С мыслителем мыслить прекрасно !

СМЕХ
Смешить людей — особый дар,
Что вовсе не клише:
Смех — очищающий пожар,
Бушующий в душе.

Тоску испепелит огонь,
Свет подарив слепцу,
Но смеху смех — большая рознь,
Что ясно и глупцу.

Смеётся, кашляя, пошляк
Над самым дорогим.
Его сатира — это шлак,
Цинизму сладкий гимн.

Лети над миром, звонкий смех,
Пари меж ярких звёзд:
Унынье — это смертный грех —
За Яхве рек Христос.

Самые прекрасные, самые одухотворённые стихи о любви написаны отпетыми бабниками!

Ничего не могу с собой поделать, все время что-то делаю.

Причеру очень хотелось рассмеяться, но он вдруг почувствовал себя неимоверно усталым. Сил хватило только на мягкую улыбку. Именно такую, какая приличествует священнику.

Не переключайтесь, мадам, будет жарко и даже, возможно, почти интересно,
снимите корону, перчатки и шляпку…
Hello! Аризона! Нам будет не тесно.

…Где роза пустыни, которой я брежу? Где красные горы, пропахшие пОтом?
На джинсовом небе корабль надежды порвал паруса, всех оставив за бОртом.
В игольное ушко попасть будет легче, когда ни руля, ни ветрил, ни амбиций.
Пускай же всё будет попроще — как прежде, когда ты хотела мертвецки напиться.
И в том в состоянье уже не/стоянья, где нет ни чертА, ни чертЫ горизонта,
тебе не узнать, то ли «инь», то ли «янь» я, куда делась пятница и Робинзоны…

…Что ищем мы в этой пустыне забвенья? и где мой зелёный ручной птеродактиль?
Мы вымерли снова всего за мгновенье и стали лишь частью небесных спектаклей.
…И снова мы бродим, себя вспоминая,…и смотрим на чьи-то похожие лица,
а мир, как огромная исповедальня, листает сгоревшие в пепел страницы.

…А роза пустыни, которой я брежу,
танцует беспечно фламенко вселенной,
по чёрному алыми красками нежно…
…Ты вспомнила
пламя её,
королева?

Ночь. Тишина. На небе все звезды.
Ты — это рано. Ты — это поздно.
Ты — это слабость. Ты — это скука.
Ты — это радость. Ты, как разлука.
Ты — это вечность. Ты — это сказка.
Ты — переливы былинных рассказов.
Ты — безупречность. Ты, как усталость.
Ты — это то, что мне в жизни осталось.
Ты — это песня. Ты — разговоры.
Ты — это пьяных гитар переборы.
Ты — семистишье. Ты — незабудка.
Ты — приговор. Ты — чья-нибудь шутка.
Ты — это ласка. Ты — это трепет.
Ты — это то, что в толпе не заметят.
Ты — драгоценность. Ты — это свет.
Ты — облаков бирюзовый расцвет.
Ты — это щечки. Ты — это глазки.
Ты же — художник, смешавший все краски.
Ты — это скорость. Ты — тормоза.
Ты — то, что нужно, но только нельзя.
Ты — шоколадка. Ты — пряность горчицы.
Ты — это «штучка» из звездной столицы.
Ты — это космос. Ты — подземелье.
Ты, как рассол, что так нужен с похмелья.
Ты — это скупость. Ты — это нежность.
Ты же — тупик и ты — бесконечность.
Ты — это женщина. Ты — это мама.
Ты — перевязка, открытая рана.
Ты — преступление. Ты — наказание.
Ты — это притча — «Из Рая изгнание».
Ты — глубина. Ты — шелест колес.
Ты — это смех. Ты — больно до слез.
Ты — мой полет, и ты же — паденье.
Ты — мой вопрос. Ты — задачи решенье.
Ты — это ангел, ко мне прилетает…
Думал я так, в тишине засыпая…
Полночь.
Проснулся.
Курил.
Записал.
Как-то я много, но мало сказал,
Я бы писал бы ещё и ещё…
ТЫ — моё СЧАСТЬЕ!
ТЫ — моё ВСЁ!

Для тех, кто по ту сторону земли, мы уже в потустороннем мире.

Тихий-тихий вечер. Догорел закат.
В городе любимом до утра не спят.
У Невы молочный тёпло-белый цвет,
и речной трамвайчик чертит серый след.
Сяду на причале. Выпью кофейку.
Все свои печали «ластиком сотру».
Небо станет синим, чёрным, а потом
на рассвете будто вспыхнет серебром,
заиграет алым, жёлтым, голубым…
Город спозаранку будто стал цветным!
Словно это дети, раскрошив мелки,
бросили на небо чудо-огоньки,
начертили зорьку, облака и бриз.
Вот уже и кошки вышли на карниз,
чайки на Дворцовой разговор ведут.
Утренних прохожих вижу там и тут.
Вот проснулся Невский, город задышал,
будто потянулся, дальше побежал.
Что же, здравствуй, утро. И уходит тень,
растворив печали. Будь счастливым, день!

Для иных инструкция по пользованию газовой колонкой, чем не подрывная литература.

Мужское счастье, когда сердце забито любовью к тебе и от тебя!

От добра добра не ищут —
Так в народе говорят.
Злоба рядом где-то рыщет,
И целует всех подряд.

Увернуться — вот задача —
Избежать оскала зла,
Чтоб не потерять впридачу
Веры добрые глаза…

Теперь я точно знаю… Тот, кто действительно уходит — уходит по-английски, не прощаясь. Без пафосных речей, сопливых драм и прочих бессмысленных движений. Просто потому, что кончаются все слова, эмоции, терпение и нет резона что-то объяснять. Это и есть точка невозврата. Не будет никаких укоров, ненужных разъяснительных разговоров в «случайных» коридорах. …даже может улыбаться и смеяться, словно всё, как прежде, но в душе он уже собрал чемодан и даже купил билет в один конец. Глаза навсегда потухли и мысли далеко. Всё станет просто и понятно: дверь закроется плавно без единого шума, как будто человек вышел покурить и сейчас вернётся. Как будто…

Ложась спать, благодарю Вселенную за доброе утро, спокойный день и вечерний покой, за то, что есть крыша над головой, хлеб на столе, рубль в кармане; за дарованное мне и моим близким здоровье, за тепло семейного очага…
Просыпаясь утром, улыбаюсь и благодарю Вселенную за дарованный мне новый день, надеясь и веря, что он снова принесёт мне радость и благодать…

Не важно сколько… важно как!
Не нужно много… нужно лучше!
И жить и верить, побеждать!
Любить… немного осторожно
Не прыгать в бездну с головой
Не растворяться в человеке
Не ждать, что кто-то деловой
Тебя одарит жизни чеком
Всё сам, что хочешь выбирай!
Что б не винить в конце кого то
И знай, что каждый новый шаг
Соломкой устлан… волей Бога!

Надев на голову кулёк, Семён придурком притворялся, но прибывая долго в состоянии таком, он не заметил даже, как и сам в психушке оказался.