Господи, прости меня за всё,
Ведь я так часто опускаю свои руки,
И иногда мне кажется, что вовсе не живу,
Не верю в этой жизни больше в чудо…
Господи, прости меня, прошу
За то, что вдруг кого-то обижала…
И, если часто я кричала «не могу»
И убегала, чтоб начать сначала.
Господи, прости, что не ценю,
Не берегу, кто в жизни со мной рядом.
Не верю тем, кого я так люблю,
И часто лишь плохое замечаю…
Господи, прости, что не права,
И часто повторяю, «я устала»,
Обиды в сердце у себя держу,
Хоть и за всё я здесь всегда прощаю…
Господи, я лишь вперёд иду,
И верю, что настанет в мире счастье…
И если даже вдруг я упаду,
То никогда я больше не заплачу.
Господи, я лишь тебя прошу,
Ты береги родных и тех, кто со мной рядом,
Всё остальное я переживу,
Мне больше ничего не надо…
Ты вкусная… Словно сахарная помадка. От тебя веет этим гребаным вкусом сладости, что даже самый сытый будет подыхать от голода. И я едва ли могу собирать остатки своих сил, дабы просто держаться на расстоянии, но уже глазами, жадно пожираю эти вкусные сантиметры. К чертам, детка, все эти условности о приличии! Я не приличен, когда ты словно чертов ад! Ты горишь всеми моими порочными желаниями, а я поджигатель со своей канистрой бензина и спичкой. И ни слова не говори о приличии, ни звука о моветоне, о том, что так желать недопустимо. Я хочу, знать лишь тягучий привкус страсти, которая нас заберёт. Которая нас утянет в такие глубины, из которых выбраться будет сложно. Я хочу, чёрт бы тебя побрал (!) слышать то задыхающееся дыхание в котором кроется вся суть нехватки нас с тобой. Забудь о прелюдиях — мы давно друг для друга готовы. И просто почувствуй! Я хочу тебя… Я очень долго голодал. Я зверски голоден. Жаль, что людей есть нельзя…
Когда мне было двадцать с чем-то лет,
И на гулянки находились силы,
Портвейн сменяли сидр и божоле,
А джин и тоник — водка и текила.
На вечеринках каждый был мне друг,
Казался честным, искренним и милым,
И я не знала горестей и мук,
Хотя с похмелья очень уж тошнило.
Хмельная юность, славная пора,
Но возвратить ее хочу едва ли.
Мои друзья, что обещали рай,
Потом легко и просто предавали.
Прошли года, все чаще я одна
Пью сладкий чай под стук дождя на крыше.
Меня давно тошнит не от вина,
А от поганых мелочных
Людишек.
Что такое любовь без боли?
Словно жизнь без счастья и воли.
Эта боль делает нас человечней,
И живей, и теплей, и сердечней.
Наше сердце болит и смеётся,
Когда в нём вдруг любовь проснётся.
И летит оно выше неба.
Но недолго время победы.
А потом понесётся с кручи,
Чтобы стать сильней и могучей,
Чтоб понять — жизнь сильнее боли,
И любви веселей на воле.
Не удержишь гостью шальную.
Отпусти её, не тоскуя.
А в назначенный срок вернётся.
Сердце вновь для любви проснётся.
Меня распирает желание тебя касаться. Прижиматься клубком в руках. Распускаться от близости. Обволакивать сверху, снизу, сзади, спереди, вдоль и поперёк. Сжиматься до микрона и чувствовать свою беззащитность перед твоей властью. Превращаться в огромный атомный взрыв и сходить с ума от бессилия всё это остановить. Не желать. Остановить. Желать ещё. Касаться. Опадать космическими пылинками на тебя. Собираться в целое на твоей коже губ, пересушенной жадностью поцелуя. Меня распирает изнутри. Дай, отдам!
Часто слышу, что любовь определяют поступки… Знаете, задумалась, а так ли это? Скажем, он привёз ей лекарства, когда она болеет. Любовь? Но я тоже могу привезти лекарства своему другу или просто знакомому человеку. Это не любовь, а человечность или обыкновенная жалость. Или он дал ей денег и сказал: «Купи себе что-нибудь, а у меня дела-работа». Но ведь это вроде как деньгами откупился, чтобы не лезла, лишь бы время его личное не тратила — уж лучше деньги.
Забота вовсе не признак любви, часто это обыкновенная вежливость, ведь никогда же не знаешь, что стоит за этой фразой: «Будь осторожна за рулём.» Вероятнее всего — это форма прощания, современный заменитель: «Пока, не пропадай, увидимся.»
Слова обесценились и все внимание переключилось на поступку. А ведь они давно уже стали простыми заменителями этих самых слов. «Как ты?» — человека, задавшего этот вопрос вовсе не интересует, как у тебя дела, это он просто хочет сказать тебе привет и вывалить на тебя свои проблемы.
Для меня истинное отношение видно лишь в эмоциях. Если слова и поступки ими не подкреплены, они лишь обыкновенная вежливость, или не дай Бог, жалость. — Когда он привозит тебе лекарства и сидит с тобой, сгоняя твой жар, меняя тебе прохладные салфетки на лбу и ругая тебя на чем свет стоит за то, что ты как дура ходила в мороз в лёгкой куртке — это любовь.
— Когда он, отбросив все дела, летит тебя встречать в аэропорт, не доверив эту миссию ни одному другому человеку, потому что «они все лохи» и лучше него до дома тебя никто не довезет — это любовь.
— Когда он кричит, ругает, беспокоится за тебя искренне, готов ради тебя задвинуть свои дела — это любовь.
— Любовь — это не просто слова и не просто поступки. Это то, что касается сердца и из него исходит. Не то, что ты видишь и слышишь, а то, что ты чувствуешь.
Всё остальное просто хорошее воспитание…
Порой промелькнёт в голове что-то подобие вопроса: Люблю ли я того человека, который всё время, фактически круглосуточно со мною рядом? Всё время, пугаясь какой-то честности, голой правдивости, которая не отразит и малую толику моих чувств, я сам себе отвечаю: Я чувствую что-то родное.
Не доводите женщину до безразличия. Она оттуда уже не вернется.
Я помню — сначала озноб,
А позже, как руки дрожали…
Сгорал, как соломенный сноп,
Золой, оседая в пожаре!
Как искры, взлетал я во мглу,
К руке прикасаясь «случайно»,
Я чувства к тебе берегу,
Хоть всё завершилось печально.
Хоть всё завершилось ничем,
(Тебе это было не надо),
Храню свои чувства… Зачем?
Любовь, это всё же, награда!
Я помню - сначала озноб,
А позже, как руки дрожали…
Сгорал, как соломенный сноп,
Золой, оседая в пожаре!
Чем ближе один человек другому, тем ярче искры между ними. Когда два любящих пылающих сердца соприкасаются друг с другом, пожар неминуем. Ссоры, страстные примирения бывают только в той паре, где двое без ума друг от друга. Там, где полный штиль, ваниль и ровная гладь, любовью и не пахнет. Это симпатия, дружба, что угодно, но не любовь. Любовь огонь и пламя её ярко, и обжигает порой очень больно…
Высшее Счастье — в соприкосновении Душ, и слиянии в одно целое… это Божественное ощущение!
Что было — то прошло!
Назад былого не вернуть.
И даже…
если сильно-сильно хочется тебя обнять,
Не надо!!!
Сначала — можно…
Но, не нужно, когда расстались навсегда, сначала начинать.
Не надо выворачивать меня,
Выкручивать меня не надо!
Хватит!
Не надо — чтобы снова расставаться, когда тебе придется уезжать…
Так больно падать вниз
и от реальности на части разбиваться!
Мне снова,
/ как пришлось однажды разлуку с дорогим мне человеком пережить /
Не пережить!
Господи, сколько у меня для тебя этой нежности! Я рассовала её по карманам, по закоулкам моей души. Каждая трещинка моего сердца, каждый шрамик его наполнены нежностью к тебе. И как же больно её носить в себе невысказанную, нерастраченную, тяжело как! А я боюсь тебе показаться слабой, негордой, навязчивой, а то и вообще ненужной. Вот и таскаю её с собой повсюду, а тебе не всю отдаю. И она нарастает всё больше и больше во мне, превращаясь из лёгкой, струящейся энергии в один тяжёлый болючий нарыв. Любовь нужно отдавать, нельзя носить её за пазухой, словно горбушку чёрствого хлеба. Ты не веришь мне, называешь равнодушной. А мне просто страшно, понимаешь? Страшно, что отвернешься однажды, потому что я просто надоем, приемся со своей любовью. Была б моя воля, так я бы тебя своей нежностью кормила на завтрак, обед и ужин. Но нет, с тобой так нельзя. Лучше уж называй меня равнодушной, холодной и даже пустой, чем надоедой, слоняющейся за тобой повсюду, словно тень. Только знай, однажды меня просто разорвёт от невысказанной нежности к тебе…
мне улыбаться всё равно нравится,
делать вид, что всё хорошо.
хоть без тебя и плавится пятница,
и шоколад на вкус порошок.
пусть и рэп мне читает бессонница,
я в ответ — да это пустяк.
под позитив пытаюсь подстроиться.
не выходит… совсем… и никак…
я не крепче печенья песочного.
моя жизнь — повседневный туман.
а в сердце моего одиночества —
тоскою шумит океан…
Я смотрю на свое отражение,
и мне хочется бить зеркала.
Столько слабости —
до отвращения,
кем я стала, и кем я была.
То, что ты называешь любовью,
мне осколком врезается в грудь.
И укусы твои — острой болью,
что не выдохнуть и не вдохнуть.
И давно нам пора разбежаться,
после вырасти в явных врагов.
Мы примером не сможем остаться,
на страницах своих дневников.
Ну, а дальше легко и спокойно,
так спокойно —
до тошноты.
но кого же должна я бояться?
Если рядом окажешься
ты.