Так сладостно, невыносимо близка:
Не сдали бы нервы предательски-бойко.
Пятнадцать секунд, чтоб тебя приласкать,
Прощаясь с тобой, уходя на работу.
Так сладостно нежить твой голос и глаз
Ловить камышовые блики. Послушай,
Я очень хочу, чтоб зима не смогла
Меня уничтожить. Становятся глуше
Шаги пешеходов. Целую в лицо.
Пристойно. Отчаянно. Неотвратимо.
Во рту растекается вкус леденцов.
Ты мною любима. Ты. Мною. Любима.
Милая, я столько раз тебя мыл, но так и не запомнил твои формы…
Когда на мужа злюсь, я не ругаюсь
Не истерю, и даже не кричу
Я мысленно над ним поиздеваюсь
А вслух всегда культурно я молчу!))
Скалистый берег объят тишиной,
Только слышно шепот прибоя,
В темном платье мать стоит пред волной,
Шлет молитвы на поле боя.
Все намокло платье, сбиты ноги в кровь,
Не бывает больше горя,
Чем отдавать все силы и всю любовь
Уже павшему герою.
В материнских руках расцветет цветок
И Мир глаза открыть сможет,
Все что было и будет окружает любовь,
Бог простит, только он и поможет…
Мы должны относиться к любви, как к маленькой хрупкой птичке, которая приносит радость, оставаясь на нашей ладони. Если мы сожмём кулак, птичка задохнётся и погибнет.
Любовь невозможна без доверия. Ваша птичка должна иметь возможность взмыть в небо, и если она не вернётся, значит, она никогда не принадлежала вам. Но если она вновь окажется рядом, она останется до тех пор, пока ваша ладонь будет оставаться раскрытой.
Замираешь оранжевой бабочкой на холсте,
Но в груди поднимается чёртов девятый вал…
Это блажь или кара - отчётливей помнить тех,
Кто больней тебя убивал.
Я ТЕБЯ… однажды пригубила… Обожгла и сердце и гортань… Я ТЕБЯ… тогда
перекурила… Больше не берусь за эту дрянь…
Небо лежит у меня в кармане.
Кто самый смелый? Иди, достань!
Звёзды мерцают в открытой ране.
Лают собаки. Молчит звонарь.
В чёрном пальто целый мир упрятан -
Кто самый меткий? Иди, возьми!
Сгинул во тьме и второй, и пятый.
Сто двадцать первый - вперёд смотри.
Братом ли был для тебя Сальери,
Был ли ты братом кому-то сам?
Белую скрипку, под вдох Гварнери,
Жёг ли ты в поле, как старый хлам
Лишь оттого, что не нёс в кармане
Бога и небо, и сотню звёзд,
Не прижимая ладони к ране,
Той, что болит по ночам всерьёз?
Кто самый смелый? Иди, попробуй -
Мир этот лунный заставь молчать!
Так натянул Страдивари струны,
Что этот век обречён звучать.
Только не каждый его услышит,
Только не каждый его поймёт…
Моцарт поёт и Гварнери дышит.
Сто двадцать первый молчит и пьёт.
Небо лежит у меня в кармане.
Я бы заплыл в твоё сердце пораньше,
Но напор твоего страха не пустит,
Я надеюсь, что в отношениях наших,
Ещё исток, а не устье…
Твоё имя мне не так важно,
Наивно к тебе подойдя, я стал по сути,
Капитаном тонущего экипажа,
И теперь стреляюсь в каюте.
Ты больше никогда не узнаешь, что у меня в душе… даже если меня будет разрывать на мелкие лоскутки…
Ты больше никогда не узнаешь, что у меня в душе… даже если меня будет разрывать на мелкие лоскутки…
Розовый дым акаций душистый,
Лазурной волною укрытый песок,
Как я хочу здесь быть только с тобою,
И в море любви погружаться без слов.
Ветер бродяга с нас сдует одежды,
Кудри твои разбросав на ветру,
Буду с тобой упоительно нежный,
Только скорей приезжай я прошу.
Звёзды молчаньем своим завлекают,
В дальние дали зовут корабли,
Их огоньки нашу грусть укрывают,
В далёкие страны уходят они.
Ты ещё солонее теперь в этом маковом лете
И от краешка губ до виска- это целое море,
Пересохшее в тёплую соль на лазоревом ветре.
Её запах и вкус- верный знак расставаться с тобою.
Улыбаясь вразрез зову сердца, саднящего грустью,
Наблюдать, как глаза зеленеют оттенками бука,
До последнего медлить, но знать, что меня ты отпустишь
Лишь ракушковый мой поцелуй тронет нежностью ухо.
Мы умеем без слов. Мы в любви признаемся руками.
И они, как медузы, на ощупь находят друг друга.
Только эта любовь пересыпана вся жемчугами
От того, что всегда замирает в мгновеньи от чуда.
Союз любви и страсти-идеальность!
Но никогда они не умирают вместе,
Хотя им жить возможно рядом.
Страсть переменчива, недолгая по времени,
Любовь же нескончаема.
Страсть и любовь! Счастье когда они умирают вместе…