С мыслителем мыслить прекрасно !

У мудрости есть пара недостатков,
Один из них, где мудрствуют лукаво,
Второй, когда вещают, но с оглядкой
На статус, состояние и славу.
У глупости, куда ужасней доля,
Хоть мудрость без нее теряет краски,
Но, черт возьми, вторая на престоле,
Знать глупость все же требует огласки…

Поду-умаешь! Троих ты родила!
Да у меня детей в два раза больше…

22 мая 2018 год.

Наверно мы все-же идем к схеме коммунизма, только иным путем. Возможно и перестройка была неизбежна-мы увидели самих себя, на что способны.
— «при коммунизме не будет денег»…сейчас активно внедряются онлайнрасчеты;
— «каждый будет брать столько, сколько необходимо ему»…научились ценить хлеб;
— каждый будет добросовестно выполнять свою работу"…иначе с работы его попросят;
— «не будет воровства»… везде видеонаблюдение.

***
олег заходит к валентине
а валентина без трусов
а у олега как нарочно
очки в ремонте до среды

***
в эсэсэсэр ни кто про клитор
не знал и жыл себе народ
в невозбужденном состояньи
макулатуру собирал
lyuli

***
привези мне бургер
и картошку фри
в смысле расстаемся
в смысле меньше жри
Sushami

***
ноль килоколорий
надпись на торте
хоть и страшновато
он уже во рте
ветер

***
вы никогда бы не узнали
что я советский гражданин
но я достану из широких
штанин
Natalie

***
шутки самосмейки
у меня огонь
сам шучу задорно
сам же ржу как конь
NikK

— Румяные, пышные, аппетитные. Как хороши они под кофе с коньячком.
— Приятого вам аппетита…
— Я же не собираюсь их есть.
— Ах… это вы о женщинах … Тогда ни пуха вам ни три пера.

По пути в Рай и дорогу спросить бывает не у кого.

Держать зло на кого-то — то же самое, что пить яд самому, думая, что умрет кто-то другой.

Если земля наша, обетованная, ни есть — Ад, я не представляю, чем ещё можно устрашить человека.

Апокалипсис многое рассказывает о конце света, но что именно, Иоанн Богослов пояснит позже.

Повезло трусу и лентяю — их можно праздновать.

— Нет. Что ни говори, а мне Галя не нравится, — сказала жена, отхлёбывая из чашки.
— И ты, несомненно, права, дорогая, — отозвался я, откусывая бутерброд.
Брови супруги поползли вверх.
— Тебе не нравится Галя?
Я хотел сказать «абсолютно», но, взглянув на супругу, поинтересовался: «А должна?»
— Не знаю, — задумалась она. — Сам решай — нравится тебе Галя или нет.
— Но тебе же она не нравится?
— Мне — нет.
— И ты, несомненно, права, дорогая. Мне она тоже абсолютно не нравится! — заключил я, и принялся с удовольствием жевать.

— Впрочем… — протянула супруга, отхлёбывая из чашки.
— Впрочем? — переспросил я, откладывая бутерброд.
— В прочем, грудь у неё очень даже ничего!
— И ты, несомненно, права, дорогая. Грудь у неё, действительно, ни-че-го.
— Ты находишь?
Брови жены скользнули вниз.
— А ты?
— Нет, это принципиально. Ты мужчина и должен в этом разбираться.
— В чём? — поднося бутерброд ко рту, невинно поинтересовался я.
— В женской груди.
Бутерброд застыл на подлёте.
— Зачем?
— Что значит — зачем? Вопрос простой — нравится тебе её грудь или нет?
— А должна?
— Что значит — должна? Просто ответь: нравится или нет?
Голос жены наливался.
— Кто нравится? — переспросил я.
— Грудь!
— Чья?
— Галки.
— Галкина грудь? А почему она должна мне нравиться?
Жена отставила чашку.
— Ты что, не можешь ответить?
— Могу!
— Так ответь. Нравится тебе её грудь или нет?!
Я отложил бутерброд и потянулся к сахарнице. Супруга, перехватив мою руку, заглянула в глаза.
Я часто заморгал.
— Галкина грудь… ничего… — пробормотал.
— Ты находишь? — с нажимом переспросила супруга.
— Ни-че-го… хорошего! — выдохнул я, и зажмурился.
— А мне вот кажется, что грудь у неё как раз хороша, — проговорила жена, отхлёбывая из чашки.
— И ты опять, несомненно, права, дорогая, — впился я зубами в долгожданный бутерброд.

Жена отставила чашку и посмотрела на меня внимательно.
— Выходит, тебе всё-таки нравится её грудь?
Я отложил бутерброд. И отёр губы.
— Кому? Мне?
— Тебе.
— Чья?
— Галкина!
— Галкина грудь — мне?
— Тебе, тебе. Галкина грудь — тебе!
Я расстегнул ворот и решительно прорычал:
— Нет!
Брови супруги поползли вверх.
— Как, тебе не нравится Галкина грудь? А вот я нахожу её довольно премилой. Ты со мной не согласен?
— Почему не согласен? Почему сразу не согласен?!!
— Значит, ты находишь Галкину грудь милой?
Мой бутерброд упал на скатерть.
— Я этого не говорил!
— Как же? Именно это ты и сказал!
Я вытер лоб салфеткой.
— Я такое сказал… Ну и жара!.. — обмахиваюсь.
— И когда это, интересно, ты успел её разглядеть? — подалась супруга вперёд.
Я отпрянул.
— Что разглядеть?
— Галкину грудь!
— Да, я в глаза не видел! А что она у неё есть?
Жена вернулась к чашке. Я выдохнул, и снова потянулся к бутерброду.
— Есть, есть… да ещё какая!

Впившись зубами в сдобную мякоть, я стал жадно жевать.
— Странно, не замечал, — говорю. — Галку помню, а грудь… Странно так…
— Помнишь?!
Я замер.
— Ты помнишь?! — повторила супруга.
Её брови защелкнулись на переносице.
— Что помнишь?
— Не что, а кого!
Из моего рта выпал не дожёванный кусок.
— Кого? — переспросил я сухими губами.
— Галку!
— Какую ещё Галку?
— Ту! — чья грудь тебе нравятся! Ту! — о ком ты тут битый час уже мне толкуешь! Ту самую!
— Первый раз слышу.
— Лжец! Галку ему, значит, подавай! Жены ему мало!
— Много! Очень много! — выкрикнул я, и супруга вспыхнула.
— Так ты меня ещё и коровой обзываешь?!!
— Кого?!
В глазах стремительно серело.
— По-твоему, я толстая корова, а Галка — идеал, да!!!
Она вскочила. И я тоже живо выпрыгнул из-за стола.
— Это Галка корова, а ты идеал! - затараторил. — Галка — тьфу, тьфу на неё — бяка! Я даже не помню кто это. И грудь у неё маленькая!
— Ты не помнишь Галку, но помнишь её грудь?!!
— Ничего я не помню. Чужое имя. Ни о чём не говорит! Знаю, что корова, а кто — не помню, вообще! Кто она такая?.. О ком ты, вообще, со мной говоришь?
— Да так, есть тут одна… — усаживаясь на место, отмахнулась супруга. — Грудь у неё симпатичная, а так — ничего особенного.
Я осторожно притянул к себе стул.
— И ты, несомненно, права, дорогая, — выдохнул, стирая пот с лица.
— Ах, так значит, грудь её тебе всё же нравится?!!
Чай мы так и не допили.

Сигарета, как и эрекция должна оставаться на уровне — как начал, так и закончил))

Мечта любой женщины найти мужчину, у которого сексуальное желание рождалось бы не только от соприкосновения тел, но и душ.

Ты приедешь, конечно приедешь на «горячем и резвом коне», заночуешь в усадьбе соседней и по утру прискачешь ко мне …
А я буду такая — в воланах на качелях сидеть у скамьи
и читать продолженье романа о безумно горячей любви.-
Героиня страдает в разлуке, а герой не торопится к ней.
Их терпенье рождается в муках, их молчание хуже цепей…
У него есть друзья и работа, и он делит с другими постель.
Но ревнует бедняжку до рвоты и шпионит повсюду за ней.
Подсылал соблазнителей -стадо, собирая попутно досье,
прочитал сообщения в чате и три дня провалялся в тоске.

Героиня как та Антигона.
Все гадает во тьме при свечах.
Извела у ромашек бутоны… и во сне стала часто кричать
…легкий шарм ее тает бесследно, а герой растворился как сон…
И не пишет он к ней, и не едет (насовсем замолчал телефон)
…Исхудала, поблекла, поникла, пристрастилась курить по ночам.
И не верит ни клятвам, ни письмам, ни зависшим на сайте стихам.
Время кружит с ней вальс невесомо, — было лето, подходит зима.
Осыпаются липы у дома, когда ночью гуляет одна…
Силуэт промелькнет по аллее и возникнет в потухшем окне …
А герой, пьет коктейль на Мадейре даже мысли о ней вдалеке…
Ночью будут доклады, отчеты и копание в «грязном белье»,
смакование всех эпизодов и в холодной постели- «не те» …
Но с утра все начнется с начала, — будет новый искать компромат…

Если б это она понимала

не ждала бы героя назад…
Но она… кофе- пятую кружку, горьковатый и теплый на вкус…
Снова ждет, не уснув " на полушку",
на подушке соленой от слез…-

Пес залаял и бросился в ноги,
уронил на подмостки роман…
Я вскочила…
-Приехал! Ну с Богом! Можешь сразу обратно… Давай !

Зачем тебе весна и лето,
Грозы раскаты и цветы?..
Ты в лед бесчувственный одета…
Ты спишь под слоем пустоты.

А мир вокруг цветет садами,
В росе рассветной блещет луч…
Коснись его душой, руками —
Увидишь солнце между туч.

Я знаю, чувствую, что больно,
Что смысла больше нет ни в чем…
Ну ты очнись, стань птицей вольной…
Я быть хочу твоим врачом.

Любовь, как средство от недуга…
И пусть мне ждать придется век…
Излечит сердце — сердце друга…
Растает лед, растает снег.