Мне кажется, нам не уйти далеко,
Похоже, что мы взаперти.
У каждого есть свой город и дом,
И мы пойманы в этой сети;
И там, где я пел, ты не больше, чем гость,
Хотя я пел не для них.
Но мы станем такими, какими они видят нас —
Ты вернешься домой,
И я — домой,
И все при своих.
Но, в самом деле — зачем мы нам?
Нам и так не хватает дня,
Чтобы успеть по всем рукам,
Что хотят тебя и меня.
И только когда я буду петь,
Где чужие взгляды и дым,
Я знаю, кто встанет передо мной,
И заставит меня,
И прикажет мне
Еще раз остаться живым.
27 июля 1841 года в возрасте 26 лет был убит поэт не нуждающийся в особых представлениях и эпитетах М.Ю.Лермонтов. Человека полюбившего Кавказ, послуживший ему источником вдохновения и ставший местом его гибели. Мне как жителю Кавказских Минеральных Вод особо важна роль поэта в жизни нашего небольшого курортного региона. Без его поэзии, без его рисунков и картин, невозможно представить наши курорты, а особенно Пятигорск. Без его магии души, город кажется был бы бездушным. поэтому как мне кажется Лермонтов всегда с нами, он дух города, его легкая тень всегда видна возле Провала, грота Дианы, шепот его пера всегда слышен в Эоловой Арфе. Славься поэт, славься шутник, славься художник, спасибо что снами!
Надо учиться использовать настоящее, думая о завтрашнем дне, но не особо на него рассчитывая.
Чаще всего человеку недостаёт сил признать свою неправоту. Он всегда слаб в том, что касается его собственного раздутого самолюбия.
Почему так бездумно, безжалостно:
«Кто? Высоцкий? Да, чтоб, его… в лоб»
А потом сыпать пепел на голову:
«Другом, братом был… Не уберёг…»
И выстраиваются длинной очередью,
Нет врагов, все отныне — в друзьях,
Разве в жизни бывает такое:
Нет холопов — одни, лишь, князья…
Вы ж его клеймили позором,
А теперь, «Почту, мол, за честь»
И таким разрисуют узором,
Что ни глазу, ни уху, не снесть…
Ну, а те, кто был рядом, при жизни,
Скромно, тихо стоят в углу,
Сколько в этих «друзьях» цинизма,
Шляпу с них, с головой, сниму…
Вон пошли, «лицедеи» Отчизны,
Мина лишняя в данной игре,
Тот, кто гением был при жизни,
Не нуждается в вашей возне…
Еще одна попытка жить,
Еще одна попытка.
Звучит красиво — жизни нить,
А тронь — гнилая нитка,
Которой дыр не залатать,
Прорехи не заштопать.
Но надо жить и хлопотать,
И по дорогам топать,
И верить, будто негасим
Очаг родного крова,
И нить, на коей мы висим,
Надежна и сурова.
Моя мама, помнишь Вова,
приезжает к нам какого?
Уточнить хочу я Вера:
иль числа, иль все же хера?!
…Для Вселенной, сама планета и песчинка на ней — ничтожно равны…
(ЮрийВУ)
Если бы когда-нибудь стало возможно превращаться во что угодно, я стала бы морем.
Любовница, в принципе, та же воровка, но крадет не то что плохо лежит, а то что хорошо стоит… однако
Теплом души твоей согрета
Творений каждая строка.
И пусть не признан ты поэтом
И не судьба прожить века
Стихам твоим на этом свете,
Они тебе родные дети
И каждый дорог и любим.
И каждый важен, каждый нужен
И каждый трепетно храним.
Стихи — коллекция жемчужин.
И пусть не кажется другим
Она ни красочной, ни ценной,
Ни гениальной, ни нетленной,
Но с ней ты сказочно богат.
Люди чувствуют, когда их понимают, любят, люди чувствуют, когда они нужны и кому они нужны. Люди не настолько глупы, чтобы не замечать таких очевидных вещей.
Когда по пьянке всё двоится,
опасно дальше наливать
и может лишняя девица
легко проникнуть на кровать.
Сурово относясь к деяньям грешным
(и женщины к ним падки, и мужчины),
суди, Господь, по признакам не внешним,
а взвешивай мотивы и причины.
Настало духа возмужание;
на плоть пора накинуть вожжи;
пошли мне, Боже, воздержание!
Но, если можно, чуть попозже.
Толстухи, щепки и хромые,
страшилы, шлюхи и красавицы
как параллельные прямые
в мое душе пересекаются.
Пишу не мерзко, но неровно;
трудиться лень, а праздность злит.
Живу с еврейкой полюбовно,
хотя душой — антисемьит.
Женщиной славно от века
все, чем прекрасна семья;
женщина — друг человека
даже, когда он свинья.
Творец дал женскому лицу
способность перевоплотиться
сперва мы вводим в дом овцу,
а после терпим от волчицы.
Чтобы не дать угаснуть роду,
нам Богом послана жена,
а в баб чужих по ложке меду
вливает хитрый сатана.
Амур хулиганит с мишенью
мужских неразумных сердец,
и стерва, зануда и шельма
всех раньше идут под венец.
Устой традиций надо соблюдать,
пускай не раз ответят вам отказом.
Конечно, дама может и не дать,
но предложить ты ей всегда обязан.
Любым любовным совмещениям
даны и дух, и содержание,
и к сексуальным извращениям
я отношу лишь воздержание.
А Байрон прав, заметив хмуро,
что мир обязан, как подарку,
тому, что некогда Лаура
не вышла замуж за Петрарку.
Любовь — незначит слиться телом,
душою слиться — это да!
Но между делом слиться телом
не помешает иногда
Наглость — ни разу не счастье, это попытка взять нахрапом, то что им не принадлежит…
Отчего-то должное почти всегда печально.