Любовь такая разная. Отзвенел день всех влюбленных, на очереди - мужской праздник, за ним - женский. И все они связаны, так или иначе, с любовью, а любовь такая разная!
У каждого человека она своя собственная, особая, неповторимая. В разные периоды жизни любовь разная. В молодости она - парное молоко, в зрелости - густая сгущенка, в старости - жидкая простокваша. Хотя у пожилых людей нередко бывает и сладким йогуртом.
Очарование
Они шли, оживленно беседуя, по аллее городского парка. У него была аккуратная седая бородка, длинный старомодный плащ и три ноги. Крайней служила сучковатая деревянная палка с большим овальным набалдашником. На него опиралась его левая рука, а правая сжимала ладонь спутницы, одетой в двубортный шерстяной костюм и широкополую шляпку с франтоватым красным цветком.
Быстрым шагом, придерживая сумку на длинном ремешке, к ним сзади приблизилась молодая женщина, стучавшая по асфальту тонкими высокими каблучками. Осторожно обойдя пожилых людей, она вдруг перед ними остановилась, обернулась, и ее лицо вспыхнуло широкой улыбкой.
«Ой, как же вы очаровательно смотритесь, - воскликнула она. - Какие молодцы. Простите за нескромный вопрос, сколько лет вы вместе?» Он скосил взгляд на ее пышный бюст и глубокий вырез блузки, намекавший на отсутствие лифчика. Потом задумчиво сдвинул к носу развесистые щетки седых бровей и, помолчав немного, ответил: «Сколько, сколько… так долго, что я и не помню сколько».
А его спутница зажгла глаза-фонарики, растянула губы в кокетливой улыбке и нарочито капризным голосом проворчала: «Ну, как же ты не помнишь, забыл, что уже полтора года прошло, как мы золотую свадьбу открутили». Прохожая еще больше разулыбалась и в восторженном жесте подняла вверх большие пальцы обеих рук.
«Вот здорово, вот молодцы, - воскликнула она. - Дай вам бог доброго здоровья и успехов во всем еще на долгие лета». Она послала воздушный поцелуй и, помахав рукой, убежала. А старики перебросились веселыми взглядами, крепко прижались друг к другу и, подождав пока прохожая скроется за деревьями, громко и радостно засмеялись.
Чему? А тому, что были счастливы. Хотя и познакомились совсем недавно - на танцевальном вечере в клубе «Тех, кому 50». Впрочем, какая разница где? Существенно то, что каждому из них было далеко за 70, причем, с бо-о-льшим плюсом.
Разочарование
Они познакомились по интернету, немного поимейлили, потом обменялись телефонами. Через несколько дней, ни на что не рассчитывая, он как-то невзначай ей позвонил. Но услышал такой приятный молодой голос, что захотелось поговорить подольше. На следующий день он снова набрал ее номер. Потом стал звонить каждый вечер, и она ровно в 10 тут же оказывалась у телефона - было ясно, что она ждет его звонка.
Они болтали обо всем - новом кино Голливуда, теракте в Египте, концерте Мадонны. И не могли оторваться друг от друга, говорили, говорили. Рассказывали, как провели день, что делали, куда ходили. Если он где-то задерживался, то волновался, что не успеет вовремя ей позвонить. С утра думал, что скажет вечером, о чем спросит, о чем расскажет, и уже не мог заснуть, не пожелав ей спокойной ночи.
Наконец договорились о встрече. Он тщательно побрился, надел выходной костюм, белую сорочку, галстук, причесал остатки волос. И, поглядев на себя в зеркало, с беспокойством подумал, как она воспримет сушеную грушу его старой физии с крючком-носом, висящим вялым укропом, с впалыми щеками, покрытыми вязью морщин.
Он приехал незадолго до назначенного срока и у кафе, где они договорились встретиться, ее увидел. То, что это она, он понял сразу. Но и то, что, конечно, это была не она, ему тоже сразу стало ясно. Подперев стену спиной, у дома стояла полная седая старушка с бесформенной сутулой фигурой и крупными чертами лица, неловко покрытого неуместно яркой косметикой.
Она тоже его заметила и сначала порывисто к нему направилась. Но, сделав несколько шагов, неожиданно остановилась. Они встретились глазами и замерли в смятении и нерешительности. Он потоптался на месте, помедлил, а потом, может быть, сам того не сознавая, вдруг круто повернулся и зашагал обратно. К своей неустроенности, к своему одиночеству.
Смольный
Они встречались в той съемной однокоечной комнатенке не так уж часто - тогда, когда удавалось перехватить ключ у таких же, как они, узников запретной свободной любви. Но однажды (такая удача) им прифортило вместе поехать в командировку в Ленинград. Вот уж когда они оторвались по полной, страсть бушевала целую неделю, и главное - где (!).
В знаменитом здании Смольного, который в 17-м году служил штабом для большевиков, а до революции был «Институтом благородных девиц». В хрущевские времена там находилось ведомственное общежитие для приезжих, и в святых стенах, слышавших когда-то шуршание бальных туфелек, топот солдатских сапог и картавый говор Ленина, наши любовники в штормовом экстазе бесстыдно скрипели видавшей виды пружинной сеткой узкой односпальной казенной койки.
…Но, увы, даже выкипающее от стоградусной температуры молоко в кастрюле остывает со временем. А уж любовь… После той жаркой ленинградской командировки что-то в их бурной страсти перегорело, казавшаяся раньше такой крепкой связь как-то сама собой ослабла, пошла на убыль, потускнела, завяла, а потом и совсем прервалась.
Через пару лет они случайно встретились на улице. Зашли в ближайшую кафешку, посидели, поцедили чай из бумажных стаканчиков, погрызли присоленных орешков, помолчали, погрустили и снова ощутили печальную ненужность друг другу.
Не говоря лишних слов, они поднялись из-за стола и пошли к выходу. У дверей прощально коснулись плечами, потом она тронула сухими губами его щеку и, опустив низко голову, ушла в темноту вечера. Ничего не поделаешь. Большая страсть бывает совсем не часто, это, конечно, редкий счастливый случай, а он, как звезда эстрады, не любит вторично выходить на бис.
Улыбка
Все дни начинались одинаково. В семь утра под подушкой крикливо и назойливо вопил будильник. Он протирал глаза, зевал, бездумно-задумчиво разглядывал потолок. Перелом в утреннем ритме дня происходил после того, как у него на шее затягивался галстук, который заводил его, как шнурок лодочный мотор.
Движения сразу становились быстрыми, решительными. Он на ходу вливал в себя стакан кофе и зажевывал его омлетом с колбасой. Потом был спринторский бег на короткую дистанцию, плохо заводившаяся машина, объезды, перекрестки, светофоры, долгомуторная парковка, и вот он наконец-то попадал в лифт. А тот, подлюга, с предательской медлительностью бесстыдно сжирал все его сэкономленные минуты.
В офисе на одиннадцатом этаже у него был компьютерный двухтумбовый стол, нутро которого пухло от служебных записок, писем, реклам, кружек, ложек и пингпонговых ракеток. Тот день складывался нескладно: от патрона получил выволочку за неправильно составленное и не туда отправленное письмо, гугл расстроил хоккейными бездарями, пропустившими восемь шайб в свои ворота, и мама позвонила, пожаловалась на давление за 200.
Несмотря на всё это, у него почему-то было преотличнейшее настроение. Он тихонько насвистывал модный мотивчик, притоптывал в ритм пяткой и вытягивал крючком курсора нужные цифры из удачно взломанного им вчера сервера конкурентов. «Ты чего размузицировался?" - укоризненно заметил сидевший рядом сослуживец и приятель. «Не с чего тебе сегодня веселиться».
Он умолк и ссутулился над столом. Действительно, чего это он, чему так разрадовался? И вдруг вспомнил. Утром, когда тот паскудный лифт опустел на пятом этаже, он остался вдвоем с очень симпатичной голубоглазенькой блондинкой. И она ни с того, ни с сего ему вдруг мило улыбнулась и обдала сексуальной волной. Неужели это он, узкогрудый хиляга-коротышка, ей понравился? И почему не взял у нее телефончик?
Не забывай у меня вещи,
Ведь это повод тебя ждать;
Как синяки на коже, вечер,
Разворошенная кровать.
Не забывай у меня запах
Твоих волос и сигарет.
Я буду помнить их до завтра,
До завтра через много лет.
Copyright: Маргарита Большакова, 2017
Свидетельство о публикации 117 022 101 189
Роднее, милее, добрее,
ласковее и любимее,
может быть, - только мама.
Мама, у меня сегодня День Рождения
Не поверишь, но ведь это, ТАК
Ты родилась, значит праздник мой, мое - варение
Это важный, важный день, и не пустяк
Знаешь, как бывает сложно
Знаешь, все ты обо мне
Знаешь ты, что все возможно
Знаешь, что сильна, моя любовь к тебе,
Часто, часто вижу отражение твое, в окне
Бог пусть даст тебе, Здоровья
Я его прошу так часто, в этом
Главное - Будь мама!, распишусь в любви
К тебе я, кровью
Море звезд и океан цветов к ногам твоим,
Лови
Ты ведь веришь мама, что тебя милее нет
Что с рассветом, я вставая
Бога я молю, Здоровья дать тебе и Свет
Иногда, люблю тебя, так сильно, что, на глазах у всех
Рыдаю, МАМА…
2014 03 11
scnne
Я отчаянно пыталась тебя разлюбить.
А потом отчаялась.
Я ошибалась: свет горит внутри
И связывает души незнакомцев
Тяжёлой цепью. И лучами солнца
Пронзает каждый пережитый миг.
Уже ничто не кажется простым:
Вокзалы отбирают постоянно
Родных людей. И как небесной манной
Мы кормимся победами морщин.
Переходя границы и пространство,
Стираем тень эпох в сплошной туман
Безмолвных стен. И на открытость ран
Льём тонны соли в жидком постоянстве.
Живая цепь разорванности душ
Нам кажется болезненно привычной
Победой быта. И мгновенность спички
Уже ничто в сравненьи с веком стуж.
Сплошная мгла на перекрёстках судеб
Нас ослепила общностью толпы
Покорных лиц. Свет горит внутри,
Но вот искать его никто не будет.
Я Землю переверну,
Чтобы тебя найти,
В адский огонь войду,
Горы сдвину с пути.
Встану посредь морей,
Буду не спать, не есть,
Лишь бы найти быстрей
И не остаться здесь.
В омуте тишины,
Буду пытать покой,
Чтобы тебя найти,
Голос услышать твой.
Память разворошу,
Трону рукой капкан,
И сам с себя спрошу,
И сам себе возздам.
Буду беречь тепло,
Верность прошедших лет,
Чтобы стучать в окно,
Чтобы увидеть свет.
Даже в глубоком сне,
Среди камней и скал,
Буду шептать тебе,
Глядя во тьму зеркал.
Буду шептать, как есть,
Буду шептать навзрыд,
Что лишь одной тобой
Был я во мгле убит.
Был я испачкан весь,
Кровью своих отцов,
Боли во мне не счесть,
Боль есть твоё лицо.
Я возвратился вновь
Смерть приковав к груди,
Богу не прекословь -
Дай мне себя найти.
Пусть умирает мир,
Падая в тьму веков,
Ты у меня внутри,
Ты есть моя любовь.
Иногда от дружбы до любви - один шаг. Шаг в сторону билетных касс…)
75 сантиметров счастья!
Я ждала их довольно долго!
Пусть тебя обойдут ненастья,
Будет ровной твоя дорога!
75 сантиметров роста!
Первый зуб, первый шаг и все же,
Каждый день я прошу за сына:
Береги, береги его, Боже!
75 сантиметров мужчины!
Кем ты станешь - пока не понятно.
Едут в путь на пижамке машины,
То в твой сон, то потом обратно…
75 сантиметров солнца!
Может быть, ты звезда футбола?!
…А пока неокрепшие ручки
Собирают игрушки с пола.
75 сантиметров чуда!
Не найти никого дороже!
Пусть сынок мой здоровым будет!
Береги, береги его, Боже!
Анна Мамаева
Я тебя ампутировал,
Я живу, заменив
Суррогатом этиловым
Нашей близости миф.
Снег февральский похрустывал,
Притворяясь судьбой.
Но лишь ложе прокрустово
Мы делили с тобой.
Я тебя ампутировал.
Ропот крови утих.
Я в себя дезертировал
От метаний твоих
Меж Харибдой и Сциллою,
От посулов пустых -
В свою келью постылую,
Где ни веч, ни святых.
Где я смерть репетировал,
Как грошовый Пьеро!..
Я тебя ампутировал.
(Да не дрогнет перо!)
Круг очерчен магический,
Слёз не выжмет финал.
Я ланцет хирургический
Убираю в пенал.
Над притихшей квартирою
Каплет оттепель с крыш.
Я тебя ампутировал.
…Отчего ж ты болишь?
Всё… Третий час… Кругом - затишье…
Огромный город словно вымер.
Рождаются четверостишья -
Их завтра назовут моими…
Печально провожают фары
Тот день, что безвозвратно прожит.
И прячет снег следы той пары,
Что друг без друга жить не может…
Мне б только к тебе прикоснуться,
Прижаться к небритой щеке,
Взглянуть в глаза, улыбнуться,
Соскучилась, сказать, по тебе.
Хочу быть с тобой хоть немного.
День, час, минутку или две.
Хотя мне мало это… серьёзно.
Поговорить о жизни, о судьбе.
А утром рано встать и вспозаранок,
Босиком пробежаться по траве.
Окунуться в озере прохладном
И снова в постель, к тебе,
Любить тебя, да так, чтоб не уехал,
Остался здесь со мною навсегда.
И был бы мне любимым человеком
И уже не расставаться… никогда.
Мне б только к тебе прикоснуться…
Как живется вам… тем, кто предал…
Кто хоть раз, да солгал любви?..
Вам не кажется черным небо?..
Вам не слышится крик вдали?..
Хорошо ли вам спится ночью…
В ядовитых объятьях лжи?..
Что ответишь любимой дочке -
- А ты можешь предать, скажи?..
Вам самим бы себе признаться…
Но, увы… не хватает сил…
Так и будешь всю жизнь бояться…
Так и будет весь свет не мил…
Сколько раз вы в любовь стреляли…
А она всё, смотри, жива!..
Сколько раз укрывали дали
В темно-черные кружева…
Но пока не погаснет небо,
Будет вечной Любви свеча!..
…
Как живется вам… тем… кто предал?..
Как вам… плачется… по ночам?..
Сердце плачет растерзанной скрипкой…
Небо! Небо! Прошу! Не падай!!!
Мне и так тяжело дышать…
Мне ни солнца, ни света не надо,
Повернуть бы лишь время вспять…
Чтобы вычеркнуть все улыбки -
Мне они сейчас душу жгут!
Сердце плачет растерзанной скрипкой
В паутине жестоких пут…
Небо! Небо! Пролейся ливнем!
Пусть никто не увидит слез…
Заморозь память холодом зимним!
Колет боль, как шипы от роз…
Словно грязная нищенка в поле,
Бьется в плаче любовь моя…
Стало счастье чернее горя,
Не спастись уже от воронья…
Небо! Небо! Мне страшно очень!
Больно сердце рвать на куски!
А злодейка-судьба хохочет,
Зажимая сильней тиски…
Руки в кровь! Дай подняться, Небо!
Пусть по стеклам - всё же пойду!
Замети следы мои снегом…
Дай до дна мне выпить беду…
Мы коснулись мира. Едва-едва,
Чтобы знать, от чего убегать придется.
Все так сладко и приторно, как халва.
Словно волк, «пир на весь» тихо так крадется.
Книги, парки и лестницы - ерунда.
Страсть, постель - мы же все это проходили.
Что для нас - божество, для других - вода.
Как они еще Бога в себе не убили?
Невозможное станет реальным. Мы Зажигаем свечу, зажигаем души.
Тишина - по любви. От сумы до тюрьмы,
Лишь бы кто-то за дверью не смог подслушать,
Не сказал, что вот так надо и вот так,
Что для высшей семьи показатель - фото,
Что ты прячешься, если совсем дурак,
Что для счастья нужны и «они», и «что-то»…
Мы коснулись мира. Едва-едва,
Чтобы знать, от чего убегать придется.
Уж простите за панцирь.
Идем.
Сперва
Нужно встретить бегущее к людям Солнце.
душа расцветает разными красками,
как восход солнца,
когда сердце открывается любви
с благодарностью