Тонкий надрез безболезненной хитрости,
Шире улыбка лукавых «друзей»…
Право без форм хочет искренность вытрясти
Неутолимою жаждой страстей.
Силы ручьями текут в преисподнюю,
Выхолен слог у избранников тьмы…
В робе смирительной мысли свободные,
А языки у бесправных немы.
Правый не прав, и бесчинствует «праведник»,
Словом умы собирая на нить,
Жизнь превращает в безжизненный памятник,
С правом стоять на могиле и гнить.
Запах царей благочестья и святости,
А за глазами презренье и тлен…
Переползают на здравое гадости
В полость от боли раздувшихся вен…
От себя убежать не сложно,
Сложно жить и сгореть одной.
И вода обжигает тоже —
Если долго смотреть на огонь.
…ЖЕНЕ…
…Тебя прошу я на коленях —
подкинь в любовь пару «поленьев»,
пусть возгорится вновь она
в тебе — жена!..
(ЮрийВУ)
Мы разбились о сильные волны,
Упав с высоты седьмого неба
И теперь, как киты, на берег
Чувства выброшены из сердца.
И теперь мы уже не помним
Путь наверх, где любовь и вера, —
Мы разбились о сильные волны
Упав с высоты седьмого неба.
Осенний лист упал в ладонь ко мне,
И значит уже скоро быть зиме.
Холодный ветер задувает в душу грусть:
Она поселится надолго, ну и пусть.
Дожди прольются, закружат снега,
Останется та грусть со мною навсегда.
Пусть даже радость рядом и любовь,
Но эта гостья навещает меня вновь.
И так бы жить навечно с ней пришлось,
Но тут внезапно счастие нашлось.
Оно испуганно, немножечко дрожжит,
Но в сердце местечко нашло, не убежит.
Согрейся, счастье, я не тороплю,
Ты лишь не исчезай, тебя молю.
Нам будет вместе хорошо с тобой!
…А грусть тихонько побрела домой.
У скольких сейчас болит душа.
У скольких болят сердца.
А кто-то молится, едва дыша,
«Только бы мама была жива!»
Мир так жесток, ломает людей,
Судьбы крошит и бьёт под дых.
Танго танцует стая чертей,
Смеются и гордо кривят язык.
Есть ли святое в мире таком,
Есть ли забота, доброта, честь?
Мраком накрылась земля, как зонтом.
Солнца не видно, но ведь оно есть!
Люди, откройте свои глаза,
Сделайте доброе дело одно.
Сторицей вам вернется сполна!
Не опускайтесь вы в чертово дно!
Благие поступки погубят всё зло,
Что вырыло ямы вокруг ваших дней.
Пока вас в кишащий мрак не унесло,
Люди, вернитесь же в мир Людей!
Ты самый лучший из мужчин
На всей большой нашей планете.
Ты для меня такой один,
Как лучик солнца на рассвете.
Ты добрый, нежный и простой,
Но в то же время сильный, смелый.
Ты мне теперь совсем родной,
Ты для меня уже мир целый.
Хочу дарить тебе тепло и нежность,
Хочу забрать твои тревоги.
Чтоб наконец-то безмятежность
К твоей душе нашла дороги.
Хочу я радовать тебя,
Хочу, чтоб мною ты гордился.
Хочу с тобой, всегда любя,
Быть где бы ты не находился.
По сути, мир существует там, где существую я:
я — это разом начало и точка для бытия;
нет, я не много беру на себя, но если представить здраво,
то мир вокруг нас — не более чем оправа.
При этом, мир начинается там, где существуешь ты,
правила жизни, в целом, понятны вполне и просты:
ты — это целый мир, который вне моего,
и я хочу познать и ощутить его.
И, подводя черту, мир начинается там, где мы
находим друг друга — свет отделяя от тьмы,
там, где на каждый инь находится ян,
или, чуть проще: где существуешь и ты, и я.
Ягоды красные, чёрные, спелые,
Липа цветёт — аромат за версту,
Травы по пояс с ромашками белыми,
Прячется ветер в деревьев листву.
Лета зенит, ночь легка и недолгая,
Сладость покоя и звёзд хоровод,
Выдох земли дуновением шёлковым,
Нежный и теплый светила восход…
Если хобби превратилось в труд,
а труд оплачен не звонкою монетой,
то сей девиз годится там и тут:
коси и забивай на хобби это!
Я судить о других не берусь. Это право
Не дано. Я такая же точно, как вы.
Только разница в том, что мне ложь не по нраву.
Я устала от злой и нелепой молвы.
Сарафанное радио слухи доносит,
С кем работаю; с кем разделяю кровать…
На задворках гуляет красавица-осень.
В моей силе нападки достойно принять!
Серость утра мне в чашку плеснет капучино…
День подарит букет из хлопот и забот.
Говорят, что живу уж не с первым мужчиной.
А на деле: под вечер встречает лишь кот.
Говорят, что счастлИва, не в меру богата.
И наряды поклонник дарил от Версаче.
На яву же: живу на смешную зарплату.
И мечтаю об отдыхе тихом на даче…
Да пускай говорят! Я ничуть не пугаюсь.
С колокольни высокой на сплетни плюю.
Я шагаю вперёд. Не реву. Улыбаюсь!
И желаю уж жизнь вам наладить свою!
* * *
С тучи капелька упала,
Уж не за горой гроза…
Как давно ты не видала,
Что из глаз течет слеза.
Что течет она не бренно,
В глубине души скорбя.
Скоро-скоро, откровенно
Скажет, что течет любя.
Но поймешь ты все нескоро…
Пока за руку возьмешь
Душу, разум, сердце, снова
С ними в жизни ты пойдешь.
Ты поймешь, но будет поздно
С ними за руку ходить.
Ты поймешь, что невозможно
Время взять, остановить.
С тучи капелька упала,
А в душе твоей — гроза.
Поскорей бы солнце встало,
Чтоб открыть тебе глаза!
11 сентября 2007 года.
Претензии предъявляют рабу
и тому, кто договор подписал,
а друзья видели тебя в гробу,
ибо никто из друзей не вассал.
Я услышу сквозь сон поступи.
Снова прожитый день — сложен.
Помоги нам любить, Господи.
А с любовью — и жить сможем.
Мне в душу, полную ничтожной суеты,
Как бурный вихорь, страсть ворвалася нежданно,
С налёта смяла в ней нарядные цветы
И разметала сад, тщеславием убранный.
Условий мелкий сор крутящимся столбом
Из мысли унесла живительная сила
И током теплых слёз, как благостным дождём,
Опустошённую мне душу оросила.
И над обломками безмолвен я стою,
И, трепетом ещё неведомым объятый,
Воскреснувшего дня пью свежую струю
И грома дальнего внимаю перекаты…