Фонарный столб в марках машин не разбирается.
— Ваня! Откуда у тебя на брюках этот светлый волос? — спрашивает жена.
— Ой! Наверное, в трамвае прицепился…
— А не имеет ли он отношения к твоей белокурой секретарше?
— Глупости, Инна, я всегда снимаю брюки…
— Шмулик, а шо такое гармония?
— Это, когда я — заведующий магазином, жена — бухгалтер, дочь — продавец, тесть — экспедитор, а теща — ревизор.
Иногда человек так складно врёт, что его даже прерывать неохота. А не то что во лжи обвинять.
Жён бояться — в ЗАГС не ходить.
— В понедельник я всегда чувствую себя Робинзоном КРУЗО.
— Это почему же?
— Очень скучаю по пятнице.
Лучший способ загрузить в свой организм растительную пищу- стать лошадью.
Хорошему танцору не нужны ни слова, ни слушатели …, а плохому — то, что мешает танцевать … :)
Жизнь это путешествие до могилы, где всё включено. И каждый выбирает себе отель по средствам.
В кофейне две седовласые дамы наперебой кричат официанту:
— Молодой человек, молодой человек, сколько же можно ждать! Всех уже по два раза обслужили!
Официант (нехотя подходит, высокомерно):
— Что будете заказывать?
Дама постарше:
— Принесите нам рому. По 150.
Официант (растерянно):
— Простите, у нас нет.
Дама помладше:
— Нет? Тогда водки.
— Простите, у нас нет водки.
— Тогда фуагра.
— У нас нет фуагра. У нас кофейня.
— Кофейня? Странно — в Париже в кофейне мы ели фуагра, а у вас нет. Вы говорите по-французски?
Официант, упавшим голосом:
— Нет.
— Я тоже не говорю. Тогда два кофе и два миндальных пирожных.
Официант растерянно отходит.
Дама постарше подруге: Это у них называется «троллинг».
Мужчины делятся на два типа —
С большой…(б) и с крашенными…(я)
Наши дни второе ценятся больше
И ПУСТЬ МИР РУХНЕТ…
И пусть мир рухнет, напившись рома,
Вдыхая смога угарный дым.
Пока Он ждёт у порога дома,
Мне больше нечего у судьбы
Просить, стирая колени ночью
О боль видавший дощатый пол.
Ему вверяя себя бессрочно,
На всё былое мне стало по.
По грудь давнишние с хрипом споры,
По пояс даты и календарь.
И по колено мне нынче море.
Пьяна, быть может? Без «может». Да!
Да не смотри ты с укором, Боже!
Пьянит не винный, пахучий хмель,
Не страсть, дотла что сжигает ложе,
Не страх наткнуться кормой на мель,
Не равнодушие фатализма,
Не судьбоносные виражи.
Я упиваюсь бесстыдно жизнью,
Учась в угоду толпе не жить.
Откуда ты, с твоей сатирой,
Вступивший в тщетную борьбу?
Занесть посмевший на кумира
Копыто в дерзостном пылу?
Ну да, «искусство для искусства»
Избрал растлитель как девиз;
Под общий смех свой срам беспутный
Для прихоти явил девиц.
Читатель с трепетной душою,
Эфира житель, не робей!
Пришла пора смирить статьёю,
Клеймящих старцев, лжецарей.
Каскадом едкой эпиграммы
Пусть хлынет в мир девятый вал!
Сметая мрака рати лагерь,
Волной морской мирской скандал!
К занятью данному привычный
Ваш верный юнга Приватир,
Язвя талантом рифм комичных,
Клянётся драть и впредь задир.
Лучшее, до чего женщина смогла додуматься и изречь сию глубокую мысль вслух, так это фраза: «Извини меня, но ты сам виноват!»
- Ноги у всех проблем растут из детства, — рассуждает психиатр. Я чувствую, что он собирается «впарить» мне какие-то доп.услуги. Интуиция не подводит.
- Предлагаю вам пройти курс ребефинга.
- Что за «нах»? — думаю.
- Дыхательная психотехника, — читает мысли доктор, — в результате которой вы засыпаете. А увиденные сновидения — это события ранних лет жизни, которые оставили шрамы на вашей психике.
Ночь. Пробираюсь на кухню, чтобы попить воды.
- Только бы не посмотреть в телевизор, — отвожу взгляд, проходя мимо комнаты родителей. Но, поздно. Я заметил его, а он меня. Холодею от ужаса. Я знаю, что сейчас будет.
Экран загорается и, словно дреды голову растамана, его начинают опутывать провода, даже и не провода, а шланги.
- На втором таже живет Лиза! На втором таже живет Лиза! — леденящий голос откуда-то сверху предупреждает появление страшной девочки, что забирает непослушных детей в телевизор. Бегу назад, в детскую, точнее гребу, так как пол становится вязким. Дорогу мне преграждает мама. В тусклом свете (почему-то) зеленой лампы, она (почему-то) странно улыбается.
- Папа, дай руку! — глотая слезы, взываю к помощи отца.
Но папа, хохотнув, ладонь отодвигает.
- Есть различные практики для контроля над сновидениями, — делится психиатр, — Дон Хуан предлагал увидеть во сне свои руки. А Эдгар По рекомендовал купить часы с боем, и каждый час в этот бой вслушиваться. Тогда, во время сна, услышав бой часов понимаешь, что он звучит по эту сторону реальности.
- Ну, и «нах»? — думаю.
- А разве вам не хочется менять свой сон по вашему желанию? — искушает врач. — Ну, там, летать, куда вам заблагорассудится? Или побеждать врагов, а не убегать от них?
Завод, в котором производят челюминий (Челюминий?!). Всю ночь я прятался от тех двоих. Убегал бесконечными лабиринтами лабораторий, лазил лестницами, терся за трубами. Мое сердце устало замирать от ужаса при их приближении. Но сейчас, на рассвете, я услышал бой курантов и взял себя в руки. Я выследил их и вижу две спины — за площадью, у проходной. У меня в руках обрез. Два выстрела, больше и не надо. В радостном возбуждении осознаю, что теперь я — хозяин положения! Предвкушая месть, ступаю на площадь. Но что это? Дорогу преграждает грузчик с тележкой. Туда-сюда снуют рабочие. В белых касках расхаживает администрация. Технологи в синих халатах обсуждают с инженерами перспективы производства. Просто начался рабочий день. Я (почему-то) голый и с обрезом в руках, здесь явно не «канаю». Потому, ретируюсь.
- Попробуйте перед сном кушать меньше мяса, — советует доктор, — и полностью воздержаться от спиртного.
- Иди ты «нах», — думаю.
- Тогда градус тревоги в ваших снах снизится, — поясняет психиатр, — и начнет сниться ненавязчивый лаунж. Вашему сердцу ведь не нужен «экшен» еще и по ночам? Вам ведь и днем его хватает?
Лежу на пляже, легкий бриз приятно щекочет кожу. Под шелест волн читаю книгу Стивена Кинга «Как писать книги». Знаменитый фантаст дает дельный совет: чтобы творить нестандартно, нужно фиксировать на бумаге свои сны, а затем использовать их в творчестве. Во-первых, они разбавят экзистенцией будничное повествование, а во-вторых, это будет не выдумка и не плагиат, а чудаковатый продукт собственного подсознания! А ведь действительно, если вспомнить последние сны: какой-то «ребефинг», эти Дон Хуан с Эдгаром По, эти странные беседы со странным доктором — полный бред! В здоровый бодрый разум такое не зайдет!
Завтра же начну записывать сновидения. Для этого еще с вечера приготовлюсь: положу на тумбочку у кровати свою любимую челюминиевую ручку. И стакан воды, чтоб на кухню по ночам не бегать по нашему вязкому полу.