Посреди всей подлости и лжи
есть островок твоей любви,
к нему, как к роднику я припадаю,
и без тебя не надо даже рая.
Всем дари добро, кому-то сердце, кому-то время, кому-то деньги, а кому и просто улыбку.
Где она, та новая, современная мораль, более высокая, чем учение Христа или Будды, Сократа или Платона, Конфуция или неизвестного создателя «Махабхараты»?
Боже милостивый, пятьдесят тысячелетий назад, когда мы жили тотемическими родами, наши женщины были несравненно чище, наши племенные и групповые отношения несравненно нравственнее и строже!
Должен сказать, что мораль, которую мы исповедовали в те далекие времена, была более высокой, чем современная мораль.
Не отмахивайтесь с пренебрежением от этой мысли. Вспомните про детский труд, который у нас применяется, про нашу политическую коррупцию, про взяточничество полиции, про фальсификацию пищевых продуктов и про торгующих своим телом дочерей бедняков. Когда я был Сыном Горы, когда я был Сыном Быка, проституция была нам неведома. Мы были чисты, говорю вам. Такие глубины порока нам даже и не снились. Так же чисты и теперь остальные животные, стоящие на более низкой ступени развития, чем человек. Да, только человек с его воображением и властью над материальным миром мог придумать все семь смертных грехов. Другие животные, низкие животные, не знают греха.
Я торопливо оглядываюсь назад, на множество моих жизней, прожитых в иные времена и в иных странах. Нигде никогда не встречал я жестокости более страшной или хотя бы столь же страшной, как жестокость нашей современной тюремной системы. Я уже рассказал вам о том, что пришлось мне испытать, когда в первое десятилетие двадцатого века от рождества Христова в тюремной одиночке на меня надели смирительную рубашку. В давние времена мы карали тяжко и убивали быстро. Мы поступали так, потому что таково было наше желание или, если хотите, наша прихоть. Но мы никогда не лицемерили. Мы никогда не призывали к себе на помощь печать, церковь или науку, дабы они освятили своим авторитетом нашу варварскую прихоть. Если мы хотели что-либо совершить, мы совершали это открыто, и с открытым лицом встречали укоры и осуждение, и не прятались за спины ученых экономистов и буржуазных философов или состоящих у нас на жалованье проповедников, профессоров, издателей.
Ум начинается с законченной мысли.
Она в его врывалась сны
И им вертела, как хотела.
К себе манила пышным телом
И взглядом нежно-озорным.
Она в любовь его звала.
Была доступной и распутной.
А он краснел, смеялся, путал
Все междометья и слова.
А после, с трепетом раздев,
Сорвав запреты и одежды,
Он был неистовым и нежным.
Он целовал ее везде.
А днем, когда ее встречал,
Боялся думать и о малом.
Все в нем дрожало и стонало.
Он улыбался и молчал.
Смотрел на шелк её плеча,
Но, свой секрет хранил отважно,
Так, что она не знала даже
Как хорошо им по ночам.
Copyright: Эману Элька, 2018
Свидетельство о публикации 118082200637
Термометр мой за окошком понизил градус.
Утрами шкала поползла осторожно вниз.
Кончается лето, и скоро повеса- август
Неспешно сорвет календарный последний лист.
Сентябрь красотою своею манИт и дразнит.
Тревожит сердечко и вводит порой в искус
В душе зарождается яркий кленовый праздник,
Где солнце танцует по нитке янтарных бус.
Готовится дача к убранству садов и грядок.
Зовет мать- природа в дорогу пернатых птиц.
Вдыхаю озон я и вкус ароматных яблок,
Зардевшихся словно щеки румяных девиц.
Расплещутся тучи над кронами вечных сосен,
Промоется небо и станет светлей на тон.
Всего лишь неделя. И выйдет красотка-осень
Плясать по аллеям польку и вальс-бостон.
Copyright: Эману Элька, 2018
Свидетельство о публикации 118082306645
О Д И Н О Ч Е С Т В О — страшное слово,
С ним ужасно прожить даже миг,
Только мы возвращаемся снова
В одиночества страшный мир.
О Д И Н О Ч Е С Т В О не оставляет
Нам дороги для отступления,
И оно совершать заставляет
Против наших душ преступления.
О Д И Н О Ч Е С Т В О не излечимо
Если ваша душа мертва,
Для него мы не ищем причины,
Для него не нужны слова.
О Д И Н О Ч Е С Т В О страшная мука
И не лечит его даже время,
После встречи — всегда разлука,
Здесь не может быть разных мнений.
О Д И Н О Ч Е С Т В О вылечить можно
Лаской, нежностью, добрым словом,
Только очень и очень сложно
Возродить душу к жизни новой.
Я плачу и на сердце тяжело мне.
И тянет что-то горькое в груди,
И руки опускаются безвольно
От неизвестности грядущей впереди.
Я плачу и в душе моей тревога
Растёт, сбивая сердца громкий стук.
Куда ведёт та тёмная дорога,
В которой столько боли, слёз и мук?
Я плачу и сейчас мне очень больно,
И образ моей боли так безлик,
Что в неизвестность падаю, как в омут,
Не слыша сердца полный боли крик.
Что за свет в меня смотрящих глаз,
Начисто лишающий покоя,
Что за нити связывают нас,
Что за притяжение такое?!
Боль былая выжжена дотла,
Кончилась империя разлуки.
По чьему приказу долго так
Не переплетались наши руки?
Снег, летящий в свет, неуловим
И, как луч, от холода, упавший
Ангел твой замерз от не любви,
На моё крыльцо присел, уставший.
Вскипятила ангелу я чай,
Залатала оборванцу рясу,
Крылья починила у плеча…
Он согрелся и решил остаться.
И теперь, когда ты не со мной
Небеса тебя оберегают.
Кто, не знаю, был тому виной,
Что так долго мы брели вдоль края?
Мне, наверно, в жизни первый раз
Подарил декабрь дурман акаций…
Г-споди, спасибо за указ —
Женщиной его именоваться.
2005 г.
Куда исчезает былая душевность,
Куда испаряются юмор и смех?
Иль всё поглотила теперь злая нервность
И чей-то пред всеми, нечаянный, грех?
Зачем выносить все обиды на люди,
Зачем мы друг друга не можем понять,
Неужто теперь так и дальше мы будем
Кого-то судить, иль кого-то ругать?
Умерить свой гнев и забыть все обиды
Не сможет, коль, слабый душой человек.
Зачем мы становимся, как инвалиды
Душевной болезни, в своём большинстве?
Нам надо простить все ошибки, умело,
И в души опять пропустить доброту.
Прощать и любить — вот великое дело,
А злости зерно опустить в пустоту!
Россия — самая привлекательная страна на свете! Привлечь тут могут за что угодно.
Что могут рассказать слова,
О чем они способные поведать?
О том как в мае кружит голова,
О том, как в январе калечат беды.
Что может передать рожденный звук —
Вербальной сущности первоисточник,
Как высказать тепло касанья рук,
Прохладу одинокой стылой ночи?
Ловушки позолоченных сетей
Манят к себе напевно и фальгово
И ложною виньеткою страстей
Порой бывает сказанное слово.
Чтоб выразить движенье талых вод,
Любви земной волшебное свеченье,
Еще не создал человечий род
Единое буквосплетенье.
Пожалуй, было бы сильней огня
Вслух воспроизведенное явленье
Сказать бы так, чтоб мир сумел понять
Души необъяснимое томленье.
И свежую осилив борозду,
Уют не признавая и поклоны
Все ищут те слова и все бредут
Упрямых менестрелей легионы.
Дни поисков то свЕтлы, то лихи,
Их появленье не сулят афиши…
Словами зарождаются стихи,
Что менестрели по ночам напишут.
2005 г.
Растеряв всех друзей и плетясь по судьбе одиноко,
Ты найдёшь в этой жизни нелёгкой попутчицу грёз…
И не будешь ночами холодными выть больше волком
На луну, на судьбу и на море пролитое слёз…
Без ответа ничто в этой жизни не может остаться
И надорванный нерв у тебя может быть заживёт,
Когда путь твой закончится, дальше не будешь скитаться
И в пучину любви твоё сердце сгорев упадёт…
Принесёт в золотом подоле
Осень мыслей цветных лоскуты…
В небесах и на грешной земле
Только ты, только ты, только ты.
И проклюнется в полночь звезда,
Словно дань безутешной мольбе.
Я тоскую опять, как всегда
По тебе, по тебе, по тебе
Посулят золотое руно
Иль удачи высокий гобой,
Я же выберу счастье одно —
Лишь тебя, лишь тебе, лишь с тобой.
Вдохновенье — души благодать,
Нетерпенье отдам голубям
И все дни свои буду писать
Про тебя, о тебе, для тебя.
2005 г.
Ему б слоновье сердце (по размеру) тогда пусть как-нибудь, но всё ж пожил бы дольше он.