Ни с кем не спорю понапрасну,
поскольку смысла в этом нет,
ведь всем теориям согласно
чужой закон — обычный бред.
Copyright: Алекс Весельчак, 2015
Свидетельство о публикации 215122601503
Написать рецензию
Все споры бесполезны в принципе,
ибо в спорах не рождается истина
и только споры между принцами
часто не заканчиваются исками.
Анахорет 2
Взять бы мысли свои, да и выкинуть прочь!
Я отца-Водолея, упрямая дочь.
Он меня научил степь весной орошать,
и цветы полевые мечтами питать.
Ты прости мне, отец, я забыла завет!
Кто-то чувством своим затмевает мне свет.
И мое от него сердце болью горит,
и прохлада воды от пожара кипит!
Замираю от счастья, одурела совсем,
несмотря на его разноцветный гарем!
Полюбила кумира, похоже всерьез,
орошаю подушку потоками слез!
Помоги мне, отец, русло в степь поверни,
погаси ты во мне чумовые огни!
Взять бы мысли свои, да и выкинуть прочь!
Я отца-Водолея упрямая дочь…
Убегаю сама от безумия прочь,
я отца-Водолея послушная дочь…
Сытый офисными планктонами,
интернета общительный мир,
Объедается миллионами,
много-сайтных стихий Кумир.
Прорастая друг в друга строчками,
ежедневными переписками.
В отношеньях не ставим точки мы,
и становимся очень близкими.
Умирая вдвоем в виртуалии,
воскресаем едва в реалии.
В одиночку, я здесь, ты -там.
В наших почтах сплошной бедлам.
Разных писем, полсотни — кряду.
Я то встану, то снова сяду.
Ну когда это все читать?
Надо вновь из сети сбежать!
Не запутаться чтоб в признаниях,
не томиться чтоб в ожиданиях.
Не поймать чтобы снова глюки,
и не стать виртуальной злюкой.
Я вас любил в стихах и песнях,
а вы старались быть святой.
Летали где-то в поднебесье,
как-будто ангел неземной.
Стихи конечно вы читали,
почти молились вы на них.
И песни тоже напевали…
Но вот однажды я затих.
Не стал я петь напрасных песен,
безумных не писал стихов.
И мир ваш стал неинтересен!
И вот письмо из нежных слов
Вы мне прислали на неделе,
Клялись, что были неправы.
Вы вся пылали и горели,
теперь меня любИте вы!
Одет с «иголочки», модная стрижка.
Очень молод, но уже не мальчишка!
Редкие зАпонки, с «горчинкой» — одеколон.
Лапонька, душенька, просто «рашэн» ДелОн.
Модницы вслед Делону вздыхают.
Ждут возле дома, телефон обрывают.
Все бесполезно, он глух и нем,
и так не любит любовных тем.
Работа престижная, загородный дом.
Счастлив! Только. глаза говорят о другом.
Раз в неделю, каждый выходной,
он возвращается с цветами домой.
Тихо кладет цветы у портрета.
Долго стоит, в забытьи, одетый.
В траурной рамке, с портрета улыбается,
парню молодому — юная красавица.
А по календарю уже апрель,
А по апрелю этого не скажешь,
Решил апрель, что нашу параллель
Он белыми белилами замажет.
Лишь сосен благородные плюмажи
Слегка разнообразят акварель.
Художник, безусловно, подкачал,
А, может статься, просто пропил краски,
Или, послав все к черту сгоряча,
И, наплевав на вечную указку,
Махнул, ну, предположим, на Аляску,
Скорей, пока никто не настучал.
Шестая часть Земли под колпаком
Холодного, колючего сугроба.
Пожалуй, прав апрель, что был таков —
Ведь на сугробе негде ставить пробу —
Архипелагом Зависти и Злобы
Завис он над страною дураков.
А улицы покрыты перламутром… и не согреться за горячим чаем.
— Проснись родной мой… Милый, с Добрым Утром ! …
Два одиноких утра … и я знаешь, так скучаю …
Проснуться бы от твоих губ на шее …
… а кончиками пальцев по ключицам …
и ничего на свете — нет тебя важнее …
… как жаль, что это всё мне — только снится …
Как жаль что эти сны — не станут явью,
ведь в мире грёз — реальность — звук пустой …
Хочу проснуться от твоих признаний,
сквозь сон услышать шёпот нежный твой …
— Проснись любимая… Родная, с добрым утром,
как счастлив новый день встречать с тобой …
Ты наполняешь меня — добрым, светлым чувством,
Ты стала моим счастьем и судьбой…
Звенит будильник… наполняя тело холодом…
… ещё темно и улицы покрыты перламутром
Глаза открою и так нежно… в пустоту, тихонько, шёпотом …
— Проснись родной мой… Милый, с Добрым Утром …
Стрелами Иван-чай,
белоголовник — пухом!
Ехать — не заскучаешь,
не упадешь духом!
Волнами ковыля
поле под рельсы стелется.
Радуется земля —
всюду пыльца метелицей!
Воздух! Как воздух чист!
Середина июля!
Лето! Запашистое!
Чувства не обманули!
Яркие громофончики
пятнами желтизны…
И саранки кудрявые !-
никакой новизны.
Поезд по полю мчится,
изредка лишь толчок…
березок мелькают лица,
сквозь дрему Венера снится
и след ее — башмачок
на тонком стволе качается,
кланяется, удивляется…
Цветов пьянящий дурман!
На них ложится туман
Как будто с высоты вниз головой
срываюсь, зависая где-то «между».
Сегодня ты моя и запах твой
ведёт в безумно-чувственную нежность.
В иной, нездешней плоскости лежит
всё это… Непослушная застёжка
сдалась. Спускаюсь ниже, и язык
прокладывает влажную дорожку
туда, где пара сотен новых солнц
взорвутся от упрямых поцелуев.
Ты счастье, ты волшебный яркий сон…
и радостно от мысли, что не сплю я.
Ласкать, любить, терять минутам счёт,
сходить с ума, дарить и брать… и снова
ловить твоё негромкое «ещё»…
грешнее нет и нет желанней слова…
Не сдерживаясь, хочется кричать!
Губами гасишь крик мой…
в беге будней
ты знаешь, я так часто по ночам
лежу и вспоминаю то, что… будет.
Смотри вокруг — границ не существует!
Барьеры только в нашей голове.
И каждый сам себе препятствия рисует,
Они внутри тебя, а вовсе не извне.
Моя Новая Сибирь —
то юг, то север
бело-розовый ковер-
клевер, клевер.
Все в трехлистниках вокруг,
где четвертый лист?
У друзей и у подруг
истекает жизнь…
Погадаю на судьбу
сегодня на ромашке…
Будем живы, не умрем,
Поживем, Наташка?
Переставим лишь чуть -чуть
мы приоритеты,
А на счастье я найду
лепестков квартет!
В ней было всего… чересчур,
И искренность на пределе,
Не требовала режиссур
Прозрачность её намерений!
Из кубка красивой любви,
По краю стекающей каплей,
Сходили на нет «визави»,
И опыт несдержанно плакал.
И жажда волнений всегда,
Срывала её с постамента,
Бежала безумно туда,
Навстречу красивым моментам!
Любила, да так, что взахлёб,
Себя приносила на плаху,
И часто, отъявленный сноб
Рубил её, просто, с размаху.
Но, внутренний был стерженёк,
Она за него и держалась,
И тот, кто был с нею жесток,
Лишь видел… как улыбалась!
И не просила пощад,
Скандалов она не терпела,
И только в глазах звездопад,
И наказание за дело!
Желаемого не достичь?
Ах, что за чушь! О чём вы?
Вас лишь хотят скорей постричь
В монахи: мол, никчёмны
Все ваши грёзы и пусты,
Чтоб вы о них забыли,
Чтоб за собой сожгли мосты
И далеко уплыли.
Все ваши достижения
Другим не интересны.
Подколки, унижения
Всем в обществе известны.
И лицезреть им хочется,
Как терпите фиаско.
А вам б сосредоточиться
И нервы из дамасской
Не позволять себе трепать,
А к цели устремиться
И счастье для себя создать,
Чтоб было чем гордиться!
Явился он — с отметиной на лике,
дремавшего доселе, Сатаны —
партийный секретарь — руководитель
когда-то уважаемой страны.
При нём ушла эпоха гуманизма
в отсутствии людских моральных норм…
Он подтолкнул дешёвым популизмом
страну в противоречия реформ.
Свобода слова, совести, печати,
инстинктов и пороков торжество,
и как нарыв духовного исчадия —
предательства, убийства, воровство…
Рос внешний долг. Страна разоружалась
под бурные овации извне.
Талоны на продукты, словно в жалость,
ввели в самодостаточной стране.
Кто направлял предательские руки,
которые рубили мощь державы?
И по какой общественной науке
народ лишили гордости и славы?
И кто ответит жертвам Карабаха,
в Литве погибшим, и в Алма-Ате —
за демократию легли на плаху…
Никто… Никто их крови не хотел…
Но грянул путч… Держава развалилась…
И, слава богу, минула война…
А из зловоний путча возродилась
уже другая «гордая» страна…
***
Отечество расколото на части…
Нет в душах бога, значит, веры нет…
Лишь только трон, как символ царской власти…
И царствует на троне Президент…
С трибун кричат пророки чьей-то милости
о будущем величии страны —
поборники гуманной справедливости,
служители того же Сатаны…
Нежное утро… проснись…
дай, поцелую за ушко…
дай, я тобой займусь
где ты? найду! … под подушкой?
где мои теплые губы?
сеточка из морщинок…
нежное утро моё…
утро из двух половинок.