Дружба
Растоптаны судьбой, растеряны с годами,
Стальные цепи дружбы порвались.
Порой бросали нас, порой терялись сами,
Но плыли дальше по течению «жизнь».
Белели паруса. Менялось русло дважды,
Взволнованное ветром перемен.
И о штормах былых друг другу не расскажем -
Застыло камнем сердце от измен.
Растоптаны судьбой, растеряны с годами,
Лишь чёрно-белых лиц немой привет.
Как жаль, что часто тех, кого зовём друзьями,
У нашего причала больше нет.
Copyright: Рина Ра, 2015
Тебе нужна не я, а паства…
А я… себе сама я пастор.
Имеющимися главными инструментами должны быть наши главные принципы. Именно они дают нам мотивацию жить, укореняют психологические установки и с помощью них - мы Люди !!!
К чему это все, если жить нам не запретить?
В ком луны сменялись, у тех горячел висок.
У каждой любви свой порядок, закон и стиль. Моя к тебе - это простой поцелуй в лицо.
Мы прячемся, прячем в одежду касанья рук. Мы носим в карманах секреты от прочих глаз.
В тебе у меня даже имя не отберут - ему каждый раз новым вдохом в тебе пылать.
Была не была, кто рискует, порой частит, сбивается с ритма, скитается сам не свой.
Да только ты, весь умещённый в моей горсти, владеешь и сердцем, и небом над головой.
Живой - это значит готовый, что в нем болит. Пусть луны, оплачены, плачутся - будет соль.
Касайся босыми ступнями моей земли,
пока я целую, целую твоё лицо.
Как на (имя) именины
Испекли мы каравай.
Вот такой вышинЫ,
Вот такой нижинЫ,
Вот такой ширинЫ,
Вот такой ужинЫ.
Каравай-каравай,
Кого хочешь выбирай!
…
И тут выходит каравай -
«Кто зваал!!!»
Вся разнокалиберная пи. добратия, в том числе родители с бабушками и дедушками, прячутся под стулья и лавки, застряют в дверях и окнах, оставляя за собой шлейфы странного запаха и что-то коричневое.
Каравай ходит по залу, мощными ударами сапог переворачивая мебель, из которой, как тараканы, разбегается публика, так жаждавшая каравая. И вот он пришел…
Каравай хватает со стола граненный стакан и опрокидывает его внутрь. Но убедившись, что это не водка, гневно швыряет его в стену. Стена падает, и за ней оказывается Германия.
Все, забыв про страх, хватая детей и что попадется под руку, спешно несутся в Германию, проклиная за это себя, Гитлера, Сталина и каравай. Но некоторые по дороге успевают сделать караваю последний благодарный минет, после чего с ненавистью его пи. дят, в основном ногами.
Когда в зале становится совсем пусто, Каравай, потирая бока, осторожно подымается, и, с опаской оглядевшись:
- Вот сто раз зарекался не ходить на ихние праздники. Это ж не люди! Нет, чтоб просто налить. Я б собой закусил и пошел восвояси. А так я невыпит, незакушен, и в восвоясях пусто, и эти гамадрилы снова разбежались! (((
Как только люди стали обезьяничить, обезьяны стали походить на людей.
Жизнь с разными людьми сталкивает. Главное, чтоб с собой повезло!))
Считая, что ты никому ничего не должен в этой жизни, не жди, что будет кто-то считающий, что будет тебе что-то обязан.
Ведь я сорвусь.
Я, как всегда, сорвусь…
Но знай,
я каждый раз молюсь,
чтоб ты сумел мне
не ответить.
Мои двери всегда открыты для вас. Выходите.
«Всё самое прекрасное в мире сделано нарциссами.
Самое интересное - шизоидами.
Самое доброе - депрессивными.
Невозможное - психопатами.
Здоровые почти не вносят вклад в историю»
Когда ты устанешь меня держать и в мутный пруд зашвырнешь блесну, колосьев спелых погибнет рать, остынет солнце. И я уйду.
Шестое, май, говорит Весна. С рассудка счистив коросту ржи, на землю бросив ненужный хлам, себя отправлю в другую жизнь. Надев рюкзак, завязав шнурки, взяв сигареты и пару книг, и не коснувшись твоей руки, корабль направлю на материк. И дикий пес побежит за мной, и черт, играющий на трубе. Дорогой долгой, тропой кривой, я двинусь в путь от тебя к себе. Шагая под проливным дождем, из звезд слагая свой гороскоп, тьму препарируя фонарем, сбивая головы колосков, я буду петь о своей любви, упрямо верящей в чудеса. Ботинком пыльным чеканя ритм, шагая слепо, закрыв глаза.
Когда я стану тебе чужим, и до оскомины на зубах, сожги меня, как сжигали Рим, и над колодцем развей мой прах. А сердце ты закопай в лесу, где над могилой сова кричит. И я уйду, навсегда уйду. Так не ищи меня, не ищи.
Но в кабаке, допивая джин,
в объятьях девушки в юбке-клёш,
глотая джаз и табачный дым,
я буду верить,
что ты найдешь.
Она была не такая как все
Она была не такая как все,
В сердце её билась жизнь,
Искала чуда всегда и везде,
Без страха двигаясь ввысь.
Она мечтала всему вопреки,
Творила во благо других,
Её пути были все не легки,
Но не искала иных.
И дар особенный был ей дан,
Возможно кем-то с Небес,
Умела видеть добро и обман,
По лицам и даже без.
Душа её страдала порой,
От тех, кто любой ценой,
Не видя крыльев за тонкой спиной,
Мог причинить ей боль.
Copyright: Рина Ра, 2014
Людей разделяют не расстояния
Людей разделяют не расстояния,
А просто разные ценности,
Ему не хватает Porsche сияния,
Для счастья и полноценности.
А ей бы утром, слегка обнажённой,
Под ласковый шум прибоя,
Готовить завтрак ему, не сожжённый,
И ждать, что их станет трое.
Copyright: Рина Ра, 2014
В мире много красивых людей,
Жаль, что может порою злодей,
Очень яркую внешность имея,
Чернь души ловко прятать за ней.