Время покажет как роза ветров,
С кем мое сердце надолго осталось.
Пепел, сожженных навеки, мостов
Со снегом смешается, станет он талым.
Будет весна шелестеть сарафаном,
А Черное море — вид мой из окон.
Кто не любил — любить не устанет.
Мир станет ярким сквозь черные стекла.
Много цветов, но два самых важных:
Белые простыни нашей кровати;
Волосы черные, что поседели
Того, кто мечтал обо мне в белом платье.
Мы после смерти — верю в это —
Опять становимся нетленной
Частицей мыслящего света,
Который льётся по Вселенной.
Послушай
Послушай младочка как ясно,
И дышит день, и все как в старь.
Твое чело — оно прекрасно!
Мое — седое словно сталь.
Ты видишь все моя родная
И темный ад, и свет в раю,
И я хочу тебя, страдаю
И в крик отчаянный люблю!
Не нужно слез, моя ты сказка,
Такой родимый человек,
Моя придуманная ласка —
Она бела как первый снег.
Я чист душой, а это значит,
Есть много боли и тоски,
И свора псов меня растащит
На очень мелкие куски!
Пишите люди о любимых,
Витайте в сизых облаках,
О наших ветреных красивых,
О самых лучших на века!
Ворота, как граница, на замке,
Никто черту переступить не смеет,
У зрителей спокойно на душе —
Стоит в воротах Игорь Акинфеев.
Он не пропустит, он удар возьмет,
Мяч отобьет и снова станет в рамку,
Противника пусть паника возьмет,
Пусть паникуют, нам его не жалко.
И игроки все выжмут из себя,
Покажут всем, на что они способны,
И говорят — с ума сошла земля,
Сегодня сборная России в мире модна.
А, в общем то, не важен результат,
Будет игра, как высказался классик,
Пусть у болельщиков у всех глаза горят
И потушить этот огонь никто не властен.
Ребенок бедный пахнет дошираком,
От мамы старым ситцевым халатом.
Велосипеда смазкой, солидолом
И крайней партой в деревянной школе.
Крутыш, шабоб, мажор богатый —
Парфюмом, колой, шоколадом.
Икрой, салями и айфоном —
В Европе школой, а не дома.
А вдруг война! Погибнет первый,
С лапши китайской крепче нервы.
Крутыш, шабоб, мажор богатый —
Уже купил им автоматы.
Любви составляющая
секс, продолжение рода,
в скуке не оставляющее,
любвеобильная порода.
И остаётся только пепел,
Пуста земля, и человек,
Стоит у пропасти пусою,
Как лист осенний на траве…
И остаётся только пепел,
И остается только ждать.
Когда же люди поумнеют?
И перестанут враждовать.
Ложка дегтя в бочке с медом
Для медведя все равно
Съел он мед и ложку с дегтем
Да и бочку заодно
Ты умирала много раз,
последний раз со мной,
в любви, на дне безумных ласк,
не думая о той,
которая в тебе жила
и не хотела жить…
…и наконец, ты умерла,
чтоб верить и любить.
Не верь холодным отраженьям,
Не стой у выцветших зеркал —
Вся жизнь в одном телодвиженьи,
В минутном головокруженьи…
Ты здесь.
А я тебя искал.
И ждал,
Как первую былинку,
И верил,
Что ворвёшься ты,
Как стая розовых фламинго,
Как в май
Февральская снежинка,
Как света луч
Из темноты;
Сквозь стены пёстрых декораций,
Сквозь пелену былых обид.
Ты научила улыбаться,
И пусть я склонен притворяться,
Но в глубине души — любить!
Дождливым утренним пунктиром,
А нет — узорами по льду,
Я за твоим беспечным миром,
Я за тобой,
Тобой ранимой
И не разгаданной
Пойду.
Мы можем быть с тобой, как дети,
И слушать, как
дожди поют,
Мы можем просто не заметить,
Как за обветривщийся месяц
Осенний выгорел этюд…
Не верь холодным отраженьям,
Не стой у выцветших зеркал —
Вся жизнь в одном телодвиженьи,
В минутном головокруженьи…
Ты здесь.
А я тебя искал…
Copyright: Илья Махов, 2011
Свидетельство о публикации 111100803407
ты рисуешь колонны площади неоготику Тюильри
очертания невозможности бесконечности фонари
ты рисуешь косые линия на неровном подоле крыш
светотени фонтаны дымные вечный город ночной Париж
синева на белейшем мраморе медью патина на стекле
в призме лунные пентаграммы
мимы клоуны бильбоке
детским шариком башня Эйфеля
колесницею Мулен Руж
перспективы пустого скверика
сонной Сены прохладный душ
ты рисуешь немые улицы
эстакады больших мостов
что то шепчешь
смеешься
жмуришься
ты рисуешь
мою любовь
Пляшет огненный июль над холмами,
Пахнут горечью и медом закаты.
Все, что не было когда-то не с нами,
Южный ветер разметал без возврата.
Пьют из речки на лету небо осы,
Тяжко падает ковыль, согнут зноем.
Сентябрю позолотит руку осень —
Это будет не с тобой, не со мною.
Вдоль пологих берегов ивы дремлют,
Заплетают косы выцветшей синью.
Я однажды в эту горькую землю
Лягу, чтобы возвратиться полынью.
Но пока из родника, как из раны,
Льется жизнь в простор, бездонно великий.
…на ладонях — запах слез и емшана.
На губах — степная кровь земляники.
Мне снова снится, что с тобой беда,
А я не успеваю, хоть разбейся —
Внезапно с рельсов сходят поезда,
Аэропорты отменяют рейсы,
Упала сеть, захвачен телеграф,
Закрылась почта, спущены колеса…
Снам все равно, кто был из нас не прав —
Они другие задают вопросы:
— Что я отдать готова, чтобы жил
Тот человек, что нужен, как дыханье? —
Здоровье, деньги, радость, кровь из жил,
С родными и друзьями расставанье?
В который раз я отвечаю:
— Жизнь,
Единственное, чем еще владею.
…держись.
Держись!
Пожалуйста — держись!!!
- Не знаю, как,
Но я к тебе — Успею…
С каждым ливнем печаль все дальше,
Все настойчивей теплый ветер,
Все призывнее запах мяты
С опаленных жарой холмов.
В них ни горести нет, ни фальши,
Голос лета так чист и светел,
Что не хочется до заката
Уходить под привычный кров.
Улыбаясь, смотреть на звезды,
Как ребенка, баюкать душу,
Чтобы снился ей на рассвете
Свет заоблачной высоты…
Возвращаться к былому поздно.
Я молчания не нарушу —
За меня всё прошепчет ветер.
…только что в нем услышишь ты?
Полюби меня без масок и ролей,
Разгляди в моих изъянах уникальность.
Во вселенной стольких нет огней,
Сколькими согреть тебя пытаюсь.
Полюби усталый, одинокий взгляд,
К небу обращённое молчание.
Знаю: о таких не говорят
И в таких влюбляются случайно…