыщем,
Яйца всякие важны!
Близость между людьми определяется не расстоянием, а чувствами, которые они испытывают друг к другу.
Был тот вечер, та ночь, а потом был рассвет.
Только нам не хотелось иного.
Где ты был, где ты жил и молчал столько лет?
Без тебя я не знала такого.
То ли сон, то ли явь без пределов, границ,
Безрассудство желаний и страсти.
Сладость губ, бездна глаз, зачарованность лиц.
Вся колода одной красной масти.
Только джокер внизу — неуёмный, хмельной,
Наших жизней и судеб властитель —
Усмехнулся, назвал этот мир лишь игрой
И козырную карту похитил.
Слова передают, порой неточно,
значение фактических событий.
Это свойство заведомо порочно
и в этом нет больших открытий.
Когда мне кто-то нагло врет, то над головой такого человека загорается красная лампочка, сначала медленно начинает мигать, словно намекая мне на обман… А затем, если лжец разошелся не по-детски, начинает завывать скромненько, как будто жалобно плачет… невыносимо ей слушать неправду из уст обманщика… Но всё же она терпит…
И вот уже, когда лжец настолько обнаглел, что сам начал верить в чепуху, которую несет… Лапма начинает сильно вибрировать и даже пританцовывать, вероятно исполняя стэп над головой такого человека… Сопровождается всё это тем же завыванием, но уже диким и громким…
Мне такому человеку в этот самый момент хочется спеть:
Hit the road Jack and don’t you come back no more, no more, no more, no more*…
(Проваливай, Джек, и никогда не возвращайся…)