Мы так долго живем в телефонах, что больше толком и не присутствуем в реальности целиком. Так, за ярким платком-ободком экрана, все что слева и справа, если сразу не сделают - позже исправят в фоторедакторе и, вместо, что проще, перекроются входящим звонком.
Опоясаны сколько хватает глаз террабайтами, оптоволокном сверху донизу. Будто после схватки морской окровавленными простынями прикрыты пробоины в корпусе. И ведь каждая инста-дива верит свято, что эти прорехи можно спрятать взаправду от глаз и сердец. Крест накрест. Флаг Англии, не иначе. А чего же ты хочешь, милый мальчик, этом мире фарфоровых суррогатов, где скорее всего все, что собрал ты, вдребезги разобьется о зубы и когти шакалов, чем наступит счастливый конец?
Чертовски холодно. Поднимешь воротник,
Затянешь шарф и выдохнешь легко.
За сорок лет ты так и не привык
Встречать ноябрь под Грига и «Клико».
Не в городе, не в этой темноте,
Что площадь наполняет, как вода,
А где-нибудь в полуночном купе
В рубашке цвета звёзд и молока.
Стучат колёса, ложечка дрожит,
Магнит Невы слабее и слабей.
Тоска ещё и кружит, и скользит
Над поездом, петляющим, как зверь.
Метель стеной на линии любви.
А линия - граница двух миров.
Чертовски холодно. В какой из них идти?
В какой из них уехать до снегов?
Чертовски коротко… Поднимешь воротник,
Вдохнешь ещё всю эту темноту.
Уверуешь, что прав глухой старик,
Придумавший в ночи твою судьбу.
Нас не судят строго,
Зная людям цену,
Нет такого Бога,
Что простит измену.
Такие времена, такая жизнь,
Где омут черный, а где неба высь?
Где чистая, как белый лист душа,
А чья душа не стоит ни гроша?
Как разобраться в спешке, в суете,
Кто в этой жизни те, а кто не те?
Кто за тобой на край земли пойдёт,
А кто предаст и оборвет полет?
Мы все бредем, не ведая дорог,
Не знаем, где начало, где итог;
Случается, что друг нас предает,
А враг спасает, руку подает.
Но не бывает так, чтоб без следа
Измены подлой мутная вода
Смывала верность, преданность и честь,
И свет, который в наших душах есть.
И меж шакалов оставайся чист,
Иди вперед, надейся и молись!
И если упадешь, вновь поднимись, -
Такие, брат, дела, такая жизнь.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)
Время оно несется, как луч света. Родился, моргнул и тебе уже 8 - идешь в школу, моргнул еще раз и вот празднуешь 18 лет и поступаешь в универ, потом еще пару раз моргнул и ты достиг возраста Христа и заработал пару болезней. Оглядываешься такой, а почти пол жизни прошло и ты находясь в прострации и когнитивном диссонансе от происходящего, глубоко вздохнул, закрыв глаза, а когда открыл то у тебя в морщинистой руке трость, во рту вставная челюсть и со лба свисает седой волос. И вот ты стоишь такой седой старичок и глядишь на жизнь, на себя в зеркало, задумался о прошлом, а когда пришел в себя то твое сердце в этот момент издало свой последний стук.
Есть люди сильные и слабые. И сильным людям иногда и правда бывает смешно то, из чего слабые люди пытаются делать трагедию.
Прозрев окончательно улыбаешься пустоте, несмываемой улыбкой на лице. И жуткий смех твой в ответ на любые удары и страх который дарует судьба. Она чувствует над тобой бессилие. Ты чувствуешь полное отсутствие страха - это есть принятие реальности в ее истинном обличи.
Если к вам стучит соседка, чей халатик, ишь ты! - дышит,
Мол, в квартире нету света, а она боится мышек,
У неё же мужа нету, друга, брата - никого-то,
Оттого бегут по телу неопознанные токи,
Мысли лезут сплошь дурные, страшно ей и одиноко,
И про свет она доныне ничегошеньки, а в окнах
Вам мигнёт фонарь о чём-то, ухмыльнутся, будто, звёзды,
Странно ёкнет над печёнкой, сердце радостно взбрыкнётся,
Руки с детства золотые, трезвый вы и не уставший,
А под шелком зреют пылом без малейшей самой фальши
Ноги-руки-груди - Ойё!.. (Ойёёй два раза губы),
Греясь тихо новизною, стиснув мужественно зубы, -
Вы должны в щитке подъездном, взяв в шкафу фонарик прежде,
Щелкнуть тумблером и резво - Всё! - сказать её надежде.
И тогда уж непременно не обидится жена!..
Анатолий Гуркин
Сбываются пророчества учёных…
Что там ещё предсказывали майя?
Со страхом и надеждой обречённых,
Мы смотрим в завтра, беды ожидая!
Европа под водой, горит Россия,
Японию стихией рушит море!
Уже неважно за грехи какие,
Лишь знать хотим, чего ещё ждать, вскоре?!
Качнулась ось, и небо наклонилось,
Перемешав все знаки Зодиака;
И судьбы у людей переменились:
Представить невозможно, что ждёт завтра!
14 августа 2009 г
Copyright: Анатолий Гуркин, 2017
Свидетельство о публикации 117 020 505 427
Анатолий Гуркин
Пьём мы не по талонам, и литрами,
И детей теперь чаще рожаем,
И часов переводом битые,
А вот с музыкой не провожаем…
И никто не заметил, как - будто,
Что нас стало сегодня поменьше,
Только умер жилец рано утром,
И родные поплакали женщины…
Его тихо свезут на кладбище,
Без толпы, без оркестра у дома:
Ведь теперь «ГОСПОДА» мы, товарищи,
И мы ОЧЕНЬ цивилизованные!
Есть, как прежде, запрет на печальное:
Что, мол. портить другим настроение?
Всем поставлены цели, задания.
Всем накачано к новому рвение!
05 января 2017 г
Copyright: Анатолий Гуркин, 2017
Свидетельство о публикации 117 020 510 807
Анатолий Гуркин
Не устаньте видеть, глаза,
Пусть внимательно слушают уши,
Чтоб смягчила нам душу слеза
Милосердия за все души,
Что прибавились к сонмам душ,
Убиенных «не за понюшку»…
Слишком злобен враг, слишком дюж,
Что заряд заряжая в пушку!
Накануне весёлой весны,
Так не хочется слышать о смерти…
Дайте мира всем, Ангелы, в сны,
Оградите от зла круговерти!
05 января 2017 г
Copyright: Анатолий Гуркин, 2017
Свидетельство о публикации 117 020 511 179
Я - голоден, значит я живу
В отношениях со всеми людьми, с которыми он встречался теперь, в Пьере была новая черта, заслуживавшая ему расположение всех людей: это признание возможности каждого человека думать, чувствовать и смотреть на вещи по-своему; признание невозможности словами разубедить человека.
Мы думаем, как нас выкинет из привычной дорожки, что все пропало; а тут только начинается новое, хорошее. Пока есть жизнь, есть и счастье. Впереди много, много.
----
Желая жить безбедно,
Рискуем мы душой,
Бывает слишком вредным
Достаток ей большой.
Я укроюсь пуховым платком,
Тем, что мама когда-то связала,
И под ласковым этим теплом
Снова девочкой хрупкою стану.
Я с весёлым дождём подружусь,
Закружусь в тёплых струйках жемчужных
И в восторге опять пробегусь
По забавным, искрящимся лужам.
Соберу из ромашек букет,
С ручейком пошепчусь на опушке
И таинственный главный секрет
Я поведаю лучшей подружке.
Зазвучу фортепьянной струной
И аккорд подберу необычный,
И по клавишам лёгкой рукой
Пробегусь по октавам привычно.
А в таинственном книжном шкафу
Я найду на вопросы ответы,
И потом до утра не усну
В мире книжных волшебных сюжетов.
Снова косы свои распущу,
Бант вплету, белоснежный и пышный,
И смущенно глаза опущу
Перед славным соседским мальчишкой.
Я наброшу на плечи платок,
Тот, что мама когда-то связала,
И в волшебном сплетении строк
Вспомню всё, что давно потеряла.
Москва,
Copyright: Тамара Казанцева 2, 2017
Свидетельство о публикации 117 111 804 519