Без меры бухать вредно, а в меру — бессмысленно.
Последователь Иисуса или Иуды может быть ярым последователем Онана, но последователь Онана может и не быть приверженцем Иисуса или Иуды, а может даже быть наоборот — ярым преследователем Иисуса и Иуды.
Вы свет… и сумрак Вас боится…
Он был безжалостно лишён своих уныний…
Вы сотканы из безупречных линий,
В которые так сложно… не влюбиться…
В порывах он, меняя гнев на милость,
Ночные тени отпустив в изгнанье,
Навек забыл своё призванье,
И Вас воспринял, как необходимость…
Нет места мраку, в солнечной пустыне…
В песках забвенья, огненные реки,
Он в них не выживет вовеки,
Но и без Вас… не выживет, отныне…
Пока вокруг все скромно жгли мосты,
Всё без остатка, за собой сжигали Вы…
Молчу сквозь улыбку.
И нежность читаю душою…
Дыханьем вспугнуть опасаясь
Взаимности свет.
Счастливые птицы-мечты
Окрылились зарею.
Срывается сердце,
Летит за тобою ВоСлед.
С теплом и благодарностью…
— Чтоб мы на Вас напали!!!
Я ненавижу тех, кто завистью страдает,
Ведь зависть — это червь, который разъедает,
нутро твое…, а близкие страдают.
Совет завистникам простой:
Ты жизнь свою достойно строй,
Тогда и зависть не придет
И жизнь твоя ключом забьет.
Я ненавижу тех, кто сплетни собирает
И за глаза тайком нас грязью обливает.
И вам совет осмелюсь дать:
Не надо завистью страдать,
Смотри в глаза друзьям открыто,
Тогда и тайны все раскрыты.
Я ненавижу тех, кто хамством козыряет,
А грубость себе в плюсы ставит.
Совет и здесь всего один:
Ты не груби и стань другим.
От всех пороков ты избавь себя,
Они ведь камнем тянут душу.
Зачем же груз носить ненужный,
Куда приятней быть радушным
Мне давно уже не снилась
По ночам святая даль.
Сердце в боли износилось,
Как истрепанная шаль.
И бредет устало сердце,
Руки тянет на огонь…
А ему бы отогреться,
Но немыслима бездонь
Одинокого скитанья
В разноцветной глухоте,
И обрушилось страданье
Криком птицы в высоте.
И зачем, куда стремилось,
Все молчит, молчит про то…
Сердце в боли износилось
Словно старое пальто.
2004 г.
Ты говорил, что все поэты лгут,
Что сам поэт и знаешь эти страсти,
«Знай, лицемерят все, мой друг,
Смакуя беды и напасти».
Ты говорил, что все поэты лишь
Притворщики и выдумщики только,
Что каждый сотворенный ими стиш —
Из ягод словоблудия настойка.
Тогда я не поэт, ведь я пишу,
Сквозь сердце пропуская стрелы строчек,
Я душу отдаю карандашу,
По нервам вырисовывая почерк.
И вновь твержу я, что не лгу ничуть,
Что боль моя в стихах из сердца льется.
Коль в жизни плачу, то в стихах кричу,
И для меня они надежней лоций.
Стихи мне светят в страшной темноте,
Их принимаю, как святую дань я.
Их нахожу в звенящей пустоте
И не могу придумывать страданье,
И не могу придумывать любовь —
Я лишь люблю иль просто вспоминаю.
И этим освятится слог любой
Дождливым ноябрем и светлым маем.
Тогда я не поэт… И что ж судьбе
Пенять за розги, плети и за прутья…
Ты говорил… Я верила тебе…
Сама себя пыталась обмануть я.
2004 г.
Ты ранила меня прям в сердце,
хожу, свищу я как ку-ку,
куда от дырочки подеться,
в боку.
«Я снимаю с себя ответственность за все, что Вы пытаетесь возложить на меня.
Я ответственна только за свои действия и за свои слова. Я не ответственна за Ваши мысли и чувства по отношению ко мне. Если Вы ко мне привязались, это значит, что Вы нуждались во мне, но я не обязана отвечать Вам взаимностью. Это Ваше решение, добровольное, быть привязанным ко мне. Это Ваши надежды и Ваши ожидания, и если они не оправданы, не следует меня винить в этом и перекладывать ответственность на мою персону.
Я не ответственна за Вашу неправильную интерпретацию моих слов и действий. Я делаю так, как считаю нужны для себя и лишь в угоду себе. Это здравый эгоизм. Я не обязана жертвовать собой во благо чьих-то интересов. На первом месте всегда буду Я и Вам этого не изменить.»
Разлетятся без следа
Годы, прожитые всуе,
И любви твоей слеза
Не изранит душу впредь.
Не сольются никогда
Наши губы в поцелуе,
И себя в твоих глазах
Никогда не разглядеть.
Никогда не обовьют
Эти руки мои плечи,
И не сможет вновь звезда
На ресницы нам упасть,
Серенады не споют
Птицы нежные под вечер,
И не вспыхнет никогда
Всесжигающая страсть.
Что же делать? Рассылает
Жизнь по рельсам поезда.
Только ход свой замедляет,
Если вдруг судьба въезжает
На перрон, где прочитает:
Остановка: «Никогда».
2004 г.
Девушки знают, когда надо дать Инстаграмму. Девушки чувствуют, что у Инстаграмма на них встал.
Я пошла к гадалке. Любопытство
Бабье, как известно, не порок.
У нее там свечи и копытца,
Травки, с чем-то странным узелок.
Шар стоит хрустальный — всё, как надо!
Сразу видно: про-фес-си-о-нал!
Щас мне скажет, где моя отрада,
Где он мой чудесный идеал!
…Разложила карты, смотрит факты.
Слушаю, дыханье затаив!
Говорит: у Вас закрыта чакра.
Даже не мечтайте о любви!
Не течет по телу кундалини
(че тогда по чакрам тем течёт?)
Вы, моя красотка, не любили.
Так, фигней страдали только…" ЧЁ?
«Вы, мадам, как самка богомола,
И характер сраненький такой.
Я эзотерическую школу
Всю прошла. И вижу в чем тут соль.
«Так что не мечтали б Вы о принце,
Не полюбит даже тракторист.
Или надо чистить. Это принцип.
Чтоб стал путь Ваш светел, нов и чист.
Будет стоить? Мелочи — три тыщи,
А потом посмотрим, что и как.
Десять раз придете — путь отыщем!
Может даже раньше будет знак…»
Я тогда ответила серьезно,
«Мне за тридцать и пора спешить…»
…Хорошо хоть пашет чакра мозга.
Так что принц пока что можешь жить!
Такие как я на дороге не валяются. А если и валяются, то непременно с женщиной.
ходит Бродский по базару
отыскать пытаясь пару
но такого сапога
нет второго ни фига