Как неуютно этим вечером в квартире.
Пришла с работы, в нашем доме тишина…
Как будто жизнь остановилась в целом мире!..
Ты далеко… Я неприкаянно одна…
Ищу спасения в наборе СМС-ки…
Звоню, но «НЕДОСТУПЕН АБОНЕНТ» в ответ!..
Застой безмолвия вдруг вспарывает резко
Картечь звонка дверного, бьющего дуплет!
Спешу к дверям. «Здесь распишитесь.» Телеграмма!
Открыла… Смотрю как жутко скачут строчки…
Но я читаю текст настойчиво, упрямо…
С трудом вникаю в смысл этого листочка!..
ЛЮБИМАЯ СКУЧАЮ НЕТ СВЯЗИ ЗДЕСЬ ПОКА
НЕТ ВЫШЕК ЗА СТО ВЕРСТ ОКРУГЕ ТЧК
ПИШУ ПОСЛКЕ ПОЧТЫ ЗПТ НЕЛЕГКА
СЮДА ДОРОГА ТЧК КРУГОМ ТАЙГА
ЛЮБИМАЯ ВСКЛ ПРИЕДУ ГОРОД ПОЗВОНЮ
ХОЧУ УСЛЫШАТЬ ГОЛОС ТВОЙ ВСКЛ СКУЧАЮ
ТВОЙ ТАЛИСМАН НОШУ СОБОЮ ВСКЛ ХРАНЮ
ЛЮБЛЮ ТЕБЯ ВСКЛ ВСТРЕЧИ ДНИ СЧИТАЮ
Играет тихо ретро музыка в квартире…
Заснул, уставший от наборов телефон…
Как хорошо, что сохранились почты в Мире!..
У нас — пластинки из винила, патефон!..
Ты прости, но мы не виноваты…
Что судьба нас делит пополам,
Что Любовью мы с тобой распяты,
Места нет запутанным словам.
Ты молчишь… и крепко прижимаешь,
Я молчу… и утыкаюсь в нос.
Как же рядом… быть с тобою счастье…
Как же много… без тебя скопилось слёз…
В этот мир мы приходим разными,
И у каждого — своё задание.
Кто-то чистое — руками грязными,
Кто — по грязи босыми ногами.
Кто — в траве собирает рассыпанный
Крупный бисер росинок хрустальных,
Кто-то грубый, никем не воспитанный,
Учит ближнего непривыканью.
Учит каждый друг друга в отдельности
И у каждого каждый учится.
Сквозь различия целей и внешности
Я надеюсь, у нас получится,
Я надеюсь, мы с вами справимся,
И найдёт каждый в каждом Яркое.
Побыстрей бы лишь только. Маемся,
Позабыв, что даны подарками.
Позабыв, что в любых отношениях
Отношение — самое важное.
Не храните обид. Прощение
И любовь исцеляют каждого.
Ты так меня любила!
А я то как любил!..
Но жизнь всё закрутила
за перемогой сил.
Ушла к милОму Ваське
в соседний, мля, подвал…
Хотя я, будя ласков,
тебя не прогонял.
Искать — шнырять — допрашивать
зачем мне?
Западло…
Фатере нашей зряшной
устрою «помело»:
с матрасов пыль повытряхну,
проветрю весь подвал…
И буду, дура, хоть бы хны,
жить дальше.
«Безтебяу»!)))
Найду себе супругу
покладистей стократ.
Её будут Пушкин другом
и сказочник Сократ.
Мы будем с ней созвездья
чертить на потолке…
Все эти междометья, —
рисунок на песке…
Ведь ты ко мне вернёшься?
а тута, — bellмонтаж! -
в завесках все окошки
и новый антураж!
В ч е р, а я п р и в о л к т о р ш е р !!!
Он будет нам светить.
Я об одном прошу, mon sher, —
вернись со мною жить.
Сейчас я стала себя беречь,
Умерив пыл и понизив тон.
Я избегаю ненужных встреч,
И абсолютно пустых персон.
Сейчас я стала себя любить,
Каблук на кеды сменив легко.
Самим собою приятно быть,
Прогнав сомнения… далеко.
Ведь блеск в глазах не заменит тушь,
Убогость сердца не скроет мода.
Быть идеальной — такая чушь!
Такая глупость, любить за что-то.
Чтоб сердца лестью не подводить,
Теперь стараюсь мосты все жечь.
Я просто стала себя любить…
Я просто стала себя беречь.
я понимаю — живого там места нет,
чтобы возможно было поставить пробу.
это — реальность. всё остальное — бред.
сивой кобылы ересь… /сказал без злобы/.
я понимаю, что я — отголосок дней,
щедро укрытых слоем двухлетней пыли.
ветер, свистящий ночью, среди полей.
… что разогнав корабль, изорвал ветрило.
я понимаю, что мы, это лишь — мираж,
что нам рисует память воображений.
тени воспоминания диких жажд …
две ледяные глыбы … из откровений.
я всё понимаю, но ни при чём тут мозг.
долго, в лавине вырвавшихся эмоций,
крепко держал в руках себя, сколько мог.
… но проиграл. не смог сам с собой бороться.
я всё понимаю — выделенный фрагмент
много не стоит и не особо значим…
но я лечу сгорать, мотыльком на свет.
зная итог, лечу … (!) … не хочу иначе.
Касаться можем в творчестве мы тем,
Язык которых каждому понятен.
А дым отечества — для нас тотем,
И потому он сладок и приятен!
О нём в стихах мы можем загрустить,
Припомнив наши чаянья и беды.
Есть символ празднеств у Святой Руси —
Мы отмечаем вместе День Победы!
А символом Руси с далёких пор
Считается кудрявая берёзка,
Которая ласкает каждый взор
Своей красою, скромной и неброской.
И нам не надо вычурных красот —
У нас в душе и памяти природа
России, края отчего, живёт
И не тускнеет, ярче год от года!
Чаруют наши души витражи
Соснового, елового ли леса,
И сердце совершает виражи —
В лесах столь мощи, стойкости и веса!
На герб орёл двуглавый вновь взошёл,
И флаг России — бело-сине-красный,
А в гимне — Русь, и это хорошо,
Патриотично — потому прекрасно!
Каждую весну, как по опушке
Начинают белочки сновать,
Гном считает на лице веснушки:
В том году — три сотни, в этом — пять.
Солнце высоко стоит над домом,
В дверь стучится, ломится в окно
И, лицом к лицу встречаясь с гномом,
Дарит ему пятнышко одно.
Солнце бьёт лучами, как из пушки!
Гном не обижается… К чему?
Если кто и скажет про веснушки,
Обижаться некогда ему.
Гном бежит вытряхивать подушки,
Гном спешит с лопатой в огород.
Оттого у гнома и веснушки,
Что весною дел невпроворот!
Стремясь познать, в чём вкус греха,
С тобою тайно согрешила
Бездумно, глупо, впопыхах.
Наверно, много разрешила.
Наверно, буду сожалеть,
В своей душе, поднявши смуту.
Как со стыда мне не сгореть
Вот в эту самую минуту.
«Как я могла так низко пасть?
В прямом и переносном смысле,
Полезла бесу прямо в пасть…»
Жужжат над ухом мухи-мысли…
На мне весь грех и вся вина,
Попав под чары искушенья,
Познала я все то сполна,
На чём ярлык грехопаденья.
Не испугал запрета страх,
Которым молодых пугают.
Грех порицая на словах,
Все тем ему лишь потакают.
Никто не смог мне объяснить
Того, что нам греховный миг
Дан свыше, чтоб соединить
В святое целое двоих.
Закусила запёкшуюся губу,
Покрестила, склонившись, крышку…
Я вернулся! В дощатом, простом гробу —
Твой, убитый войной, мальчишка.
Не заламывай к небу дрожащих рук,
Посылая проклятья в осень.
Я хотя бы вернулся, а Лёха-друг —
Тот с войны не вернулся вовсе.
Первый снег — и не снег, а одна беда,
Весь ноябрь, признать, паршивый…
Как же я некрасиво упал тогда,
Когда пуля меня прошила!
Как же я некрасиво упал лицом
В эту «кашу» из листьев прелых,
И небесная хмарь надо мной, юнцом,
Колыбельную смерти спела.
Отчего ты седа, словно пыль с дорог,
И за сутки от слёз ослепла?
Я ж вернулся обратно в короткий срок!
Это Лёха стал горсткой пепла.
Отчего же согнулась ты пополам,
Стала ниже намного ростом?
Ты пойми, где война — там сплошной бедлам:
Косит всех без разбора просто!
Что последнее помнил я в том аду? —
То, что я повторял упрямо:
Пусть живой или мёртвый, но я приду…
Я сдержал своё слово, мама.
Душа чужая — мрак, потёмки.
Сомнений в этом ни малейших нет,
Такая поговорка стала аксиомой,
Но вот для многих до сих пор секрет,
Что и своя душа — лес тёмный.
А я уже скучаю по снежку
И перечитываю снова строчки,
Где всё о нём и всё ему,
Снег часто дорог прошлогодний,
Не все поймут, но всё же…
Звенели серебром капели,
Апрель гулял, начав свой бег.
Весной погода, как качели,
То серый дождь, то белый снег.
Рассвет раскрасив акварелью,
Алел, пылая, небосвод.
Безумство верить в самом деле
Упрямству зимушки. Уйдёт.
Денёк, другой, ещё неделя,
Ей-богу, вмиг всё зацветёт.
Так дни смурные надоели.
Лёд плыл по речке. Ледоход.
Ушли холодные метели…
Чиста небесная лазурь.
Шумел ручей и птицы пели,
Едва вернувшись после бурь.
Что новый день нам обещает?
Ей-ей, знать это не дано.
Мечтам, в душе что расцветают,
Весною сбыться суждено…
Чудес на свете много. Верю,
Едва проснусь, придёт оно.
Рассвет откроет счастью двери,
А сердце ждёт его давно…
Copyright: Карелина Вера, 2018
Свидетельство о публикации 118040510461
из тебя и меня мог бы сильный сюжет получиться
но не склеилось с первых страниц — девушка, сорри
говорят, наш роман исторически не сложился
у кого-то из нас был хреновый учитель истории
и теперь сколько раз не держи эти пальцы крестом
не гадай на дожди и разбитые блюдца на счастье
нас не выйдет сейчас, мы когда-нибудь выйдем потом
говорить о любви без наручников на запястьях
в нашей книге не будет конца — тебе это нравится? —
и случайных закладок, и очень тугих переплетов
но, читая ее, все — увидишь — подохнут от зависти
от такого расклада без лишних счетов и расчётов
этой глупой весной дни застыли как древние фрески
а где-то дельфины играют с волной в акватории
и рядом наш дом на горячем прибрежном песке…
я морду набью твоему учителю по истории.
Знаешь,
чтоб улететь на море — нужны крылья.
Не билеты, не деньги, а просто сердец стук.
Всё на свете совсем легко может стать былью:
Просыпаешься, смотришь в окно, ну, а там — юг.
Не беги: не спасёт ни объявленный рейс в Севилью
И ни даже двоюродной бабушки дом в Крыму.
Просто чтоб улететь на море — нужны крылья.
(Да и тем, кто без крыльев, и море-то ни к чему.)
Только если увидишь, как снова
дышу пылью,
Жду автобус и пью таблетки от головы —
— Я в порядке. Да… Чтоб на море — нужны крылья.
Но когда они есть, то достаточно и Невы…