Упрямство —
признак слабоволия. Нет внутреннего стержня у упрямца. Нет хребта, так сказать. Вот он и нарастил панцирь, словно броненосец или черепаха. Упрямыми становятся те, кого подавляли в детстве — слишком воспитывали, слишком требовали, слишком критиковали… Это детская защитная реакция такая. Упорство и настойчивость — это способность достигать цели, несмотря ни на что. А упрямство — отвержение требований других людей. Упрямец делает «ушки-неслушки», сознательно не слышит смысла обращённых к нему требований. Набор раздражающих звуков слышит, а смысл отрицает. И упрямые люди очень легко попадают под влияние того, кто ничего не требует, а ведёт льстивые речи и потакает. А потом — хлоп! — и разбивает ракушку о камень. И лакомится содержимым. Или омара кидает в кипяток — внутри вкусное мясо, и сопротивления — ноль! Потому упрямцы в опасности всегда. Требования разумные они отрицают изо всех сил. Нет! — и все тут. Не слышат они требований и голос разума. А чужих сладкоречивых сирен слышат отлично, ведь требований нет… С упрямством надо работать. Недаром упрямство называют ещё «бесом противоречия». Иногда, как ни странно, обучение пластике и танцам, которые делают тело гибким, помогают «размягчить» панцирь, такой бесполезный и тяжёлый. Тяжело упрямому человеку, который ошибочно считает себя упорным; и с ним ещё тяжелее… Но хвалиться точно нечем: упрямыми бывают именно слабовольные люди.
— Сынок всё что хочешь делать в жизни, сделай своими мозгами,
— И своими руками?
— Нет, руки есть у всех, а мозгов мало
«Зелёное, синее — всё через край.
Не рай на земле. Просто ласковый май.
Молчу о печалях. О них неудобно
Рассказывать ближним и дальним подробно.
Сегодня улыбка у всех на устах,
И птицы щебечут в цветущих кустах,
И мы с тобой нынче — куда нам деваться? —
Должны соответствовать — петь, заливаться».
Станция Жизнь. Первозданный рассвет.
Звон колокольный, на яблонях — цвет.
Но утомленно бубнит проводник:
— Поторопитесь, стоим только миг.
ИГРА СЛОГАМИ
А вы обратили внимание, что название британского города Liverpool в российском переводе читается как «Ливер» (начинка) «пуль»?!
Недавно выяснилось, что одна моя очень одинокая родственница шестидесяти лет, давным-давно разведенная, собирается замуж. То есть не прямо сейчас, а в отдаленной перспективе. Надо сказать, что поиск кандидатов пока даже не начат.
Не то чтобы не желающие ей счастья и вовсе не подверженные возрастным стереотипам родственники все равно не удержались от вопроса «зачем?!». На легкое недоумение со стороны близких она отреагировала так:
— Ну не буду же я одна доживать. А кто будет за мной ухаживать?
А что, так можно было?
Я в принципе замуж не хотела, но тут задумалась. А так я тоже хочу. Я тоже хочу, чтобы за мной ухаживали. Приносили, подносили. Хочу борщей и вкусных пирогов, хочу чистые полы и выглаженные рубашки, хочу накормленного сына и на собрания в школу никогда не ходить.
Только в эту сторону оно почему-то не работает. И для женщины «выйти замуж» — это зачастую не улучшить качество жизни, а взвалить на себя кучу дополнительной работы.
В школу к сыну-старшекласснику недавно приходили из какого-то университета — агитировать поступать к ним. Так мужчина, представляющий учебное заведение, обращался преимущественно к мальчишкам, с ходу заявив, что у девушек в жизни одна-единственная задача — выйти замуж и родить ребенка.
Если развить эту тему шире — выйти замуж, родить ребенка и обслуживать семью. Варить те самые борщи. Так что сколько бы нам ни рассказывали о победившем феминизме, вся эта победа разбивается, налетев на суровый и беспощадный быт. Или на дяденьку из университета.
По мнению таких дяденек, если замуж — неважно за кого, главное, побыстрее. «Лишь бы был», «лишь бы не одной»: одинокая женщина — это все еще неприлично.
На днях в одной из социальных сетей мужчина написал пост о том, что у него есть супер-пупер отличная идея. Вот у него много знакомых женщин-одиночек в возрасте 35−40 лет, с детьми подростками, так почему бы им не собраться в пары и не жить вместе. Мужиков-то они все равно себе не найдут, потому что те хотят восемнадцатилетних и без детей. Никто же не поспорит, что это лучше, чем одной, верно?
Это насколько же у нас искажено представление о «женском счастье», что даже жизнь с гипотетической чужой тетей представляется обществом — безо всяких сомнений — лучше, чем одной? Почему так сложно принять тот факт, что вне замужества можно жить счастливо?
Потому что испокон веков? Потому что жить с алкоголиком, с тираном, с неработающим дармоедом, терпеть хамство, унижения, оскорбления и побои — всяко лучше, чем для себя?
Но ведь следуя этой же логике, и одиноким мужчинам можно предложить объединиться в пары? Или все же что-то режет слух?
Любопытно, что среди моих знакомых или, например, в Сети никто из женщин не кричит о том, что им плохо в одиночестве, не рассказывает о страхе остаться одной, не ноет, не страдает и не плачет о мужике. Все живут полноценной жизнью.
Мужчины же при этом регулярно высказываются по теме и раздают женщинам советы в ключе «будешь крутить носом — останешься жить с котами», «качай попу, иначе умрешь одна», «сбавь-ка запросы — останешься одна», «не будешь готовить ужины — будешь завтракать в одиночестве».
С барского плеча, значит, к нам обращаются. Они-то приз, награда, поди заслужи. Снизь требования и запросы (позволь мне пить, ничего не делать, отрастить живот), накачай фигуру, поддерживай, как выразился недавно Михалков, «товарный вид», сходи на тренинг по минету, на мастер-класс к мишленовскому шефу, все себе проэпилируй, потом убери в квартире, приготовь мне ужин и лежи красиво, смейся над моими шутками.
Спасибо, нет. Общество может давить сколько угодно, только старая модель больше не работает. Потому что если в паре оба трудятся, но один при этом нещадно эксплуатирует другого — просто потому, что «семейные ценности», «гендерные роли» и «испокон веков», то женщина сегодня все чаще будет задаваться вопросом: а зачем мне все это?!
А на улице лето.
весеннее теплое лето.
Выдан бонус на счастье,
входящим без права исхода…
Для меня монитор,
чашка кофе, огонь сигареты
и за окнами просто хорошая, с виду, погода.
Зависаю…
одна…
в голове пустота, даже страшно…
Будто, выжали, вынули, смыли, все мысли и чувства…
Непонятно
зачем я торчу. на странице вчерашней,
как единственной ниточке
перышком верящим в чудо…
Будет солнце скользить по стеклу и катится к закату
золотистые ветви, помашут ему на прощанье… Мне писать в никуда…
и не верить что это не важно…
Мое лето остыло,
как кофе…
нетронутым даже…
Ты, кажется, искал здесь? Не ищи.
Гремит засов у входа неизменный.
Не стоит подбирать сюда ключи.
Не тут хранится этот клад забвенный.
Всего и блеску, что огонь в печи.
Соперничает с цепью драгоценной
цепь ходиков стенных. И, непременный,
горит фонарь под окнами в ночи.
Свет фонаря касается трубы.
И больше ничего здесь от судьбы
действительной, от времени, от века.
И если что предполагает клад,
то сам засов, не выдержавший взгляд
пришедшего с отмычкой человека.
В недалёком будущем:
-Моего ребёнка в детсад не приняли.
-Оппа, а на каком ЕГЭ он провалился?
Погугулил, погуглил — и как прояндексило
Острые ощущения — специи воспоминаний.
Беспредел — лимит на разум.
В рог изобилия трубят обещаниями.
Карамзин называл князя Святослава «русским Македонским», историк Грушевский — «казаком на престоле». Святослав первым предпринял активную попытку обширной экспансии земель. О его подвигах до сих пор ходят легенды…
Правление Святослава
После смерти в 945 году от древлян отца, Игоря Рюриковича, трехлетний Святослав формально стал князем, однако де-факто городами правила его мать, Ольга.
Согласно Повести временных лет, уже в четыре года Святославу представилась возможность продемонстрировать свою отвагу: вместе с малолетним сыном Ольга пошла в поход на древлян, и «Святослав бросил в них копьем, и копье пролетело между ушей коня и ударило коня по ногам, ибо был Святослав еще ребенок».
Осадив древлянский Искоростень, хитрая Ольга не стала мстить за убийство мужа, и предложила обидчикам ничтожную дань, «от каждого двора по три голубя да по три воробья». Древляне обрадовались такой милости, не распознав военной хитрости: согласно легендарному описанию Нестора, воинство Ольги и Святослава привязало к птицам труты, пламя объяло город, после чего он был полностью разорен.
В 955 году Ольга отправилась в Царьград, чтобы принять крещение, но вернувшись домой, не смогла уговорить сына сделать того же — он был верен язычеству до конца своих дней. «Как мне одному принять иную веру? А дружина моя станет насмехаться».
Летописи описывают Святослава как храброго воина, не чурающегося жить в тех же условиях, что и простые дружинники: в походах у него не было своего шатра, он не возил с собою «ни возов, ни котлов», зажаривая мясо пойманных по пути животных на костре.
Святослав прославился тем, что заранее посылал чужеземцам, на которых шел в поход, гонца с лаконичной фразой «Хочю на вы ити…» (Иду на Вы). В 965 году он нанес победу хазарскому каганату, и закрепился на бывших хазарских территориях, в том числе, в городах Белая вежа и Тмутаракань.
Поход на болгар
В 966 году между Византийской империей и Болгарией назревал конфликт. Император Константин Багрянородный называл болгаров «богомерзким народом», и старался способствовать внутриполитическим распрям в Болгарии, являвшейся к тому времени опасным соперником Византии. К тому же Константинополь выплачивал болгарам позорную дань, и в 966 году послы, пришедшие за ней, были изгнаны из города: этим было положено начало противостояния.
Через год император Византии направил патрикия Калокира с посольством к Святославу для того, чтобы испросить помощи в сокрушении Болгарского царства — и князь согласился, получив почти 500 килограммов золота на вооружение войска. Впрочем, Калокир имел собственные, достаточно амбициозные планы — он подговорил Святослава поспособствовать ему в захвате византийского трона после болгарской кампании.
В 968 году Святослав разбил болгаров и остался в Переяславце, где, предположительно, хотел основать новую столицу своего государства, «ибо там середина земли моей, туда стекаются все блага». После успешного похода Святославу пришлось срочно вернуться в Киев, который в его отсутствие осадили печенеги. Однако даже смерть матери из-за болезни не задержала его там надолго: разбив печенегов, воинственный Святослав снова организовал поход на Болгарию.
Война с Византией
Святославу снова удалось победить болгарские войска и прочно обосноваться в столице Болгарского царства — Переяславце, что всерьез озаботило византийскую власть. Спровоцировав руссов на войну с Болгарией, Византийская империя несколько просчиталась, так как теперь недалеко от ее границ могучее стояло войско Святослава.
Его просили удалиться оттуда, согласно ранее заключенному договору, однако князь отказался, рассчитывая использовать захваченные земли в нуждах своего государства, значительно увеличившегося в размерах. Столкновение интересов закончилось масштабной войной между Русью и Византией: итоги ее, однако, по-разному освещаются в древних хрониках.
Повесть временных лет говорит о разгромной победе княжеских ратоборцев, одолевших византийскую армию, в десять раз ее превосходящую количеством. Согласно Нестору, армия Святослава дошла почти до самого Константинополя, собрав впоследствии громадную дань.
Но византийские историки дают совсем другую картину: в ходе сражений, византийский воин Анемас «вырвался на коне вперед, устремился на Сфендослава (Святослава), и, ударив его мечом по ключице, поверг вниз головою наземь, но не убил».
После этого события, несмотря на всю отвагу войсков руссов, Святослав вступает в мирные переговоры с императором Византии, и требует следующих условий: он отдает византийцам Болгарию, а в обмен Византия не будет преследовать его войско по пути в Киев, а в особенности — не нападет «на них по дороге с огненосными кораблями» — имелся в виду знаменитый «мидийский огонь».
После заключения мирного договора Святослав встретился с императором Иоанном, и византийская хроника подробно описывает все детали этой исторической встречи, в том числе, и внешность князя: «Показался и Сфендослав, приплывший по реке на скифской ладье; он сидел на веслах и греб вместе с его приближенными, ничем не отличаясь от них.
Вот какова была его наружность: умеренного роста, не слишком высокого и не очень низкого, с мохнатыми, бровями и светло-синими глазами, курносый, безбородый, с густыми, чрезмерно длинными волосами над верхней губой. Голова у него была совершенно голая, но с одной стороны ее свисал клок волос — признак знатности рода; крепкий затылок, широкая грудь и все другие части тела вполне соразмерные, но выглядел он угрюмым и диким.
В одно ухо у него была вдета золотая серьга; она была украшена карбункулом, обрамленным двумя жемчужинами. Одеяние его было белым и отличалось от одежды, его приближенных только чистотой».
Многие историки придерживаются мнения, что такое описание далеко от реальности и было лишь стереотипной визуальной характеристикой «степняка», каким видели князя руссов византийцы. После встречи государи расстались союзниками — однако неизвестно, искренним ли было их перемирие.
Гибель Святослава
Возможно, что Византия все же не оставила Святослава в покое: после перемирия Иоанн направил гонцов к печенегам, племени, которое, по мнению византийцев, «пожирало вшей, возило с собою жилища и большую часть жизни проводило в повозках».
Скорее всего, именно император приказал печенегам сделать засаду, поджидая приближающегося Святослава; так или иначе, при попытке перейти Днепр, печенеги напали на князя и убили его, а затем сделали из его черепа чашу. Святослав погиб, сражаясь вместе со своей дружиной, как и полагалось знатному полководцу.
Князь Святослав, с его многочисленными военными компаниями стал настоящей легендой для российских и украинских историков. Карамзин называл его русским Александром Македонским, а Грушевский — казаком на престоле. Память о великом завоевателе прекрасно живет в наши дни: в честь знаменитого «Иду на Вы» сочиняются песни, про Святослава пишут романы и выпускают монеты с его портретом.
Мой любимый, бриллиант, весит почти 100 килограммов!