Я сидел дома и, по обыкновению, не знал, что с собой делать. Чего-то хотелось: не то конституции, не то севрюжины с хреном, не то кого-нибудь ободрать. Ободрать бы сначала, мелькнуло у меня в голове, ободрать, да и в сторону… А потом, зарекомендовав себя благонамеренным, можно и о конституциях на досуге помечтать
Притихла весна в ожидании… Зима, эй, давай, до свидания!))
/zulnora/
Поглядев на все мои идеалы, мировоззрения, духовно-нравственные ценности, вы можете смело заявить, словно я из середины 19 века. Соглашусь, и добавлю: та эпоха была куда приятней и гуманней, чем нынешняя.
Материализм и все его потребности, мотивации, действия должен ограничиваться только природной физиологией и общением во всех его видах.
Нет ничего плохого в том, чтобы иметь много денег. Очень плохо не иметь денег совсем. Но нет ничего более безрадостного, чем работа, выполняемая только ради денег, - она продлится очень недолго, это уж точно. …
Когда не боишься жить так, как хочешь, тебя мало что может расстроить или напугать. Единственная штука, которая имеет значение, - свобода. Свобода быть собой.
Совсем не обязательно падать в море
Чтобы почувствовать…
Что тонешь.
Ты не должен быть уверен ни в чем, даже что проживешь на минуту дольше этого мгновенья. Ты должен быть уверен лишь в одном - что воля твоя безупречна !
Ты, конечно, знаешь - родители никогда не бывают хорошими, родители всегда не такие, как надо.
Любовь, которую ты «заслужил», оставляет горький осадок предположения, что ты значим для объекта любви не сам по себе, а возможностью доставить удовольствие, быть полезным. В конце концов, может, ты вовсе и не любим, тебя просто используют.
Дети, конечно, не столь глупы, как мы полагаем. Они слишком хорошо замечают, что настоящее, а что поддельное.
Если детская любовь исходит из принципа «я люблю, потому что я любим», то зрелая - «я любим, потому что я люблю». Незрелая любовь кричит: «Я люблю тебя, потому что я нуждаюсь в тебе». Зрелая любовь говорит «Я нуждаюсь в тебе, потому что я люблю тебя».
Невротик похож на человека, который смотрит вверх на Бога, дает ему мудрые рекомендации, а потом доверчиво ожидает, как Господь будет в соответствии с этими его советами управлять им. Он распят на кресте своей фикции.
Все, что мы желаем изменить в детях, следовало бы прежде всего внимательно проверить: не является ли это тем, что лучше было бы изменить в нас самих, как, например, наш педагогический энтузиазм. Вероятно, лучше направить его на себя. Пожалуй, мы не признаемся себе в том, что нуждаемся в воспитании, потому что это беззастенчивым образом напомнило бы нам о том, что мы сами все еще дети и в значительной мере нуждаемся в воспитании.
Сравнивая себя с недостижимым идеалом совершенства, человек постоянно преисполняется чувством, что он ниже его, и мотивируется этим чувством.