Все те же ночи ноября
Для нас простужено звучали.
Подъезд и дождь, где ты и я,
Картину счастья дополняли.
Горел задумчиво фонарь…
Упали из альбома ноты.
Ронял страницы календарь
Слезу, роняя позолоты.
Мы растворились в тишине.
Молчанье губы пеленало.
Свиданья ночь жила в весне.
Как мне тебя недоставало…
Судьбой отведенная роль,
Романс сердец играла скрипка.
Дворец, покинувший король,
И позабытая улыбка…
Любви разведенный очаг.
Позёмка призывала верить.
Последний оставался шаг.
Признанье открывало двери…
Copyright: Борис Воловик, 2018
Свидетельство о публикации 118052400786
Нашим чувствам уже не продлиться.
Сколько можно — по самому краю?..
Пролистали мы наши страницы.
Эпилог. От тебя отвыкаю.
Всё. Захлопнута разом обложка.
Отроманились, страсти итожа.
А любовь?!! испарится… по крошке —
Как кусочек шагреневой кожи…
Сквозняками нахлынувшей стыни
Постепенно остудятся строки…
Сколько можно — по углям босыми?
Истекли сумасшествия сроки.
Сослагательность — странная штука,
Всё условно, сродни небылицам.
Эпилог. Заключенье. Разлука.
Значит, надо простить. И проститься.
Чтоб отвыкнуть сердцам от созвучий
Заблуждений, желаний, аллюзий…
И забыть, что была самой лучшей
Из твоих пережитых иллюзий.
Copyright: Ариша Сергеева, 2016
Свидетельство о публикации 116022112066
Не высечь искру из сердца,
Не погасить зажжённую…
И с ним ничего не поделать,
Веками непокорённое
Себе остаётся верным.
Унылый дождик льёт с утра,
От окон не сойдёт Наташа.
Поэт в селе не опускал пера,
Его стихов не сыщешь краше.
Его идей высок полёт,
Всех строк его очарованье.
Творения уйдут в народ,
Таланта истинно признанье.
Ведьма и путник
Ехал парень удалой
Кромкой, подле леса.
Ухом знал, что тут разбой
Учиняют бесы!
Шило в зад… конягу в бор
Разговеть утехами
И услышал грозный ор:
Стой душа с прорехами!
Слазь с буланого коня,
Не гневи расспросами,
Вишь секира у меня
Смертная, да вострая?
Кистень брось,
Не прячь в руке,
Он без пользы нонче.
Жизть твоя на волоске,
Так живи подольше!
Зришь заросшая стельня,
В буреломе скрытая?
Вторю я, сойди с коня
Для застолья сытного!
Сладко выпьем, поедим…
Ты ж поди с устатку?
Что в миру обговорим,
Есть ли беспорядки?
Шли к пещере неспеша,
Под сычево уханье.
Стол накрыт, гуляй душа,
Пахнет медовухою!
Паря чуя что устал,
Выпил для приличия,
Тут хозяин дымом стал
И сменил обличие!
Хошь, спроси кого о том,
Баю не с потехою,
Дивна баба за столом,
Глазоньки ореховы!
Вся нагая, грудь, бедро,
Губы зовом пагубным.
Забродило все нутро,
Пал он к ножкам мраморным!
Ночь прошла за миг кажись,
Что, да как, не вспомнить.
Вот Ярило вышло в высь,
Светом лес наполнив
И не ведая беды,
С грустью отъезжая,
Он узрел, что у воды
Черепа лежали!
А на них, да на костях
Бесновалась ведьма!
Всадник нокнул на коня,
Угощая плетью!
Только не было пути,
Чары не пустили,
В яму паря угодил
На колы шальные!
Был людина, да пропал,
Видел, что не надобно!
В ведьме паву увидал,
Угощаясь снадобьем.
Ночью с полною луной,
Вспоминая гостя,
Та, костлявою рукой
Выносила кости.
Кровь утерла на губах,
Жутким смехом брызнула:
«Эй, еда… о двух ногах,
Подъезжайте сызнова!»
Баба сделавшись как дым,
Вновь предстала воином…
То наука молодым,
Люду беспокойному!
Сейчас не нужно обладать талантом
Лишь наглостью, чтоб и себя и всех уверить в том,
Что очень круто, модно и шикарно,
Не мысля ни о чем, всю жизнь пробыть козлом.
Да-да, чему тут удивляться?
Ведь у него рога-умеет он бодаться,
А значит, в жизни он добьется своего-
Нефть, тачки, газ, богатство-все его.
И пусть завистники козлов и говорят
Что это пошло, недостойно, низко…
«Такую ерунду лишь неудачники твердят!»
Решит козел и не воспримет к сердцу близко.
Зачем козлу моралью, долгом напрягаться?
Возвышенностью чувств бессмысленно мараться?
Уж лучше он махнет к друзьям-козлам общаться,
То есть жевать траву и напиваться.
А самым лучшим будет тот козел считаться
(И всем положено им громко восхищаться),
Который после тусы выложит себя немного ню…
Не будем отвлекаться на подобную фигню
У нас же козочки удобные остались,
Они готовы на любой козла каприз.
В 15 лет они уже по хлевам истрепались,
Махнув копытцем катятся под вопли Face-а вниз.
И пусть козлы порой их унижают,
Пусть забывают или предают,
Пусть даже их публично оскорбляют-
Коза уверена: вот для чего живут.
Какая уж там гордость, уникальность…
Зачем они, когда под боком есть такой
Дымяще- матерящийся красавец
И рюмка водки под беспечною рукой?!
А чтобы марку строгую элитности держать
Козлы кучкуются и ходят только рядом.
Им просто так сподручней обсуждать
Всех тех, кто, к сожалению, не попал в их стадо.
И тех неприкасаемых «воронами» зовут,
«белесыми, отставшими от века»,
Которых так занудно знания влекут,
Которым мало просто самотека.
И добросовестные козы понимают,
Как эти люди жизнь бесцельно прожигают,
На путь наставить несмышленышей желают
Гуманнейший проект осуществляют.
Своих бе-бе копытные на ветер не бросают —
Уж видим результат их чистого труда.
Их действия в нас восхищение вызывают,
Они во всех способны разбудить козла.
Все больше душ заблудших к стаду примыкает,
Преступники спешат в ряды спасенною толпой.
И завтра на земле людей вообще не станет,
Копытные в честь этого закатят пир горой.
Так стоя аплодируем тем пофигистам,
Уверенным, что жить огромным хлевом веселей.
Гулякам заводным, для скучных-террористам,
Геройски превращающих людей в зверей.
Ну в общем, что сказать осталось мне в конце
Чудесной, как считаю, пусть и не козе,
Хотя куда такой как мне с козой соревноваться
Срам и смех…
Уж легче в монастырь податься.
Я вспомнила, что у козлов одна беда-
Уж гонорея половину стада унесла.
Вечерний чай, июнь и тишина…
Её немного — пригубить и только.
Закатным солнцем вся освещена
Из апельсина вынутая долька.
В медовом цвете спелый апельсин!
Не потому ль он прежних вкусов слаще?
Того вина, что было не иначе,
Как из запасов королевских вин.
Июньский чай — вечерний с тишиной:
В фарфоре лист смородины и мята…
От старосветского, к тому ж аристократа,
Достался и опробуется мной.
Ещё желейный тёмный мармелад,
В глазури и с орехом марципаны,
В окне вишнёвый полусонный сад
И в шорохах молочные туманы.
Повсюду ночь, в ней месяц молодой,
Баюнный нашепт признанной цикады…
А то и вправду ничего не надо,
Чем тишь да воля… Воля и покой…
Пальцы времени я ощущаю на собственном горле,
что привычно, хотя и чревато гремучей тоской…
Но терпенье и труд, как положено, всё перетёрли,
и всё реже и реже себя вопрошаю «На кой?!»
Влажный воздух вокруг ядовит, словно ведьмино зелье.
Дело к эндшпилю. Дело к размену ладей и ферзей.
Ариадна остаток клубка зашвырнула в ущелье —
лишь бы к легким дорогам тебя не тянуло, Тезей.
Я отнюдь ни на что не ропщу. Я, скорей, благодарен,
что немного еще — и объявит судья результат…
И несет от небес ароматами мирры и гари.
Жаль, что оба они до сих пор обонянью претят.
Вечный поиск пути — не такая простая наука;
и пускай никогда мне небес не познать благодать,
но всего-то и хочется — света. Прозрачного звука.
И уменья принять всё, как есть, не пытаясь понять.
У нас на Украине олигархам жизнь в малине и почине,
А жить иначе не по фене им и нам лохам в помине
Эдемский рай тварью сменяется блаженством и не кончается,
Обжорство в этой грешной злой долине продолжается.
И не считается, что судьбоносный вой бродя во тьме ночной
С собой из преисподней уносит нашу душу за собой,
НЕ забываем предков наших и память жажды стороной
Ведь забытье рвет разум и Добра эгрегор твой.
А любя экстаз наитием власть плывет для поддержания
Бесформенной монады зелья и жрет великолепие восстания
Для нас любимых напоминание и иным предавших воззвания
Рожденных в кармическом грязном белье существования.
Ведь есть коррупция и зло в других частях земли
Но население там не проклинает власть предержания панты,
У них же без сожаления и бытия своего сомнения
Есть понимание, что короля делает свита героем подражания…
автор: В. Штефан
я не хочу смотреть назад,
ведь нет особенного смысла
в прошедшем,/люди говорят/
из него всё, что надо вышло.
то, что имеет суть и прок,
то остаётся в настоящем
всегда, а то, что за порог
ушло, то правды не обрящет.
что позади, то — тьма и тлен.
то, что душе не пригодилось.
неправда. и душевный плен…
и неприемлемая милость.
Если кофе остыл, греть его бесполезно:
Вкус утрачен, и прежним не будет, пойми!
Эта истина многим, пожалуй, известна…
А ещё — точно так же бывает с людьми.
Только мы всё равно, вопреки всем советам,
Разжигаем любви отгоревший костёр…
Правда толку от действий ни капельки нету,
Но тут каждый, заметьте, сам себе режиссёр.
Кофе можно сварить, а что делать с любовью,
С тем, кто сердцем остыл почему-то к тебе?..
Вслед не надо бежать со слезами и болью:
Лучше кофе свари и испей в тишине…
Успокойся… поверь, всё не так уж и плохо:
Просто нужно кого-то, простив, отпустить…
Ни причин не искать, ни каких-то подвохов, -
Всё принять и, как можно скорее, забыть.
Ну, а кофе — пусть будет: на то он и кофе, —
Чтобы радовать нас и дарить дивный вкус…
И не стоит винить целый мир в катастрофе:
Кто не нужен — ушёл… Слава Богу… и пусть!
Ночевала тучка золотая
На груди утеса-великана;
Утром в путь она умчалась рано,
По лазури весело играя;
Но остался влажный след в морщине
Старого утеса. Одиноко
Он стоит, задумался глубоко,
И тихонько плачет он в пустыне.
Храни Вас Бог. родные люди.
От злого часа. злого языка.
От всё и всегда/знающих косноязычных «судей».
Пусть не тернистой будет та тропа.
Что от «истока» к «руслу» жизни
Ведет. и не томила сердце грусть тоска.
Чтоб если в спину — лишь тепло дыханья близких.
А все. что неизбежно — лишь в лицо.
Чтоб реже расставаний по-английски.
И меньше подлецов..
Чтобы. всего. но в меру. и достаточно.
А всё что «сверх» — чтоб было с кем делить
Не знать. лжедружбы. лжелюбви. предательства.
И счастие познать — любить…
И справа помеха, и слева помеха.
И что-то меня тормозит изнутри.
Мне катастрофически нужно уехать.
Эй ты, чемодан, сам себя собери!
Закрой сам себя на замки и липучки.
Захлопнись, чтоб щелкнуло что-то в мозгу.
Хоть я человек и дошедший до ручки,
Но до чемоданной дойти не могу.
Я видеть хочу, как волнуется море.
Стою, сомневаясь, в проёме двери.
Я делаю шаг, а во мне на повторе:
Морская фигура на месте замри.
Как будто себя обвиняя в отлучке,
Напомнить хочу, что я жив, я дышу.
Простите, дошёл, наконец-то до ручки,
Которой я, собственно, это пишу:
Меня так волнует, что я уже — море.
Я еду, иначе приедет за мной.
Желаю до ручки дойти и вам вскоре,
Хоть до чемоданной, а хоть до дверной.
(от женского лица)
Забыла звёзд стремительный полёт,
Как до утра могли мы целоваться,
Что ж мне по жизни так и не везёт,
В своих стихах приходится скитаться.
А где-то там, в полночной тишине,
Гуляют пары, говорят о счастье,
А надо мною тучи в вышине,
Бушует грусть, вокруг одно ненастье.
Как дальше жить — ума не приложу.
Как без любви подолгу оставаться?
Моя любовь — подобна миражу,
Ей от меня начертано скрываться.
Одесса. 26 июня 2018