Словно в дом, где разбито имя Бога над дверью,
В ваше сердце проникла толпа бесенят:
Это бесы насмешки новой вере — Безверью —
Литургию-попойку творят.
Но живет некий сторож и в покинутых храмах —
Он живет, и зовется Отчаяньем он;
И великой метлою стаю бесов упрямых
Он извергнет и выметет вон.
И, дотлевши, погаснет ваша искра живая,
Онемелый алтарь распадется в куски,
И в руинах забродит, завывая, зевая,
Одичалая кошка Тоски.
Три юные лавра когда я садил,
Три радуги светлых надежд мне сияли;
Я в будущем счастлив судьбою их был…
Уж лавры мои разрослись, расцветали.
Была в них и свежесть, была и краса,
Верхи их, сплетаясь, неслись в небеса.
Никто не чинил им ни в чем укоризны.
Могучи корнями и силой полны,
Им только и быть бы утехой отчизны,
Любовью и славой родимой страны!..
Но, горе мне!.. Грянул сам Зевс стрелометный
И огнь свой палящий на сад мой послал,
И тройственный лавр мой, дар Фебу заветный,
Низвергнул, разрушил, спалил и попрал…
И те, кем могла бы родная обитель
Гордиться… повержены, мертвы, во прах,
А грустный тех лавров младых насадитель
Рыдает, полмертвый, у них на корнях!..
Задумалась… Мир держится на сваях:
Страх потерять и Страсть приобрести,
Но мы всю жизнь боимся и… теряем…
Не долго плачем… Завтра на пути
Нам встретятся иной породы страсти,
Включив на «полный» сердца гулкий ход…
Пред новизной заманчивой не властен
Потерь недавних шторм-водоворот.
Вышвыриваем, вновь приобретаем,
Чтобы опять, споткнувшись, потерять.
И никогда, блаженные, не знаем
Тех истин, что, пожалуй, нужно знать.
Сколь ни теряй на тропах бренной жизни,
Ни находи блаженство и покой —
Все, как один, дойдём до плача тризны
По свиткам, Высшей писанным рукой.
Искать ли стоит поводы-причины,
Когда под тленом жизни блещет суть:
Найти любовь и жить ей до кончины —
На все века один достойный путь.
Copyright: Оля Сергиенко, 2013
Свидетельство о публикации 113060702798
От страха, от страха
Сгорела рубаха,
Как моль над огнем,
На теле моем!
И маюсь да маюсь,
Как сонный скитаюсь
И кое-где днем
Всё жмусь за углом.
А дом мне—ловушка:
Под сонным подушка
Вертится, горит.
«Идут!» — говорит…
Полиция ловит,
Хожалый становит
То сеть, то капкан:
Пропал ты, Иван!..
А было же время,
Не прыгала в темя,
Ни в пятки душа,
Хоть жил без гроша.
И песни певались…
И как любовались
Соседки гурьбой
Моей холостьбой.
Крест киевский чудный
И складень нагрудный,
Цельба от тоски,
Мне были легки.
Но в доле суровой
Что камень жерновый,
Что груз на коне
Стал крест мой на мне!..
Броди в подгороднях,
Но в храмах господних
Являться не смей:
Там много людей!..
.. .. .. .. .. .. ..
Мир божий мне клетка,
Все кажется — вот
За мной уж народ…
Собаки залают,
Боюся: «Поймают,
В сибирку запрут
И в ссылку сошлют!..»
От страха, от страха
Сгорела рубаха,
Как моль над огнем,
На теле моем!..
Чары
В ночь плетью молния влетела,
Я встал с соломенного ложа,
Простер ладони и в желанье
Воззвал волнуясь к силам света!
Сей образ плыл в вуали лета,
Ко мне в прозрачном одеянье.
Все страхи разом уничтожив,
Я трогал сказочное тело…
Оно дрожало от испуга
Безумной страсти быть послушной,
Я снял венок из диких лилий,
Скользнуло вниз с фигурки платье.
Я ощутил в своих объятьях
Груди нежнейшей плавность линий
И наши бедра, наши души
Тянулись с трепетом друг к другу!
Смешав в едино грех и счастье,
Ласкаясь в травы опустились.
Мои уста в немом восторге
Сосков её коснулись жадно,
Твердыня их была прохладной,
Суля сладчайшую из оргий…
Сердца безумствуя забились
И мы сомкнулись в одночасье!
Когда ключом забили струи
И круг порочный разомкнулся,
Она сказала равнодушно:
Твоё молчанье — мне награда,
Язык за ночь, что были рядом!
И я почувствовав удушье,
Лишился речи и проснулся
С ногами спутанными сбруей.
Проклятьем посланным из мрака,
Все тело хворь иглой пронзала,
На коже кровь от адской плети,
Хотел кричать, но крик сорвался.
Я этой ночью миловался,
В подружки выбрав злую ведьму!
В тени ракит с немым оскалом
Бродила черная собака…
Немой мужик, в тряпьё одетый,
Просил в деревне подаянье,
Взамен сулил клочок бумаги
Со сказкой горестной про чары.
Чтоб ломтик хлеба не задаром,
Читай народ судьбу бедняги,
Про то, как сладилось свиданье
С колдуньей в поле прошлым летом.
Мечты — душевные игрушки!
Кто вами тешиться не рад?
И стены маленькой избушки
При вас красивее палат.
Но осторожно должно вами
Играть — и только иногда:
Как за болотными огнями,
За вами кроется беда!..
Пали меня, пали, златое!
С твоих высот без облаков;
Да снидет с неба отнятое
Грехами у земных сынов!..
Когда бия неугасимо,
Как ты, любовию горел
К тому, кто благостью незримой
Меня кормил, берег и грел!..
Разумник мой, дитя мое!
Как ты невинностью пленяешь!
Как мило личико твое
Улыбкой детской округляешь!
И маменька, тебя любя,
Выводит, напоказ, в обновке!
Приди: мне весело тебя
Погладить, с лаской, по головке.
Объято всё ночною тишиною,
Луга в алмазах, темен лес,
И город пожелтел под палевой луною,
И звездным бисером унизан свод небес;
Но влажные мои горят еще ресницы,
И не утишилась тоска моя во мне;
Отстал от песней я, отстал я от цевницы:
Мне скучно одному в безлюдной стороне.
Я живу, не живу,
И, склонивши главу,
Я брожу и без дум и без цели;
И в стране сей пустой,
Раздружившись с мечтой,
Я подобен надломленной ели:
И весна прилетит
И луга расцветит,
И калека на миг воскресает,
Зеленеет главой,
Но излом роковой
Пробужденную жизнь испаряет;
И, завидя конец,
Половинный мертвец
Понемногу совсем замирает!
Когда кипят морей раскаты,
И под грозой сгорают небеса,
И вихри с кораблей сдирают паруса,
И треснули могучие канаты,
Ты в челноке будь Верой тверд!
И Бог, увидя без сомненья,
Тебя чрез грозное волненье
На тонкой нитке проведет…
- Уйду невзначай на рассвете,
Растаяв в небесных полях,
Подумалось, кто же согреет
Последние дни для тебя?
Зануда с безрадостным скрипом
Седой, но не старой души.
Кем будешь в закате обвитый?
С кем время тебя иссушит?
Вот эта? А та? Может, эту?!
Не тощую, умную… А?
— Да ты не старайся — по следу
Уйду за тобою, эхма!
ВИНОВАТ, БЕЗ ЛИШНИХ СЛОВ…
(И в шутку и всерьёз)
**************************************************
Глава Службы Безопасности Украины
Василий Грицак заподозрил… Россию
в нападении на табор цыган во Львове…
----------------------
Ну и силён Василь Грицак, «бродяга»,
Цыгане — Львов, опять российский след
И что ни след… — заштатная «бодяга»…,
Ни совести и ни стыда, в помине, нет…
------------------------
Что ещё на нас повесят,
трудно предсказать, а жаль,
Ивановы запад бесят —
будет следующий «скрипаль»…
Виноват, без лишних слов,
чтобы не случилось где-то…,
наш Ванюша Иванов,
стряпают досье «с приветом»…
Всё в одной безумной куче —
Литвиненко, Скрипали,
Боинг сбитый — это круче,
хим — атаки приплели…
Ты держись родной Ванюша,
Бог всё видит, не впервой,
злятся…, что в чести «Катюша»,
что Иван, он в доску свой —
не предаст и не нагадит
и с порядочными ладит…
-----------------
Маргарита Стернина (ritass)
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Конкордия Браниславовна (попросту Ко Бра), 63 года, женщина со следами былой красоты, манеры заносчивые с претензией на аристократизм, урождённая мещанка, не гнушается ни одним из доступных ей видов порока. Взгляды отсталые, колеблются в зависимости от перемены атмосферного давления: с вялотекущей ксенофобии до рьяного антикоммунизма.
Её дочка Лесная Фея — чистая девушка, глубоко страдающая из-за своей матери. Бледна и прекрасна (возлюбленная Гоминида, в действии не участвует).
Гном-алхимик Авигдор, состоит в интимных отношениях с Конкордией Браниславовной (Ко Брой), нечист на руку, хромает на левую ногу.
Реликтовый Гоминид 25 лет, рыбак — пьяница и шарлатан, но в целом человек порядочный.
Гном-алхимик Авигдор и Конкордия Браниславовна (Ко Бра) разыскивают в дремучем лесу Реликтового Гоминида, с целью склонить его на свою сторону, в жестокой схватке с Непобедимым и непреклонным в своей непоколебимости Ёжиком.
Летним вечером, синь затуманилась.
Выступают нежданно из мглы
Сосны вещими истуканами,
Корни елей, как руки могил.
Где-то вскрикнет зловещая птица.
— Вас ис дас?
- Успокойся, то Филин.
— Говорят что недавно лесник,
На песке, в непролазном овраге,
Повстречал человечьи следы,
Босоногого великана.
Лес пустынней и тише, и тише…
Стало трудно от страха дышать.
Неожиданно, в чаще кромешной, слышим голос:
— О, больно, как больно — без тебя и с тобой!
Гоминид, раздавленный горем, объясняет подробности своей несчастной любви:
— Я счастлив был,
Пока, со мною рядом,
Звучал твой голос,
Радость мне даря.
Я улыбался птицам и цветам.
Пел песни, по волнам легко ступая.
С тобою вместе, звёзд парад встречая,
На небе провожал сиянье рая.
— Но нет, ты не меня любила,
Сгорая в сладостном огне.
Другим была увлечена.
Притворно ласки мне дарила.
— Я не могу жить больше без тебя!
Когда ты рядом — я один, я без тебя!
Авигдор задумчиво бормочет:
— Ну, ди либе ист штрака алц дэ Туд.
— Ну вот, опять он шпарит по-немецки!
Не поняли? Даю вам перевод.
Наш друг сказал: «Любовь сильнее смерти».
Как день прекрасен, перед тем как умереть,
Так человек, взошедший на Олимп
Своих достоинств, знаний и стремлений
Боится смерти только лишь одной.
— Но кто он — дух?
Или мертвец восставший?
А может в преисподней стало тесно
И демоны ворвались в наш предел?
— Нет я не сплю, я не в могиле, меня вы не найдёте в ней.
Дремучий лес — моя обитель, покров листвы — моя постель!
Видя подавленное состояние неудавшегося союзника, они возвращаются разочарованными обратно (Ко Бра слегка пританцовывает).
Любовь не грех, а божий дар!
Я ликовала без предела…
Ты меня новую создал,
Но до конца не знать удела…
Казалось бы люби, свети…
Но не свободна эта птица.
И кровоточит боль внутри,
Любовь живёт, но не чиста водица…
А он не может отпустить,
Целует, ничего не замечая…
Она не может дальше жить,
И так душа её страдает…
О, Господи! За что? Прости…
Ты искусил её любовью …
Расставив сети впереди,
Не дав лететь вместе с тобою.
До дна крылами достаёт…
А красота покрылась ложью.
Не понимая, как живёт…
И выполнит ли волю божью…
Безумна Молодость кричит
У нас еще есть время
Устало Зрелость восклицает:
Кончено! Всё позади.
Тихонько Старость шепчет:
Бесконечно бремя
Все только начинается,
Всё только впереди.