С мыслителем мыслить прекрасно !

Романтически настроенного сантехника вдохновляют канализации прекрасные прорывы.

— Бабушка, вот зачем тебе деньги? Ты даже не сможешь отличить Прадо от Гучи!
— Зато, девушка, я могу отличить блядь от шлюхи.
— И как же?
— Шлюхи не выделываются!

Появились какие-то новые трихины, существа микроскопические, вселявшиеся в тела людей. Но эти существа были духи, одаренные умом и волей. Люди, принявшие их в себя, становились тотчас же бесноватыми и сумасшедшими. Но никогда, никогда люди не считали себя так умными и непоколебимыми в истине, как считали зараженные. Никогда не считали непоколебимее своих приговоров, своих научных выводов, своих нравственных убеждений и верований. Целые селения, целые города и народы заражались и сумасшествовали. Все были в тревоге и не понимали друг друга, всякий думал, что в нем в одном и заключается истина, и мучился, глядя на других, бил себя в грудь, плакал и ломал себе руки. Не знали, кого и как судить, не могли согласиться, что считать злом, что добром. Не знали, кого обвинять, кого оправдывать. Люди убивали друг друга в какой-то бессмысленной злобе. Собирались друг на друга целыми армиями, но армии, уже в походе, вдруг начинали сами терзать себя, ряды расстраивались, воины бросались друг на друга, кололись и резались, кусали и ели друг друга. В городах целый день били в набат: созывали всех, но кто и для чего зовет, никто не знал того, а все были в тревоге. Оставили самые обыкновенные ремесла, потому что всякий предлагал свои мысли, свои поправки, и не могли согласиться; остановилось земледелие. Кое-где люди сбегались в кучи, соглашались вместе на что-нибудь, клялись не расставаться, — но тотчас же начинали что-нибудь совершенно другое, чем сейчас же сами предполагали, начинали обвинять друг друга, дрались и резались. Начались пожары, начался голод. Все и всё погибало. Язва росла и подвигалась дальше и дальше.

Женское «Буду готова через 5 минут» и мужское «Через 5 минут буду дома» — одно и то же!

Деньги такие хитрые, зараза. Я из дома — они за мной! Я вернулась, а они — нифига

В жизни всё относительно. Если в одном месте вас послали, то в другом уже просто заждались!

Бывают в жизни моменты, когда над насущным зависаешь ты и даже говорить ничего не хочется, мысли трещат и ползут по швам. Прошлое отступило и ушло на второй план, а будущее завтра — с утра на реке туман. И только Фома кричит: «Это все не серьёзно, самообман, ты просто спишь, ущипни себя и увидишь ты». Я тяну к нему руку и он болезный исчезает, лопается как мыльный пузырь, так рождаются в жизни паузы. После долгой дороги когда, куда-то бежал, суетился, к чему-то стремился, мечтал и желал, вдруг все складывается в один большой, красивый и правильный пазл. Ты смотришь на него и понимаешь — это финал, конечная жирная точка, привал на твоём пути, на одном из отрезков твоей, по вселенским меркам до смешного короткой земной жизни. Ты подводишь предварительные итоги, подсчитываешь бонусы, вычитаешь потери и благодаришь тех, кто все это время следовал с тобой верно, в параллели, в тандеме, в астрале, в реале, тех, кто мешал тебе и кто неотступно верил. Бога и черта, людей чужих далёких и совсем близких родных, дождь за окном и своего кота, тех, без которых картинка была бы совсем не та. Не такой совершенной, с палитрой скудной и бедной, однобокой, плоской и немного чужой, не такой вкусной, радужной, накрывающей с головой. На торжественной ноте ты отдаёшь ей должную дань, рапортуешь салютом, пожимая прозрачную, душеприятную, тёплую длань, фиксируешь на секунду важный отчёт и начинаешь новый отсчёт.

Смахну с ресниц вечернюю усталость,
в глазах застынут отблески заката.
Чтобы уснуть, закрыть глаза осталось…
И память унесет меня куда-то…

Но бессердечный дождь разбудит утро,
реальность пробежит, как ток, по коже.
Вернуться бы мне в сон хоть на минуту,
где рядом ты… Жаль, это невозможно…

Любовь без терпения безоружна

Я хочу вернуться в детство:
На чуть-чуть, на полчаса.
В старый дом войти, согреться
И послушать голоса.
Голоса, что не звучали
В моей жизни много лет.
Голоса без нот печали…
Где найти такой билет?

Где найти билет до детства,
Где купить любой ценой?
Я отдам любые средства,
Я хочу туда, домой.

Я хочу, хочу вернуться,
Чтоб начать сначала путь,
Чтоб воскреснуть и очнуться…
Боже, сделай что-нибудь.

С таким лицом нельзя играть в хоккей,
С таким лицом в кино сниматься надо,
Ты в интерьере декораций: дом, иль сад,
Шумов закадровых и взрывов — крупным планом,

С таким лицом — лишь службу в церкви, весть
Венчать, крестить, а также, исповедать,
И в путь земной последний провожать,
И что такое скорбный грех, не ведать…

С таким лицом нести в народ тот свет,
Что испокон веков учением зовётся,
Вот, как бы знать, как твоё дело отзовется,
Через года, на рубеже веков…

Но ты играл с таким лицом в хоккей,
Ты был красивей, чем звезда киноэкрана,
Игра в хоккейтвоей религией была,
Ученья светом… Как ушёл ты рано,

Остались матчи, что не сыграны тобой,
Осиротевшие не выращены дети,
Но как и прежде, нам звездою с неба светит
Легенда вне времён и номеров…

В душу нараспашку, кинули какашку!

Я тебя не отдам никому.
Заколдую тебя, зачаруя,
И твою суетливую тьму
Светом зелени глаз озарю я.

Пусть в безумье холодных ночей
Моим именем губы спасутся,
И в слезах покаянных свечей
Явь с наитием переплетутся.

Жаждой тела и жаром души
Будешь вечно и страстно томиться,
Только твердо я знаю: спешить
Ты из плена не будешь стремиться.

И в сугробе своих простыней
Ты притронешься к веточке Рая,
В царстве темных, постылых ночей,
Лишь дыханье мое вспоминая.

Плачут ливнями злые дожди
Оду памяти прошлым годам…
Но сегодня ты мой, и не жди —
Я тебя никому не отдам!

2005 г.

— Сонечка! Вас интересует развитие души, чакры, саморазвитие и выход из обыденности?
- Если Вы, Боря, предлагаете пропустить стопаря, то я согласна!

У некоторых, чёрная полоса шире и устойчивее белой.