Я мёрзну в феврале… льдом сердце в хрустале… думала…напишу «верь мне » …отогреюсь в апреле… трещины в бокале… в мае… растаяли снега… в бокале вода… холоднее айсберга…
Что, скажи, изменилось, друг, в нашей сорок седьмой весне? -
Так же брызжет солнечный фреш с благодатных небес на улицы.
Так же крепок на вид и туг лесопарк, где сосна к сосне;
Так же пруд серебрится меж старых ив, что над ним сутулятся.
Этот город — он был и есть. Эта песня стара, как мир.
И в пекарне с восьми утра снова выставят сдобу свежую.
Сколько прожито дней — не счесть. Сколько стоптано кед до дыр!
Только стала ли я мудра, раз, как прежде, живу надеждами?
Только стал ли мудрее ты? Да и что оно нам даёт?
Мир от нас не зависит, нет. Бог придумал такие правила.
По весне зацветут цветы… Солнце лаймовый сок прольёт…
Будет так ещё уйму лет!
И, наверное, это правильно.
МАЙ — СОЛНЦЕ — ВЫХОДНОЙ
*****************: :: ***************
Солнце за окном… — совсем немало…,
радость, день заладился с утра,
так «меню» из новостей достало,
отдохнуть от них давно пора…
Сумки полные…, скорей на дачу,
взрослых ждут, истосковавшись, грядки,
а детей влекут свои задачи,
много дел, без всякой физзарядки…
В ожидании лета сердце тает —
лаской солнышка одарено сполна,
да, природа сил нам прибавляет,
глянь… — взошла красавица — луна…
---------------------
Маргарита Стернина (ritass)
Ни славы, и ни короны,
ни тяжкой короны земной —
пошли мне, Господь, второго,
что был бы всё рядом со мной.
Прошу не любви ворованной,
не милости на денёк —
пошли мне, Господь, второго,
чтоб не был так одинок.
Чтоб было с кем пасоваться,
аукаться через степь,
для сердца, не для оваций,
на два голоса спеть.
Чтоб кто-нибудь меня понял,
не часто, но хоть разок,
и с раненых губ моих поднял
царапнутый пулей рожок.
И пусть мой напарник певчий,
забыв, что мы сила вдвоём,
меня, побледнев от соперничества,
прирежет за общим столом.
Прости ему — он до гроба
одиночеством окружён.
Пошли ему, Бог, второго —
такого, как я и как он…
…Кто нас посмеет обвинить
в печали нашей, дорогая?
Ну что ж, что выпало прожить,
войны и голода не зная?
А разве нужен только мрак,
чтоб сделать горькою улыбку?
Ведь скрипка плачет просто так,
а мы с тобой жалеем скрипку.
Возраст отражается не в цифрах,
Паспорт ничего не означает,
Пусть и девяносто там — ошибка,
Если от любви всё замирает…
Возраст — чьи то выдумки, напрасно…
Сколько лет? Не так уже и важно,
Если светятся глаза — прекрасно,
Значит в 70 любить — не страшно…
Возраст — это годы золотые,
Так воспримем это, как реальность,
Ну и что, что волосы седые?
Возраст — это сущая формальность…
Возраст — дорогой подарок Бога,
Так зачем его встречать печально?
Каждый миг ценить до эпилога,
Жизнью наслаждаться максимально,
И любить до тризны, не сдаваться,
Пусть звучат слова и тривиально…
Как прекрасно жизнью наслаждаться,
Возраст — это выдумка, реально…
Циля Вайнер
Ты никого и никогда не подпускал так близко,
Доверил душу ей свою и сердце.
В руке зажата сигарета, в стакане виски.
Закрыта навсегда та дверца…
Которую открыл лишь для неё любимой,
Безропотно отдал ключи от всех замков.
Теперь не взглянешь на неё, когда проходит мимо.
Собрал свой чемодан, в аэропорт и был таков.
Пройдёт немного времени и ты не вспомнишь,
Как больно было и душа рвалась.
Теперь ты память от себя не гонишь.
Ты позабыл все, твоя мечта сбылась.
ВИД ТОРГОВЛИ
Хоть в мире все желают лучшей доли,
Но также в нём и не до сантиментов:
Политика — всего лишь вид торговли,
Но просто с устраненьем конкурентов.
МАМА ЭНРИКО ИГЛЕСИАСА
Вдруг, певец Энрико — вот судьба-злодейка! —
Без суда признался: мама — иудейка.
Ох, какое горе, ах, какая драма:
Иудейка — слава Б-гу только мама!
В ИТАЛИЮ
Кому бабло в конверте —
Мне ж — лучшего не знаю я,
Чем в шортах на мопеде,
Да к еб*ням в Италию.
Люди ли мы, звери…
ангелы ли мы, бесы?
Тихо открой двери
выйди иди лесом…
Шепчут с листвой травы,
камни поют сказки-
Ходит в лесу парень
ликом такой ясный…
Брови вразлет, плечи…
Губы на вкус винны…
Плавно ведет речи
водит тропой длинной.
Здесь на краю домик-
бревна к бревну вровень, —
Печка, казан, коврик,
лавка резной комель…
Стары, темны окна,
чистые пол, двери.
Сладко уснешь в доме…
Полночь взойдет … темень…
Волки в лесу воем,
крики ночной птицы…
Нет никого в доме,
в зеркале свет в лица…
Всюду следы, лапы,
В шерсти клочках, крови-
Двери, углы, ставни…
Кто ты теперь, — вспомни?
Воду возьмешь в кадке
мяту и облепиху
спит твой жених «знатный»
Спит —
не «буди лиха»
Кудри его слиплись…
губы в крови… винны
руки его-лапы
когти как сталь длинны…
Утро войдет в ставни
Сотней лучей солнца!
Ветер живой встанет
Жонке подаст кольца…
Все будет в яростных тонах:
любовь, объятья, ощущенья,
открытый Рай на островах,
и наше воссоединенье,
как-будто не было зимы-
колючей, злой, холодной, скользкой,
в огромном мире — Я и Ты,
два бесконтрольных добровольца.
От правил тошно, а потом
не Им решать, когда есть счастье…
на небе- ярко-золотом
для нас ковер любви распластан.
Как хорошо! Слова-вода,
что льется в душу благом новым.
Мне хорошо с тобой всегда-
ревнивым, сильным, бестолковым…
Ольга Тиманова «Воссоединенье»
Ереван ищу с утра на карте я…
Ужас не во сне, а наяву:
На границе задержали партию,
Направлялась партия в Москву!
Может, эта партия армянская
Для того к нам едет, например,
Чтобы через дело хулиганское
Не Медведев был у нас премьер?
Не хочу такой представить жути, но
Думаю, есть планы у армян
Президентом сделать вместо Путина
— Скажем, Маргариту Симоньян!
Партия томатов, что задержана,
На допросах всех, конечно, сдаст,
Но за ней идут самоотверженно
Партия «Поддельный Adidas»,
Партия хурмы, гранатов фракция,
Банды огурцов и коньяка.
Хорошо, что на защите нации
Россельхознадзор стоит пока!
Всю ночь стерегли мы дыханье у ней…
Недвижно лежала она;
В груди колебалась слабей и слабей
Последняя жизни волна.
Старались чуть внятно мы все говорить,
Едва шевелились вокруг,
Как будто часть жизни своей уделить
Хотели, чтоб ожил наш друг.
То страхом надежда убита была,
То страх был надеждой убит:
Уснула — и кажется нам, умерла;
Скончалась — мы думаем, спит.
Туманное утро настало для нас.
Сырая чуть дрогнула тень;
А очи усопшего друга, смежась,
Сияющий видели день.
I
Жизнь, прощай! мутится ум;
Мир стал мертвенно-угрюм;
Меркнет свет, и тьма растет,
Словно ночь, грозясь, идет;
Холодней и холодней
Серый пар ползет с полей,
И дыханье роз сменил
Запах тленья и могил.
II
Здравствуй, жизнь! теплеет кровь;
Ожила надежда вновь;
Черный страх бежит, как тень
От лучей, несущих день;
Быстро гонят тьму и хлад
Свет, тепло и аромат…
Запах тленья все слабей,
Запах розы все слышней.