«В каждой шутке есть доля шутки»…
В каждой правде лишь доля правды.
В этом мире без абсолюта
Вот такая вот ждет засада.
И не надо об стену биться,
Это, видишь ли, не поможет.
Ну, а принцип — всего лишь принцип.
Он такой — он спасти не может
От беды, от немых вопросов,
От мучительных дум ночами.
Каждый сам для себя философ.
Каждый с собственными ключами.
День семьи, любви и верности
Это, только, для счастливых.
А завидовать кому-то —
Просто некрасиво…
Лучше бы сегодня
Летний дождь прошёл…
Тихий, такой, ласковый
И без ураганов.
На душе — спокойствие,
Сердце — без изъянов,
Без претензий, без обид,
Без печалей-ссор…
И к чему бессмысленный
Этот, разговор…
Ведь семьи — как не было,
То — не для меня.
И судьба у каждого
Всё-таки своя.
У кого-то — Семь и Я,
Кто, как я — одна.
И тропинка в жизни,
Вовсе, не видна…
Но на небе, всем один
Бог распоряжается
И всё то, что происходит,
Им, и совершается… День,
Что, завтра, лишь, начнётся,
Сейчас — завершается…
Лишь в мечтах несбыточных
Семь и Я моя
Чистая и светлая,
Как вода ручья…
А в лесу жемчужном,
каждый день окрошка,
в ней совы немножко,
и енота крошка,
будет, будет польза,
как от книжных полок,
от себя добавлю,
парочку иголок.
У Наташи все по плану —
Ботекс, яхты, отдых в Каннах,
Шуба энная по счету,
Замуж вышла по расчету.
Муж/любовник — «вип-пакет»,
Новый брюллик и букет,
Шмотки, СПА и лимузины,
Рестораны, магазины…
Жизнь кипит — вулкан страстей.
Все прекрасно — нет детей!
А у Насти все иначе:
Нет ни яхты и ни дачи.
Мужа нет — и нет забот.
Настя делает аборт.
А какой, со счету сбилась.
Просто, дурочка, влюбилась.
Пусть, в два раза ее старше,
И женатый. На Наташе.
И ребенок ей не нужен.
Как растить его без мужа?
Ночь бессонная у Раи.
На аборт уже восьмая.
Сколько душ невинных губят?
Не она, пусть Бог их судит!
Рае стукнет сорок лет.
Муж, работа. Деток нет.
«Что ж, ты делаешь, Настасья?
Знаешь, дети — это счастье!»
«Я родить еще успею.
Вырезай же, поскорее!..»
Ване — пять. Живет в детдоме.
Мама бросила в роддоме.
Ей тогда шестнадцать было.
Мама Ваню не любила.
Ваня маму очень ждет.
Только мама не идет.
Ведь у мамы все по плану —
Ботекс, яхты, отдых в Каннах,
Муж/любовник — «вип-пакет».
Только Вани в планах нет…
Светлана Чеколаева, 2018
Другу деньгами не платят,
другу и «спасибо» хватит!
Мир не любит суетливых,
мир вращается вокруг счастливых,
и от этого кружится голова…
Вот интересно, зачем автор фразы «Целоваться с курящей девушкой всё равно, что целовать пепельницу» целовал пепельницу?
Дима, ты где был? Мы обзвонили все морги — ты везде есть!
Вера* - импульс силы единства мысли и желания, во времени.
Тепло человеческих рук, главная угроза диктатуре компютеров.
Любая Власть мирская почитает Абсолютизм без выбора и только Бог дает нам Абсолютный Выбор
О. быто ванная, житейское корыто, доколе будешь ты лежать разбито,
Нам суждены Обетования Небеса, протри мочалом веры ослепленные глаза.
В городе, где задушен был император Павел,
даже вблизи от замка, где он задушен был,
есть монумент известный (скульптор его поставил).
Как он стоит, я помню. Чей монумент, забыл.
Мимо него налево, да через мост направо,
и по прямой на остров, — как его бишь? склероз, —
шел я на днях не быстро, маршировал не браво.
Вот, бормотал, поди ж ты! как меня черт занес.
Ах, решето — не память! Где же мои проценты?
Где золотые ночи в розах, серые дни во мхах?
Где граммофон стозвонный — чисто рояль концертный?
Диззи Гиллеспи, Френк Синатра… ах, эти ночи, ах!
Впрочем, когда-то ими я «без руки и слова»
сам пренебрег навеки, ради забыл чего:
то ли карманных денег, то ли всего святого,
то ли всего того, что… в общем, всего того.
Снова теперь в былые проблески и пустоты
двигался я с оглядкой. Но напевал меж тем:
где, северянка, где ты? как, меломанка, что ты?
бывшая мне когда-то уж и не помню кем.
А про себя подумал: помню-то я изрядно;
но, без нужды признав, что помню (и, не дай Бог, люблю),
я поступлю не браво; впрочем, не браво — ладно,
главное, что не ново. Потому и не поступлю.
Тот, за кого ты замуж вышла тогда в итоге,
кажется, был ефрейтор. Значит, теперь сержант.
Вот уж, небось, реформы в бедном твоем чертоге!
Влево пойдешь — гардина, вправо пойдешь — сервант.
Диззи, небось, Гиллеспи даже во сне не снится.
Дети, небось, по дому носятся как слоны.
То-то была бы скука — в это во все явиться:
здравствуйте, вот и я, мол. Только что, мол, с Луны.
Впрочем, судите сами, может ли быть не скушен
кто-либо, то есть некто, моду взявший туда-сюда
шляться без ясной цели в городе, где задушен
был император Павел Первый, он же последний, да.
Будучи здесь проездом, я поступил не ново:
я сочинил сей опус и записал его.
Ради карманных денег, или всего святого,
ради всего того, что… словом, всего того
О, Господи, Благодарю тебя,
что ты сберег от этих искушений.
Не дал ни денег, славы, власти треволнений.
Наград и почестей оков звеня, освободил меня
А даровал открыть глаза, вдохнуть
в надежде будущего дня.
В душе вкушаю счастья жизни сладость
Веселья голос твой вдали хранитель мой
Меня унёс шумящими волнами
Приятным звуком всех твоих оков
И ты повсюду спутник мой любимый
Тобою чувствую себя я лишь покой
От слов что ты дарила так красиво
Аж вены дребезжали той порой
И медленно я снова набираю силы
И так хочу чтоб ты была всегда со мной…