Как же в жизни всё просто —
Любовь — есть, либо, нет…
И остался на сердце,
Как от бритвы, тот след…
Много минуло весен,
Много зим пронеслось,
Только, эхом, отчаянья,
Снова, отозвалось…
Как же в жизни всё просто,
Нет любви — есть печаль,
И курлычит журавлик,
Что зовёт меня в даль…
Предлагает с печалью
Высоко вознестись,
Чтоб однажды, вернувшись,
От любви той, спастись…
Не нужны изумруды,
Не нужны жемчуга,
Пусть, спокойствия, мимо,
Протекает река.
Без отрады, блаженства,
Мне, уж, не обрести,
Мне бы только любовь мою
Попытаться спасти…
Пусть коварна и зла, порой,
Не ропщу о судьбе,
Только, даже, на зло врагам,
Я верна, лишь, тебе…
И черед за тобой, терерь —
Всё мужчине решать
Все свершится, у нас, как во сне,
Иль, как выстрел: «Не разрешать!»
Тебе я шлю и поцелуй, и радостный привет
Ты милая моя, уже востребована людьми
И это есть твоё спасенье
Есть люди те
Ради которых жил, живу
Но одиночеством живу я, в исступленьи
Но им неведом край
На котором я стою
Я — одинок
И пустота вокруг
И неизвестность охраняет одиночество и пустоту мою
Но что тому и как же всем плевать всем, как и не Кому
Но так, что слов тому уж нет, Тому
Тебе же шлю и поцелуй,
И радостный и сладостный привет
В рассвете том я вижу твой Рассвет
Тебе же шлю цветочный поцелуй этим вот летом, и ответ
schne
Навсегда. На миг. На полчаса,
чтобы губы в губы, по ладони
бегает от солнца полоса,
и молчит будильник в телефоне…
все как надо: утро, сливки, чай,
бешеный стук сердца перед боем…
ты меня любить не прекращай.
Навсегда… с коротким перебоем.
Ольга Тиманова «В тебе»
Где дождь буянил…- серый след,
Где солнце…- жёлтая трава.
И гладь озёрную, как плед,
Накрыла павшая листва.
Ещё не осень, но тоска
Пароли ставит предо мной.
Из тысяч слов, одно в тисках,
Застыло после запятой.
Кто правит мной, судьба иль страх?
Я словно в собственном плену.
И нервы с болью на висках
В ушах ломали тишину.
Пытался сблизиться с толпой,
Искал себя в глазах друзей,
Но каждый был там сам не свой,
Потерян в глубине теней.
Да, что скрывать, я не ценил
Всё то, что Богом мне дано.
И лишь теперь на дне могил,
Глушу всю боль свою вином.
Но, где же ты, любовь моя?
Да, будет светлым этот день для всей Руси…
Всё ж рассскажи: «А как тебе, здесь, без меня?»
А, посему: «Господь, помилуй и спаси»
Я ухожу.
Больше меня не будет
Здесь и нигде
Больше не скажут — глупость.
Не усмехнутся.
Камень не кинут словом.
Не обманутся
Мной — не такой какой-то.
Не растворюсь в давности мерзло-белой,
Немо стеная прежде в живой лазури.
Немо взлетая кем-то, кого не видно,
Над берегами бывшими — дорогими.
Это смешно.
Это обидно-больно.
Неотвратимо.
Нет, не по мне — не смелой.
Двери открою.
Выйду.
Потом закрою.
Просто пойду
где-то,
зачем-то,
дальше…
…Я ухожу.
Холодно и никчемно
Время текло
мимо,
не видя словно.
И лепесток ясно сказал —
«не любят»…
Пусть тишина молча обнимет-примет.
Сердце гремит.
Улицы вторят гулко.
Падают стены.
Грезы себя теряют.
Сзади мосты.
Кнопку нажать осталось…
Новая жизнь — где ты?
Я так устала!..
Это же Север, это мороз и снег,
Это — как будто солнца не будет век,
Это — мне в шубе месяцев пять ходить…
Странно, что в этом можно ещё и жить.
Странно другое — то не поймет чужак,
Но знает точно всякий, кто мне земляк:
Как ты ни рвёшься в южный весёлый рай,
Север есть Север, не говорит «прощай».
Он не отпустит, где бы потом ни жил.
Помнить ты будешь, как по снегам скользил
Луч долгожданный, как розовели в нем
Ветви деревьев, тонким горя огнём.
Как опускались стаями белых птиц
Ночи июня, и, не сомкнув ресниц,
Солнце крутилось, не разрывая путь,
Чтобы дремоты зимней долги вернуть.
Помнить ты будешь вставший под небо лес,
Храм деревянный, Божий над храмом крест,
Хмурую тяжесть (не продерёшься) туч
И над рекою строгость нависших круч.
Помнить ты будешь здесь, только здесь живет
Самый надежный северный мой народ…
Это же Север — пристань моей души,
Как же могу я жить без него, скажи…
Запасы наши тают, тают:
На то, на это не хватает
Силёнок жизненных уже…
Но как мы молоды в душе!
И нет ей никакого дела
До всё слабеющего тела.
Как обожаю я такой
«Душевный у души» настрой.
Ведь это он вперед толкает
И вешать голову мешает,
И заставляет видеть свет,
Где, вроде бы, его и нет.
И в том и соль, и трепет жизни,
Чтоб от рождения до тризны
Внутри живой огонь горел,
Наполнив смыслом наш удел.
А если пламя вдруг погаснет,
Не станет ни любви, ни счастья,
Ни радости и ни мечты,
Ни красоты, ни высоты.
Но, перышки почистив, снова,
Глядишь, настроилась, готова
И рвется к подвигам, спеша,
Неугомонная душа!
С годами множатся потери,
Приобретений спад идёт…
Куда открыты были двери,
Уже распахнутых ворот
Мы не увидим… Приглашают,
Зовут туда уже других…
Ну, что ж… у всех живущих тают
Возможности… И молодых,
И сильных — их с годами больше.
И хорошо… пусть будет так,
Нам легче от того — не горше.
И наши жизни — не пустяк,
И судьбы наши все сложились,
Как есть… Что было, то прошло,
И от плохого мы отбились.
С оттенком розовым стекло
Упорно ставим в жизни раму
И приучаемся любить
В ней и комедию, и драму.
Всё потому, что слово «жить»
Уже гораздо больше значит,
Когда тебе не двадцать лет…
А разноцветный скачет мячик,
И солнце льёт над нами свет,
И, наслаждаясь, мы живём
Под золотым его огнём!
Подгоните меня под стандарт! -
Мои мысли свободой пестрят,
Да еще и язык длинноват —
Подгоните меня под стандарт.
Заставляйте меня быть как все! -
Чувства мне затяните в корсет,
Ограждайте от скользких бесед —
Заставляйте меня быть как все.
Разъясните мне, как дальше жить! -
Поострей наточите ножи,
Да оттяпайте крылья души —
Разъясните мне, как дальше жить.
Нарисуйте мой жизненный путь! -
Где прогнуться и где повернуть,
Где должна крепким сном я уснуть —
Нарисуйте мой жизненный путь.
Убедите меня закрыть рот! -
В нем чудовище правды живет,
Не смолчит у финальных ворот —
Убедите меня закрыть рот…
раны не чувствуют уже соли.
зарубцевалось на месте души.
пусть умерло. зато, больше не ноет.
то, что не дышит — не задушить.
не закружИт от хмельного угара,
там где пустыня и высох родник.
ток в подреберье, уже не ударит,
где диэлектриком стал проводник.
можно без страха стрелять даже в спину,
можно бросать прямо в грудь динамит…
лёд, ещё больше, уже не остынет.
где умерло… там, уже не болит.
Я возьму тебя ночью спящую,
Понимаешь, такая блажь!
Но мне хочется, ах, как, хочется,
Накатил вот такой кураж.
Ты вначале и не почувствуешь,
Все покажется сладостным сном,
Я войду в тебя очень медленно,
Мы сольемся в едино вдвоем.
Ты поймешь, что такое деется,
Но глаза не спешишь раскрывать,
Твое тело ко мне прижимается,
Позволяя в себя проникать.
А в конце, в высшей точке кипения,
Вдруг застонешь несдержанно ты,
Задохнувшись от наслаждения,
Упадут с неба звезды в цветы.
Ты обнимаешь руками трепетно,
Мне шепнешь: «Как же я спала!»,
И глаза от любви засветятся…
Я пойму, ты простила меня.
Может быть на губах моих твое имя будет,
ветер тихо прошепчет его, прозвенят волны…
Но пока стеной вокруг безразличные люди,
и так хочется громко кричать, набрав легкие полные.
Ты вплетаешь мне в сердце тоску или, может быть,
это что-то другое… чему названия нет.
Ведь с тобой в океане не важно тонуть или плыть,
и на сотни вопросов один лишь искать ответ.
Твое имя как воздух мне нужно, как кислород,
чтоб дышать самой и делиться со всеми вокруг…
Как глоток H2O в самый-самый засушливый год…
Как рука, что протянет в беде только лучший друг.
Ох, эти мысли сами кувыркаются
И не ложатся в ровные ряды,
А мозг, их усмиряя, напрягается…
Вот так с ума и сходят все умы,
Мозги ломаются.
ЖИВЕМ НА ПОЗИТИВЕ!!!
Девчонки, милые подружки,
Давайте жить на позитиве.
Довольно слёзы лить в подушки,
Мы счастливы, до неприличия красивы…
А нашей логике завидуют мужчины.
Блондинки? Да куда ж без них?!
Мы самолеты водим, корабли, машины
И не сдаёмся, коль судьба даёт поддых.
Починим кран, розетку, гвоздь вобьем.
На СТО никто не спорит с нами…
Невинно улыбнёмся, незаметно подмигнём
И всё, что захотим, уже у нас в кармане.
Мужчины нас боятся потерять.
Нам потакают, чтоб не разлюбили.
Наследников им кто будет рожать?
Они об этом помнят, не забыли.
Поэтому, долой страдания, утрите сопли.
И пусть нам не вернуть матриархат,
Шагаем под мужские вопли,
Немножко грудь вперед, а бедрами в раскат.