Высока ли цена дыхания, цена звука, тона, оттенка, акцента? Слова, слова, цветы мои, змеи мои. Слова, написанные однажды, лукавы и коварны. Не из-за мысли, которую они несут, а потому, что каждый одевает их в свой собственный звук. Все-таки голос человека - умелый инструмент передачи смысла слов, а слова молчаливые - обезличены. И каждый волен озвучить их так, как хочется, и для каждого они прозвучат по-своему. Ты можешь сказать: «Люблю». Один раз. И тот, кому ты говоришь, поймет тебя по жадному взгляду, по охрипшему голосу, по резко похолодевшим пальцам на своей щеке. И ты можешь прочитать: «Люблю». Как признание, как шутку, как сарказм, как издевку, как просьбу… как угодно. Слова написанные принадлежат только глазам, читающим их. Они становятся зеркалом души, продолжением мыслей и чувств самого читателя, который легко дописывает в них себя. И раскрашивая белый снег бумаги черными птицами букв, рядом с открытым окном в сердце молча встает несокрушимая стена, броня, сотканная из индивидуальности наших судеб.
Аль Квотион
Люди не делятся на национальности, партии, фракции и религии. Люди делятся на умных и дебилов, а вот дебилы делятся на национальности, партии, фракции и религии.
..В последнее время, многие люди стали попросту раздражать… их как-то очень много на один квадратный сантиметр моего сознания… авитаминоз наверное…))))))
Людям, упавшим в моих глазах, я помогу подняться… с одной целью - что бы они просто ушли… из моей жизни… раз и навсегда.
Как влияют наши мысли на здоровье
На Востоке говорят: «Худшие враги человека не пожелали бы ему тех бед, которые могут принести ему собственные мысли».
Один из самых знаменитых врачевателей древности Авиценна говорил: «У врача есть три средства в борьбе с болезнью - слово, растение, нож».
Обратите внимание - слово на первом месте.
В одном из парижских госпиталей молодой психолог Эмили Кьи на свой страх и риск, ссылаясь на главврача, вменила в обязанность своим больным три раза в день вслух или мысленно повторять по 10 раз фразу «С каждым днем я чувствую себя все лучше и лучше». Причем повторять это не механически, а по возможности ярко.
И что вы думаете? Уже через месяц пациенты этого врача стали главным источником разговоров медицинского персонала госпиталя, а затем и всей Франции.
Удивительно, но факт: тяжелобольные выздоравливали в течение месяца, у некоторых больных даже исчезла необходимость в хирургическом вмешательстве.
То есть подтвердилась догадка великого ученого древности Парацельса, который утверждал, что чудеса творит вера.
Наше здоровье - прямое следствие мышления человека.
Никто уже не ставит под сомнение, что между психическим и физическим состоянием людей существует прямая связь.
«Лучшая защита от всех болезней, от любой инфекции - это твердая вера в собственное здоровье и положительные эмоции, - говорит психотерапевт с более чем двадцатилетним стажем Андрей Метельский. - Негативные мысли разрушают. Например, злость вызывает болезни желудочно-кишечного тракта. Обида со временем приводит к болезням печени, поджелудочной железы, холециститу».
Один из самых важных психологических законов гласит: словесное выражение любви, симпатии и восхищение усиливает жизненную энергию того, к кому оно обращено. А злые и недобрые слова уменьшают энергию слушателя.
Общее число заболеваний, связанных с плохими мыслями, продолжает неуклонно расти.
Чтобы противостоять им, надо следовать совету древних мудрецов - радоваться жизни, как бы тяжела она ни была!
Итак, здоровье, жизнь и судьба человека напрямую зависят от его мыслей.
Думаешь о хорошем - жди хорошего.
Думаешь о плохом - плохое и получишь.
То, о чем мы постоянно думаем, перерастает в убеждение, что это должно или может случиться. И эта вера рождает событие…
Именно поэтому с сегодняшнего дня начинаем думать только о хорошем, надеяться только на лучшее.
И еще, никогда не переживайте по пустякам!
Возьмем на вооружение два золотых правила американского кардиолога Роберта Элиота, признанного специалиста по профилактике инфарктов и сердечной недостаточности.
Правило первое: не огорчайтесь по пустякам.
Правило второе: все пустяки.
Михаил Ромм
Не привыкай ко мне, не привыкай,
Привычкой каждый словно цепью скован,
И взглядом радостным меня встречай,
И каждый день твой взгляд пусть будет новым.
Какие новые на небе облака,
И солнце новое нам дарит утро!
Не привыкай ко мне, не привыкай,
Не отдавай меня кому-то…
Конечно, трудно много, много, много лет
Спешить домой как будто на свиданье,
Но только знай, что за привычкой вслед
Придет покой, а следом расставанье.
Пусть жизнь бурлит, как горная река,
Наш дом-корабль пускай кренится круто.
Не привыкай ко мне, не привыкай,
Не отдавай меня кому-то.
Но верю я, что хватит нам огня,
Пускай судьба бросает нас по свету.
И ты глядишь все так же на меня,
И я шепчу: «За что мне чудо это?»
Какие новые на небе облака,
И солнце новое нам дарит утро!
Не привыкай ко мне, не привыкай,
Не отдавай меня кому-то…
Не отдавай,
Не отдавай,
Не отдавай меня кому-то…
Есть люди, чей сияющий нимб застит свет. А есть такие, которые и есть - свет.
Все мы чудаки, если нас получше узнать.
ОДНО И ДРУГОЕ
Кому что в жизни суждено,
Кто жаждет схватки, кто - покоя:
Сказать «поехали» - одно,
А «понаехали» - другое.
Чудаки - это самые настоящие люди в мире.
Дураки. Потому что не мы. Потому что не встреча.
И в груди - словно током, а в мыслях - разрыв проводов,
Но в попытках увидеть любовь внеземной, безупречной
Мы теряем ту самую честную Просто Любовь.
Дураки. Потому что твердим мы, как трудно в разлуке,
Обещаем по снегу… по небу… сквозь бурю и мрак…
Долететь… добежать… Возвышая любовную муку,
Не решаемся сделать навстречу единственный шаг.
Чтоб любить, мы находим причины, приметы, ответы,
Подбираем особые рифмы, улыбки, цвета.
Но в попытках раскрасить любовь удивительным цветом
Забываем: важнее, чем краски, в любви - Простота.
Мы клянемся навеки. Поем серенады не к месту.
Заливаем полуночным чаем безмерную грусть.
Ду-ра-ки. Потому что не мы. Потому что не вместе.
Потому что наш красочный мир непростительно пуст.
С неба сорваны звезды. В ладонях сверкают послушно.
Не грозит необъятной любви повседневность и быт.
Мы на общей планете. Но только на разных подушках.
Продолжая влюбляться, теряем возможность Любить…
моё одиночество - это не ад и рай, оно сокровенно, незыблемо - выбирай - останешься с ним или просто сгоришь в огне. моё одиночество думает обо мне. оно прорезает путь через скалы, впредь не страшно ни жить, ни медленно умереть. так глупо, так снежно-ласково умереть, моё одиночество не устрашает смерть. оно простирается речкой, течёт в леса, где тень от деревьев - серая полоса, она застывает утром, туманом вглубь, и в этих лесах ни выдохнуть, ни вздохнуть. и слышится запах моря, оно - во мне, и бьётся прибоем по жесткой, глухой стене, и эта стена не позволит пройти насквозь, она бережёт меня, бережёт нас врозь.
моё одиночество крепче, чем сон и явь, окутывает деревья - сосну и вяз, и стелется дальше, деревьям даря покой, и мне позволяет остаться самой собой. не видит, не слышит, не скажет ненужных слов, оно отрицает нежность, нужду, любовь, оно признаёт лишь солнца короткий луч и зыбкий туман, что выверен, слеп, тягуч, растёт в этом мире, не зная оков, преград. и каждый цветок в лесу ему страшно рад, и каждый готов отдать свою жизнь за то, чтоб чувствовать лишь покой, а потом, потом растаять в тумане, оставив незримый след. и каждый здесь глух, и каждый здесь чёрств и слеп, и море не может пробиться сквозь камень стен. и я здесь живу - одна, в тишине, ни с кем, моё одиночество бдительно сторожит, чтоб каждый дышал, чтоб каждый остался жив.
а море внутри бушует и золотит, и солнце наутро все норовит взойти, и стены трещат, и ветер даёт понять, как больно желать, искать, находить, терять.
прости меня, море. мы заперты меж ветвей.
здесь выхода нет для странной любви моей.
Не верьте киношным героям, если что-то случится,
то спасут мир - тихие, нескладные ботаники.
&
Послушные дети становятся послушным народом
и работают на тех, кто был непослушным.
&
.. она вошла - ледяная. движения резкие,
глаза стеклянные. нервы -
рваные провода.
в этот момент что-то надломилось и треснуло
между нами. я понял, что навсегда.
я к ней - она говорит: мне до рвоты
противно от нашего «вместе». хватит.
а в комнате - дым, вместе с каплями пота
с еще не остывшей кровати.
все планы - напрасны, иллюзии - рухнули.
каждый остался с собой на «ты».
а крики в прокуренном воздухе
старой московской кухни
рвали октябрьскую ночь,
безжалостно, в лоскуты.
я - человек без сердца. с железной кожей -
сказала, меня отправляя в лом.
такими ночами взаимная ненадежность
проверяется на излом.
взгляд, заслезившийся за год в нежности,
заметил «против», отбросив «за».
и как близка черта неизбежности
надвигающегося конца…
подъезды, площади, лестницы, крыши домов, подвалы,
стертые в пыль двумя парами ног,
остыли - что значило: нам осталось
подвести логичный итог.
это - насилие сердца над сердцем,
реального над наивным.
и этот заливший кухню,
рассвета розовый лак
из лица твои губы вырезал -
красные, невозможно красивые,
которые говорили так:
- я тебя никогда не любила.
- молчи.
то, что сможет простить влюбленный,
поэт бы точно не смог.
мне надолго запомнился
хищный оскал
этих скул.
привидением плыть,
вдоль артерий шоссе - на восток,
обрывая строку…
Андрей Орловский