Ты как обычно блефовала,
Я как всегда пошёл ва-банк,
Ведь я любил, а ты играла,
Все это для тебя лишь пранк.
Мои глаза всегда открыты,
В тени очков всегда твои,
И снова мои карты крыты,
И снова я банкрот в любви.
Я страстно рвался отыграться,
Но ты мне не дала реванш,
Наверно нужно было сдаться,
Я продолжал искать свой шанс.
Я продолжал, но все напрасно,
Ты победила и ушла,
Со стороны все было ясно,
Но я внутри сгорал дотла.
Ты так искусно блефовала,
Я верил слепо в каждый жест,
Ведь я любил, а ты играла,
Давно на мне поставив крест.
ПРЯМАЯ СВЯЗЬ
Когда и сам себе не рад,
И зависть гложет сердце,
То виноват иллюминат,
А также розенкрейцер.
Коль из достоинств только хер
(Что тоже под вопросом),
Виновен в бедах тамплиер,
Причём, с еврейским носом.
Когда судьба — кошмарный сон,
Как и во время оно,
То виноват всегда масон
И «Приорат Сиона».
Коль жизнь в одном, как и в другом,
Сложилась неудачно,
То «Бильдербергский клуб» во всём
Виновен однозначно.
Коль в голове хоть пруд пруди
Убогих верований,
То в этом, как тут ни крути,
След Ротшильдов деяний.
НЕ СТЕСНЯЙТЕСЬ МОРЩИН…
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
(По доброму)
--------------------------
Многих мы уже не узнаём,
зря боитесь возраста, напрасно,
лучше быть с морщинками, «живьём»,
чем, как мумия, взирать бесстрастно…
Добрые и мудрые морщинки —
старички, старушки… возвращайтесь…,
мы поймём и… согнутые спинки
и морщин своих вы не стесняйтесь…
----------------
Маргарита Стернина (ritass)
«Однажды, ты уйдёшь за горизонт_
и за тобой закатится
МОЁ СВЯТОЕ СОЛНЦЕ.
Наступит ночь и сменит ветер фронт,
восстанет боль в отравленном колодце.
И будет гнев — моей второй натурой,
лицо накроет мрачным шёлком стынь.
Плесну вина и стану падшей дурой,
горшее горькой, горше чем полынь.
Замрёт душа и встанет на колени
передо мной, предчувствуя беду.
И на беду, мой злобный выйдет гений,
мой демон!
вскормленный, твоим — люблю.
Гортанным криком взвоет воскрешенье
и призовёт больную душу смерть.
Как много жизней не найдёт спасенье,
а сколько предстоит пересмотреть.
Казню, сгублю, отдам в чужие руки,
сведу на нет, в объятьях задушу.
Любви людской — её слова и звуки,
я никогда влюблённым не прощу.
Они на мне, во мне — окаменело…
они в висках… они сжимают грудь.
Однажды — от любви горело тело,
от боли не горит — изводит дух…
Однажды, я зайду за грань Вселенной,
где обретают грешные покой.
И ты придёшь тропою заповедной —
в мою обитель, бесконечно мой…»
/Biteta/
#Битиева #стихи #лирика #поэзия #стихиолюбви #современнаяпоэзия #прокуреннаякомнатадуши
Шум машин… перекрёстки… дома.
Шёпот листьев огромных берёз…
Здесь, представьте, все сходят с ума,
От холодных несбывшихся грёз.
Вместо чая пьют что-то не то,
Непонятное, цвета травы.
Когда дождь, надевают пальто
И кричат, что они ведь правы.
И под двести летят по прямой,
В неизвестность, где жмутся кресты.
Где старушка с седой головой
У могил поправляет цветы.
Тридцать пять, двадцать шесть, сорок два…
Ещё жить да и жить, только нет…
Одного погубила «трава»,
Второй к сердцу прижал пистолет.
На игле третий правит судьбу,
А четвёртый пьёт горький настой.
Здесь не слышат ни плачь, ни мольбу,
Здесь живой не совсем и живой.
Важно определиться — нужно или сгодится!
В его гареме четыре близкие подруги.
Одна кружит в платье из снежинок вьюги,
с её ладони клюют снегири.
Она с другой говорит визави
и иногда переходит на ты…
А другая рождает мечты-
таяние вечной мерзлоты.
Её наряд это первые цветы.
Это предел нежности,
венчанье красоты…
А третья в платье из жары,
она роняет звёзды,
она влюблённым дарит грёзы…
Они ей покорены.
А младшая из них всегда грустна,
когда наряд свой надевает…
Она его меняет,
быстро он ей надоедает,
буйством красок разбавляет,
чтоб обнажиться и показать как душа её страдает…
А он? Он думает, что он хозяин и султан…
Наивен.распорядок Богом дан.
Как много можно промолчать
И громко не ответить.
И с губ своих сорвав печать
Ответа не заметить.
Узнав, глаза не отвести
И, даже, улыбаться.
И очень медленно пройти
Не встретившись, прощаться.
Оглохнув в миг от тишины
С ума сойти на время.
Со звоном порванной струны
Скатиться по ступеням.
Дождями под ноги упасть,
Зажечь огнями свечи.
Увидеть, встретиться, пропасть,
Наверно, это легче.
И убегая, догонять,
Не спрятавшись, заметить.
Как много можно промолчать
И громко не ответить.
Писанина — не игра —
побеждённых нету:
написаны шедевр или мура
причислен будешь всё одно к поэтам.
Когда мы уходим к далеким причалам,
когда улетаем к чужим городам, —
за синею далью,
окутан печалью,
родной Константиновск грустит по ночам.
А без тебя не пишется.
а без тебя не дышится,
а без тебя и вишни не цветут!
А где-то песня слышится,
звезда в Дону колышется,
а волны, словно годы, вдаль бегут…
Здесь пишут поэмы работой красивой,
слагаются в гимны гудки кораблей…
Поем о тебе мы, родной Константиновск, —
частица великой России моей!
А без тебя не пишется.
а без тебя не дышится,
а без тебя и вишни не цветут!
А где-то песня слышится,
звезда в Дону колышется,
а волны, словно годы, вдаль бегут…
Все в мире стареет, но мы не поверим, —
не справиться с нами ни дням, ни годам!
Старинный наш город по — прежнему молод,
и нам возвращаться к родным берегам…
А без тебя не пишется.
а без тебя не дышится,
а без тебя и вишни не цветут!
А где-то песня слышится,
звезда в Дону колышется,
а волны, словно годы, вдаль бегут…
.
Он кленовый лист… что в душе венозными жилками пророс… он в своём совершенстве идеалист… хоть до дерева и не дорос… в сентябре мемуары пожелтели… дождливые слёзы их смыли… в октябре чувства побагровели… но тёплые ветра ему напели… рядом и другие зашумели… поманили в сладком ноябре… они в вальсе закружили… он сорвался вниз… на ковёр из падших ниц… замешался среди сотни лиц… реминисценция…здравствуй, осенняя грусть… она его инквизиция… ну и пусть… он сгорел в костре… аутодафе…но, на моём сердце теперь канадское факсимиле…
Как здорово, что всё не упирается в любовь —
иначе кем бы мы друг другу стали?
Две пыльных статуи на ветхом пьедестале, два ангела из стали, две медали.
Мне кажется, мы до смерти устали друг друга убивать наперебой.
На перебор заходят две строки: как хорошо, что мы больны не нами,
что мы больны не нами и легки, как новое, как песня, как цунами.
Как те, кто никогда и не узнает, как тяжело однажды стать таким.
Как правильно не дергается бровь от прошлых писем, показных поступков.
Как хорошо, что абоненты недоступны,
и свет весенний где-то в трёх минутах,
где нас найдет взаимная любовь.
ты зачем-то мне не пишешь…
я зачем то писем жду…
без зонта из дома вышла…
…я с дождем гулять пойду
бродим по цветным аллеям…
со слезами на глазах…
знаю, он меня жалеет,
даже ветер знает как
я замерзла и промокла…
но мне проще под дождем
чем одной в квартире теплой…
ждать ответа день за днем…
Хвалят просто так своего ребёнка,
а к чужому отношение предвзятое:
то его не так причесала гребёнка,
то не к тому он постоянно завзятый.
Я сотку тебе небо из розовых ниток,
Чтобы было оно не таким, как у всех;
И вплету я в него миллионы улыбок,
Те, что в жизни имеют один лишь успех.
А из платьев шикарных сошью тебе поле —
Только тех, что подходят к фигуре твоей;
И закрою им все: и невзгоды, и горе —
Захлебнутся, утонут в злобе своей!
Я своими слезами для тебя создам море!
И зажгу тебе солнце из жарких свечей!
Я увижу восторг в твоем ласковом взоре,
И ухмылку касатки — царицы морей!
Склею горы и лес черно-белыми тайнами,
Чтоб в гармонии были с твоею душой.
И уйду в мир иной рассветами рассветами ранними,
Оставляя лишь призрачный шлейф за собой.