Я потеряла любовь? Звучит глупо, правда…
Можно потерять варежки, сумку, паспорт…
По рассеянности можно забыть ключи…
Но любовь потерять… не смеши!
Она что — шарик воздушный… игрушка…
Она в сердце глубоко… встроена в душу…
Она растворена в атоме… каждом…
Как вирус… с хроническим течением… и если однажды…
Его подхватил…
Это не лечится…
И… сколько не ищет лекарств от нее человечество…
Всё без толку… бесперспективно…
Потерять говоришь… наивный…
О… скольких страданий могли б избежать…
Если б можно было любовь потерять…
Тут… намеренно ее оставляешь…
Ум контролируешь… от нее убегаешь…
Дни заполняешь работой…
А она раз… и в сон твой приходит…
Это генетика… sapiens homo
Потерять любовь… ты серьёзно???
Да… бывает уходят люди…
/Гордость… обиды… не сошлись характерами…/
Но… если чувство истинно…
Оно… сидит в душе основательно…
Пожизненно… посуточно… без перерывов и выходных…
И ты… возможно… впускаешь в свою жизнь «после» … других…
Они хорошие… но не те… и в ночи…
Каждый громко… отчаянно… о ком-то молчит…
13 июля 1941 года в боях в районе города Бельцы (Молдавия), при доставке боеприпасов в свою роту возле местечка Песец (Хмельницкая область), ездовой пулеметной роты 389-го стрелкового полка 176-й стрелковой дивизии 9-й армии Южного фронта красноармеец Д. Р. Овчаренко внезапно столкнулся с отрядом солдат и офицеров противника численностью 50 человек. При этом противнику удалось завладеть его винтовкой. Однако Д. Р. Овчаренко не растерялся и, выхватив из повозки топор, отрубил допрашивавшему его офицеру голову, бросил в солдат противника 3 гранаты, уничтожив 21 солдата. Остальные в панике разбежались. Затем он догнал второго офицера в огороде местечка Песец и также отрубил ему голову. Третьему офицеру удалось сбежать. После чего собрал у убитых документы и карты и вместе с грузом прибыл в роту".
За этот подвиг Дмитрий Овчаренко получил звание Героя Советского Союза.
— Почему женатые мужики толстеют?
— Холостяк приходит вечером домой, заглядывает в холодильник,
видит что у него там, и с горя идет спать.
А женатик приходит вечером домой, заглядывает в постель,
видит что у него там, и с горя идет к холодильнику.
Если вдруг мне придётся уйти,
Не печалься, мой преданный друг.
Не пытайся по жизни нести
Тяжкий груз неизбежных разлук —
Не горюй, не страдай, не жалей!
Вспоминай обо мне иногда!
Только рюмку до края налей
И за наши с тобою года,
За всё то что пришлось пережить
Нам с тобой на нелёгком пути,
За открытия и миражи
Просто выпей и дальше иди!
Если я вдруг внезапно умру,
Помаши на прощанье рукой
И продолжи спокойно свой труд,
Словно мы не расстались с тобой.
Ни к чему по ушедшим печаль.
Мы когда-нибудь встретимся вновь.
Расставаться конечно же жаль.
Но остынет горячая кровь
И уйдёт неизбежно душа,
Только чтобы вернуться опять.
И не надо ей в этом мешать —
Горевать и жалеть и страдать.
Я далеко от глаз твоих и рук,
Но за тобой я следую незримо,
Как эта тень, что пролетает мимо,
Как этот легкий, невесомый звук,
И этот шаловливый ветерок,
Что локоном играет ненароком…
Любовь к тебе нависла тяжким роком,
Но я благословляю этот рок!
Узнай меня в том солнечном луче,
Который по утрам приходит первым,
Порою сильно действуя на нервы,
Своей игрой на мраморном плече.
Где б ни была — повсюду я с тобой,
Не уберечься от меня, не скрыться…
Так небу никогда не жить без птицы —
Они навеки связаны судьбой!
* *
*
Я стал ручьем, чтоб жажду утолить,
Морской волной, с которой ты играла…
Хотел бы я твоей планетой быть,
А ты давно моей планетой стала!
Малюсенький шарик земной,
Две трети — простор водяной,
А треть — это суша, где яблоня, груша
И крыша моя — между небом и мной.
Малюсенький шарик земной,
Ты — шарик такой кровяной,
Кровавая рана, где хлещет из крана
Кровавым потоком — война за войной.
Малюсенький шарик земной,
Единственный — в жизни одной,
Родной этот шарик, где шарит кошмарик —
Ограбить, угробить ударной волной.
Таков интеллект головной —
Ограбить страну за страной,
Сослаться на Бога и хваткой бульдога
Вцепиться в малюсенький шарик земной.
Малюсенький шарик земной,
Лесной, водяной, травяной, —
Летают планеты, где нет ни монеты,
Войны — ни одной, и души — ни одной!
Малюсенький шарик земной,
Такой кровяной и родной,
Где ангела дымка, и он — невидимка,
Над крышей поёт между небом и мной.
2015
В красных перчатках луна кралась в тенях за окном.
В прятки играла она в стынущем мире моём.
Время притихло в часах. Мысли — как птичьи следы.
Молча глядел в небеса сон мой в стакане воды.
Облик запретной любви сердце до боли потряс.
Пульсом стучало в крови — эта любовь не для нас.
Света и тени игра — тайна холодных зеркал.
Были поминки вчера. Завтра последует бал.
Ветер пришёл — и поёт. Вечер пришёл — и молчит.
Звёзды — как рыбы об лёд. Птицы — как стрелы о щит.
Что там, за этим щитом? Есть там хоть кто-то живой?
Ветер — разрушит мой дом. Вечер — предложит мне свой.
Стану я тёмной луной. Имя мне будет — Лилит.
Может, однажды за мной песня любви прилетит.
Песня, не зная границ, выстроит радужный мост.
Мост из сверкающих птиц. Мост из танцующих звёзд.
Явится хмурый Орфей, встретится с мёртвой женой.
Скажет — пришёл не за ней, только за мною одной.
Нет, Эвридика, прощай. Да, Эвридика, прости.
Просто весь мир невзначай сбился с прямого пути.
Птицы не пели тогда — хрупки их пальцы во сне.
Только в стакане вода мир мой хранила на дне.
июльский зной становится густым
в молчанье опрокинуты кусты
на дно травы уходят города
ни имени ни звука ни следа
закрой глаза прислушайся замри
гул яблока у яблока внутри
и легок свет и тень его легка
и в сердцевине яблока — река
нежнее слуха медленней воды
из-под коры глядят в тебя сады
и пахнет день малиной и халвой
и бог в тебе и больше ничего
…Я устал от беспочвенных воплей и сетований по поводу «нецивилизованности» России, нецивилизованности русских, главным образом. Странно слышать, когда так говорят соотечественники Лобачевского, Менделеева, Гоголя, Лермонтова, Тютчева, Есенина, Достоевского, Чайковского. Правда, я говорю о культуре, а не о цивилизации, о «Слове о полку Игореве», а не о позолоченном унитазе.
Россия — страна простора, страна песни, страна минора, страна Христа.
Русская культура неотделима от чувства совести. Совесть — вот что Россия принесла в мировое сознание. А ныне — есть опасность лишиться этой высокой нравственной категории.
Иногда грусть экономит силы.
Не прогоняй.
Любовь рождает прекрасное. Чем сильнее чувства, тем больше отдаёт сердце тепла и нежности, чем больнее и острее любится душе, тем более чудесные происходят с ней преобразования. Каждому алмазу требуется огранка, каждому человеку нужна любовь.
Сила тока измеряется толком, перенесенным от одного электрода к другому.
Меня очень отталкивают высокомерные люди. Такие, что ставят себя выше других, обливая грязью при этом тех, за счёт кого однажды они поднялись из этой самой грязи. Грязь видно так сильно приросла к их душе, что они источают её вокруг себя. Что ж, кто чем наполнен, так сказать. Только помните о том, что нельзя вымазав другого человека в грязи, самому остаться чистеньким.
Маршрут
Я резко влез по вертикали!
Поймали, грубо воспитали…
Горизонтальный выбрав путь,
На ветер шел, простыла грудь.
Пойду, очнувшись, по кривой,
Но нужно выпить, кто со мной?
Какой не выбирешь маршрут,
Осудят, плюнут, не поймут!
Я родился поздно, слишком поздно,
чтоб всю горечь той войны познать.
Гладя ствол израненной берёзы,
той беды большой не увидать.
Прочитав хоть все на свете книги,
как сражалась миллионов рать,
как равала фашистские вериги, —
той беды большой не увидать.
И просматривая сотни фильмов,
как на свастике фашистский мир распят,
как освенцимы чадят тяжёлым дымом, —
той беды большой не увидать.
И встречая наших ветеранов,
их рассказы слушая опять,
их души не заживающие раны…
Той беды большой не увидать.
Пусть я знаю про войну ничтожно мало,
но хватает, чтобы главное понять:
наши деды для того стояли насмерть,
чтобы нам беды большой не увидать.