Этой старой деревни фактически нет —
Она была сожжена во время войны дотла,
И расплавились даже церковные колокола.
Теперь все, кроме церкви, построено вновь:
В новых избах горит электрический свет,
На новых калитках новые почтовые ящики
для новых газет,
У новой изгороди новый мотоциклет, —
Словом, этой деревни нет, но она и не умерла.
Вечером из глубины этих новых изб,
Сквозь оконца которых маячат старинные призраки
женщин-икон,
Раздается мелодический визг,
Ибо чуть ли не в каждой избе не приемник,
так патефон,
И под этот мелодический крик и писк
Девушки изб
Либо пляшут над тихой рекой, либо плетут венок.
А старик
Обязательно смотрит на лунный диск
Через театральный бинокль.
— Что ты видишь? Дай посмотреть и мне! —
Но старик не выпускает бинокль из рук,
Потому что там, на Луне,
Живет внук.
Пусть говорят, что старик не здоров, не вполне он
в своем уме,
Но ведь внук не убит, и не сгинул в плену,
И не стал перемещенным лицом, —
Он был отважным бойцом на войне,
А после войны улетел на Луну,
И дело с концом.
Он в командировке, секретной пока, этот внук
старика.
Он работает там, на Луне, и усовершенствует
лунный свет,
Чтобы исправней сияла Луна и плыла, и плыла
Здесь, над этой старой деревней, которой
фактически нет,
Потому что во время войны вся она была сожжена
дотла.
Что может мозг бумаге передать,
Чтоб новое к твоим хвалам прибавить?
Что мне припомнить, что мне рассказать,
Чтобы твои достоинства прославить?
Нет ничего, мой друг. Но свой привет,
Как старую молитву — слово в слово, —
Я повторяю. Новизны в нем нет,
Но он звучит торжественно и ново.
Бессмертная любовь, рождаясь вновь,
Нам неизбежно кажется другою.
Морщин не знает вечная любовь
И старость делает своим слугою.
И там ее рожденье, где молва
И время говорят: любовь мертва.
Хорошо, хорошо…-
Это было не с нами!
Мы конечно приснились —
Ты- мне,
Я- тебе
И зима говорила чужими словами
И на окнах цветы рисовала во сне…
Хорошо, хорошо, —
Это ложная память
Нас сложила вдвоём,
Разделила на два,
А душа почему, про это не знает
И зовет по ночам твою душу-
Как я!
Хорошо!-
Мы — ошиблись!
Нас время рассудит-
Вырвет листик love story
Забросит дневник
…Но как можно солгать!
Если губы так любят
Твое имя ласкать —
Каждый день,
Каждый миг!
Неуловим в крутом движении-
Бегущий лама в полотнах Рериха.
Он растворяется, летит вне времени,
Минуя тропы и скалы-призраки.
Все терпит тело его смиренное:
И мертвый холод, и ветер с севера,
И зной пустыни, где нет ни дерева.
Он сбросил вниз оковы бренные.
К заветной цели его стремление.
Его стихия — вершины острые.
Он одержим, и стрелки звездные
Его проводят через затмения.
Конец настал, и без дыхания
Упал бегущий на камни-отроги.
Как длинен путь и кратки подвиги.
Но как торжественно в горах молчание!
Память сердца — вечная стезя:
Не свернуть, не спрятаться, не скрыться.
Где-то там — те самые глаза,
Голос — словно пенье райской птицы;
Где-то там — слезинка на щеке,
Где-то там — снежинка на ресницах…
Где-то — в безвозвратном далеке,
Но всё так же снится… снится… снится.
Зачем под утро ты вернулся?
Уж до конца остался б с ней.
В тепле, в обнимку бы проснулся
С той, что тебе меня милей.
Ты правда удивлён, что знаю
О похождениях твоих?
Глаза на это долго закрывала,
Но тесно в отношениях для троих.
Устала я от грязи и обмана,
От безразличия и нелюбви.
Настал финал нашего романа.
Я ухожу, теперь ты с ней живи.
— Ты где? — услышав голос в трубке,
палач вздохнул, звонок кляня.
— Где-где, да, на работе, снова рубка,
прости, я занят, — люди у меня.
…БЕССОННИЦА…
С ума сойти… Воспоминания
Тревожат память мне всю ночь…
Сама же ночь сидит в изгнании,
Намёк на сон умчался прочь.
Мелькают кадрами страницы
Давным-давно минувших лет.
Дрожат слезинки на ресницах…
А за окном уже рассвет…
(Ирина Коринская 21.04.2018)
В конце пути забрезжит тишина
и мы разденем вечность до лодыжек,
к тебе моя душа обращена-
без колкостей, без боли, передышек,
ловлю твой вздох и чмокаю в губу.
люблю твой мир разрозненный и страшный,
я без тебя ни дня не проживу
герой моей картины карандашной,
змеиным ядом сердце напою,
пускай влечет и манит грех ужасный,
я только понимаю, что ЛЮБЛЮ,
и ясно понимаю, что напрасно
…но ты придешь и скажешь «Так скучал!»
и станут звезды ярче и острее,
В конце пути начало всех начал,
любовь к тебе безумствуют и греет.
Ольга Тиманова «Свести с ума»
Я не мелочный, но и не лох,
которого можно развести,
прочитав ему свой монолог,
как следует дураку себя вести.
Мир вам, сограждане, дамы и судари
Всем пожелаю я праведной удали
Веры в себя и родных обязательно
Даже в кота, что мурлычет старательно
Пусть наполняются светлыми красками
Дни и года (а не страшными сказками)
Станут по силам любые решения
Что не доставят потом огорчения
Вместо ошибок пусть будут открытия
Вместо похмелья — обряд чаепития
Дело со словом не сильно расходится
Что потерялось — пусть снова находится
Просто дарите тепло окружающим
И помогайте надежду теряющим
Ваши поступки вернутся сторицею
Счастьем подаренным «синею птицею»
Украина, г. Николаев, 21 апреля 2018 г.
Когда-то внуков нянчила она.
Но годы быстро пролетели —
И вот старушка с палочкой сама
С трудом шагает еле-еле.
Душа её за внуками болит —
Всегда в тревогах и волненьи.
Она на фото детские глядит
С любовью нежной, с умиленьем.
Приезда внуков с нетерпеньем ждёт,
Молясь за их здоровье Богу.
И уж в который раз к окну идёт,
С надеждой смотрит на дорогу…
Что сказать: мы с тобою застенчивы,
А вот музы давно уж повенчаны.
Тобою, много лет дыша,
Всё больше полнится душа,
Но дни и годы быстротечны,
Лишь строки лиры будут вечны!
В стихах рождая новый мир,
Чтоб звучен был любви наш пир,
Где звуков, радости не счесть
За что, поверь, окажут честь!..
Отождествляя наше право,
Сказав одно лишь слово: Браво!
Да, сколько я таких, как вы встречал
С холодным сердцем и слезой фальшивой.
Я никогда таких не понимал,
А вы мне говорите: «Некрасиво»…
От вас несёт дешёвой белизной,
Вы моете так часто свои руки.
Но грязные по жизни вы душой,
И слышатся предательские звуки…
Меня вы осуждаете легко,
Бродягу непослушного закону.
Искусственное любите лицо,
Натягивая маску для поклона!
Зачем ошибки судите мои?
Они мне пригодятся для учёбы.
Вы лучше посмотрите на свои,
Но я забыл, что вы другой породы…
Как скромно улыбаетесь во сне,
И прячете заметную усталость.
А наяву вы снова на коне,
Эй, господа! Примите мою жалость.
Я — обществом «отвергнутый кусок»,
Меня так в детстве «мило» называли.
Но голубь у моих воркует ног,
А вы его частенько угощали?
Я никогда друзей не предавал!
И камни грыз — но помогал несчастным.
Ответьте на вопрос, что я задал,
Кто под короной не зовётся властным?
Да, сколько я таких, как вы встречал
С холодным сердцем и слезой фальшивой.
Я на таких, как вы, вообще плевал,
А вы мне говорите: «Некрасиво»…
Ты слишком долго шла к рассвету,
мечту сумели поломать.
Судьбы заполнила анкету,
Решила Богу показать.
Он прочитал и подписался,
Сказал- «Другого не дано.»
И от меня не отказался,
Он знал, что будет не легко.
«Переступай свои преграды,
Не прикрывай своё клеймо!
И стисни зубы у ограды,
Уронят сердце где твоё.
Я помогу. Я буду рядом.
Ты только всё перетерпи.»
Бог одарил лучистым взглядом,
И прошептал- «Теперь иди…»