Все в нашем мире неспроста-
любовь, знакомства, встречи, люди…
я с чистого пишу листа:
тебя, июнь, огонь прелюдий,
союз наш дорог и горяч,
невыносим, необычаен,
кто слеп, тот по природе-зряч,
и ты, конечно, неслучаен!
мой новый гость, мой старый гость,
боишься потерять? Не бойся.
Что загадала-все сбылось,
душою до души дотронься.
и не тверди про суету, разлуку, ночь,
про дым осенний.
когда люблю-то не уйду,
я в нежности ищу спасенье…
Ольга Тиманова «Спасенье»
Все что так мучает станет неважным
Это не сразу, когда-то, однажды
Утром проснешься, и все, не болит
И места нет больше, для этих обид
Станет смешно и покажется глупым
Как раздавал себя встречным, попутным
Сколько себя растерял по пути
Зная исход, продолжая идти
Вериться слабо, но знаю, так будет
Кем-то забытый, тоже забудет
Стоит немножечко лишь потерпеть
Верь мне, я верю! отпустит болеть…
По старой памяти все помним
о том, что можно и забыть:
кто, как и чем твой мозг наполнил
и кем б ты мог сегодня быть.
Захожу на сайт любимый…
Тишина на нем и нет движух…
Как-то странно все, нет «непокоримых»…
Ононек «он-лайн» и их потух…
Засосала всех реальность или как?
Или дружно в пробках все стоят?
…не интересуются друзьями…
Понятно… В свои дела все «засосались»…
(Экспромт)
Как сердце тихим ритмом бьется
При свете мягком в ложе у окна
Мне слышится повсюду сходство
Как ласка целовала вновь меня
И поцелуй один горячий нежный
В мечтах моих застывший навсегда
И жадно буду отпускать я время
Что грело так меня тогда
И я хотел себя уверить что будет
Длиться так всегда в преступном
Мире виним мы всех, но только не себя
Я верю, что мы встретимся опять
Со всеми, кто покинул эту землю.
Я смерть как продолжение приемлю
Той жизни,
Что нам будет не хватать.
Не знаю, как ТАМ все произойдет —
Свиданье с мамой
Или встреча с сыном…
Как мы с отцом
с души забвенье снимем
И вспомним дни надежды и невзгод.
Я по натуре мистик…
Потому
Я верю в те космические встречи,
Где Высший свет преодолеет тьму,
Где каждый будет на века засвечен.
Не потому ль нас посещают сны,
В которых мы встречаемся
с друзьями,
Ушедшими в бессмертье тишины,
Как прошлое уходит в нашу память?
Ты же мной никогда не болел…
Это я согревала два сердца.
Да и мысль о слиянии тел.
Была чисто потоком инерций.
Даже думать сейчас не хочу.
Не м-о-г-у… будто тромбы в сосудах.
Я чужая была москвичу.
И родной уже точно не буду.
Да живи ты как хочешь… дыши.
Просто будь. остальное не важно.
Отболел?.. Тогда лист испиши.
Отпусти, как кораблик миражный.
Тот, кто любит… не в силах забыть.
И не рад, что внутри отболело.
Разве стоит завязывать нить,
Где ее разорвал ты умело.
Доброе имя превыше всего.
Выше чинов и дороже богатства.
Не потому ль твоя слава погасла,
Что не сберег ты лица своего?
Не оградил свою жизнь от соблазна
Силу приветить и с ложью дружить.
Зная, что честное Слово опасно,
Ты его предал, заставив служить.
Что же глаза опустил виновато?
Или стыдишься суда моего?
Помню, как ты говорил мне когда-то:
«Доброе имя превыше всего…»
И ничего нет на свете дороже.
Доброе имя превыше всего…
Жаль, что до правды его ты не дожил.
Жить продолжая уже без него.
Малосоленый огурчик
Я сегодня вдрызг влюблённый
В огурец малосолёный,
Из холодного подвала
Мне родная их достала.
Корень хрена и укроп,
Я, увы, не филантроп,
Лист смородины, чеснок,
Удержать себя не смог.
С упоением хрустел,
Штук с десяток точно съел.
Я не в женщину влюблённый, —
В огурец малосолёный…
Пуста душа, иссохла грудь,
Повисла голова понуро…
Рассеяна по жизни суть,
День светлый с поволокой хмурой,
И взгляд назад потухших глаз —
Где молод и жива надежда,
Где свет желаний не угас,
И улыбалась безмятежность.
Тогда всё было по плечу,
И жизнь, казалось, будет вечной…
Подслеповатое «хочу»
Цепляешь нынче в дне ты встречном,
И запиваешь горькой тьму,
Накрывшую тебя однажды.
Загнал ты сам себя в тюрьму,
И утоляешь водкой жажду.
На дно бокала смотришь ты,
Увидеть истину пытаясь,
Но лишь почившие мечты
Там видишь, и об этом знаешь.
Летят стремительно года…
Ни жив, ни мёртв, не жил и не был —
Ушло полжизни в никуда,
А ты так и не видел неба,
И не услышал стон души,
Страдающей от пут неволи,
Себя сжигал ты за гроши,
И задыхался этой болью.
Понять себя так и не смог,
Не смог постичь и радость света.
Из всех подаренных дорог,
Дорогу выбрал без ответа.
Что дальше? Так и будешь жить,
Ища в хмельном угаре правду,
Себя не смея полюбить,
Робея пред грядущим завтра.
И канет день прожитый в тьму
Недолгих, зябких сновидений,
Так не ответив — почему
Ты встал однажды на колени…
Не славословий нет, не междометий,
Кто что-то лучше про себя бы мог сказать
Ушел из жизни наш поэт Андрей Дементьев,
Ещё один из тех, что равных, негде взять…
Эти строки написаны под впечатлением от встречи с проживающими Пансионата для ветеранов труда города Москвы N31 (ПВТ), где в «стаю зверей» превратились члены Совета ветеранов и некоторые представители администрации. Было так стыдно, а главное страшно за будущее этого ПВТ и стариков (слабых, беззащитных, забитых и запуганных), пришедших туда жить спокойно и достойно, как пишут «в комфортной и домашней обстановке»… Но, увы, с таким составом Совета ветеранов и такой администрацией — изменений там быть в ближайшее время просто НЕ МОЖЕТ!!! А жаль!!!
Псы сидели голодные…
Их не кормили 5 дней…
К бою — тех псов готовили,
Чтобы они стали злей!!!
Лай раздавался жуткий…
Слюни из пасти текли…
Злые глаза их бегали —
Ждали всё жертву они!!!
И вот, распахнулись двери,
Псарни, закрытой 5 дней…
Тихую лань впустили —
Белого снега белей!!!
Псы, всей той злобной стаей,
Все, ощетинившись в раз,
Молнией огненной вспыхнув,
Кинулись на ту лань!!!
Алая кровь, в миг, хлынула…
Сотнями тоненьких струй…
Что могла, лань — одинокая
Двери — закрылись - не вдруг!!!
Хруст, звуки рвущейся плоти…
Вой, тех голодных псов…
Рвали, на части мелкие
Лань, что из сказочных снов!!!
НО!!! Не хватило им лани!!!
И, осмотревшись вокруг,
Начали рвать друг друга.
Голод был сильно крут!!!
_____________________
Вот, так и в жизни нашей…
Люди, что зверя страшней,
Сытые или голодные,
Ищут лишь слабых людей!
Тех, кто ответить не сможет.
Тех, кто просто скромней …
Давят, всей массой стаи
СТАЯ — ВСЕГДА СИЛЬНЕЙ!!!
Пусть протекает моя «крыша»
И, может быть, пора к врачу
Мой стих, как стиль парфюма — ниша
А люкс, масс-маркет — не хочу.
Читатель — тот же маркетолог
Ему подай свежак живой
К прекрасному, чтоб путь не долог.
Фальшборт же предлагает «вонь.»
Ничто так совесть не терзает,
Как лживый стих в угоду масс
Читатель этого не знает
И кто понятней, тот есть ас.
Читателя я насквозь вижу
И быть понятным не стремлюсь
Поэтому, я выбрал нишу
А не масс-маркет и не люкс.
Боже, дай мне думать про хорошее…
И среди бегущих новостей
Собирать все радости горошины
Для себя и для других людей.
Помоги, одной уже не справиться,
Слишком вечера сейчас темны,
И природе незачем нам нравиться,
Погружаясь в ледяные сны.
Нет ей дела до людей и зябликов,
У неё своя задача есть,
Улетела золотым корабликом
В прошлое красы осенней лесть.
Помоги… не мучаясь сомнением,
Делать, ну… хоть что-то, что могу,
Продолжать и в темноте движение…
Расплескать не дай мне на бегу
Самой важной тонкой составляющей
Из напитка, данного судьбой…
Ты пошли мне стрелкой направляющей
Солнца яркий луч над головой.
Пусть блеснет, ничем неопороченный,
Пусть разгонит сумрак за окном,
Все прогнозы уж давно просрочены
Для него и залиты дождем…
«Красным углем тьму черчу,
Колким жалом плоть лижу,
Туго, туго жгут кручу,
Гну, ломаю и вяжу.
Шнурочком ссучу,
Стяну и смочу.
Игрой разбужу,
Иглой пронижу.
И я такая добрая,
Влюблюсь — так присосусь.
Как ласковая кобра, я,
Ласкаясь, обовьюсь.
И опять сожму, сомну,
Винт медлительно ввинчу,
Буду грызть, пока хочу.
Я верна — не обману.
Ты устал — я отдохну,
Отойду и подожду.
Я верна, любовь верну,
Я опять к тебе приду,
Я играть с тобой хочу,
Красным углем зачерчу…»