ты всю ночь прождала. не сомкнула глаз.
вот и я. выхожу из такси. светает.
ты сбегаешь по лестнице, сонная. Здрас —
твуй - в объятии резком тает.
я прощаю обиды. что их таить?
возвратилась к тебе, но совсем другая.
что по лестнице белым ногам сходить,
безучастно курить и грустить, пока я
подчиняю полотна с морской волной,
и грассирую где-то над Тихим в дали,
становлюсь гармонично самой собой —
миксом трепета, сна и стали?
наш роман был недолог и слишком резв,
о любви здесь и речи не шло… — едва.
но, не веря слезам, ты сейчас и здесь
разрыдалась в объятьях моих, Москва.
от заворожённых волн изумрудных твоих долин
до неприступных подножий белёсых гор
рыжеволосые ведьмы нагнали дым
и с царственным шёпотом шествуют из него
Макбетом безумным вновь вижу их наяву:
бирнамский лес идёт на замок — бессмертных нет
какое счастье пасть на твою траву
держа волыночный стон нескончаемый в голове
врастать без усилий в мясистую топь побед
багряным атласом устланы вкруг поля
кого я любил, что имел, это всё — тебе,
Шотландия. единственная моя
Какие славные столетия
В-них словно кается душа
В купель сезонов лихолетия
Вновь опускается до дна
Глухие стоны вдохновения
Заменит свежий детский пыл
И как подарок от. забвения
Их облик бронзой застыл
«Кто мало видел, много плачет»
Нелепый призрачный удел
Тех, кто по рифме на удачу
Спешит любви познать предел.
Вчера я умерла в твоих руках.
Хотя давно уже сквозь пальцы исчезала.
Я таяла, я растворялась на глазах.
Любви в тебе я не нашла, как ни искала.
И вот в конец закончилась, дышать я прекратила.
Как Феникс вряд ли оживу, не хватит сил.
Одно я знаю точно — я тебя любила,
А ты хладнокровно меня убил.
Когда душа кричит-дай откричаться
Пускай отвоет… отрыдает …отболит
Сними бинты, которые сочатся…
Пусть подсыхают раны, ты — терпи…
Ты наизнанку выверни, что скрыто
Пусть всё промоет ветром и дождём
Прижги огнём, чтоб не было нарыва
Перекричи… перетерпи…пройдёт…
На время не надейся — не залечит
Притупит боль и зарубцует страх
Ты только сохрани надежду в сердце
И сущность не развей свою, как прах…
Ты натяни как струны свои чувства
Пусть вновь играют музыку любви
Подняться заново .я знаю. это мука.
Но ты обязан… поднимись…живи…
И пусть распят был… пусть сочились раны
И в памяти храниться силы боль.
Ты должен жить… любить обязан…
И сердцем и распятою душой…
С точки зрения неба мы всё копошимся:
То зачем-то встаём, то зачем-то ложимся,
То куда-то несёмся, стуча каблуками,
То взволнованно спорим и машем руками.
С точки зрения неба мы просто букашки,
И смешны ему глупые наши замашки.
Ах, суметь бы взглянуть на себя издалёка,
Свысока, со спокойствием горнего ока.
Давай я немножко тебя пожалею,
Подую на ранки беспутной души.
Сердечко шальное любовью согрею
Побудь со мной рядом, бежать не спеши…
Я поцелую глаза и реснички
К небритой щеке потихоньку прижмусь
Пусть страшно тебе доверять с непривычки.
Но я постараюсь… я научусь…
Я аккуратно. не бойся, я нежно
Ладошкою тёплой прижму, где болит.
Ведь остановка в пути неизбежна
Вот видишь, теплеет. уже не знобит…
Ты просто устал, ты плутал слишком долго
Ты отдохни, я с тобой помолчу.
Уж очень ты трудную выбрал дорогу
Тогда всё казалось тебе по плечу…
Ты шёл, нет, не шел! Ты летел словно ветер!
Ты за собою сжигал все мосты!
Ты и подумать не мог, что на свете.
Есть та, для которой весь мир-это ты…
Упрямый ты был и порывист в задоре
Ты в чувства играл и лелеял мечты.
В любви отдавал предпочтенье свободе
Вот и устал в одиночку идти…
Давай я немножко тебя пожалею,
Подую на ранки беспутной души.
Сердечко родное любовью согрею
Ты просто побудь. и со мной помолчи…
Стихи — не дневники, не откровенья,
Они не исповедь, не диалог с собой.
Они всего лишь слабости мгновенья,
Они — порыв, они — дыханье и любовь.
Давай целоваться.
…взахлеб, по-настоящему,
преодолевая дыхание трудное,
а ревность пусть останется в ящике,
как что-то чужое и безрассудное,
Давай целоваться
под рок и скрип дождика,
чтоб губы болели от губ обжигающих,
ведь нет ничего невозможного
для двух от любви умирающих.
Ольга Тиманова «Давай…»
Человечество, остановись!
Ты от Бога себя закрыло,
Ты свой разум всё тянешь ввысь,
А вот душу внизу забыло.
На пропитанной горечью слёз
И до ядер своих обидой,
И почти, как распятый Христос,
И почти что уже разбитой.
Мы живём на планете такой,
Какой сделали мы все с вами.
По Земле бесконечной рекой
Льётся кровь у нас под ногами.
Мы воюем друг с другом за жизнь.
Мы воюем за деньги. Боже!
Человечество, остановись,
Ты на зверя уже похоже.
А Земля всё рыдает сильней
Ураганами и цунами,
Она в копоти, в крови, в огне,
И виною тому мы сами.
Здравый разум вконец заболел,
И диагноз мне тот не ясен.
Неумевшие жить на Земле
Ищут жизнь на далёком Марсе.
Калинаускайте Мария
Слеза колючими кристаллами
Царапнула меня в лицо
Стекая нежно превращаясь
В соленое души окно…
Говорила рыбка рыжему коту:
«Мне в стеклянной банке жить невмоготу,
Я хочу на волю в синие моря», —
Говорила рыбка, говорила зря.
Кот недолго думал, помощь предложил,
Подплыла поближе, он её словил.
Облизнулся рыжий, слов не говоря,
Опустела банка, опустела зря.
Ты, мой наркотик, боль и вдохновенье,
Но мы идём с тобой по жизни врозь,
Ты в каждом дне, а ночью — сновиденье…
Прости, что счастье наше не сбылось.
Прости, за то, что мысли откровенны
И не могу с собою совладать,
Но мои чувства так же неизменны
И силой их, порой, не удержать.
Бушует ветер, как назло, жди бури,
Всё хочет нас с тобою разлучить,
Пусть даже в гневе небо тучи хмурит…
Нет, ни за что, тебя не разлюбить.
Одесса. 27 июня 2018
Снег неосторожно на щеки упал,
А я так легко оделась,
Руками холодными ты обнял,
А я от них тут же согрелась.
Два месяца разлуки, —
Шесть блоков сигарет…
Писать устали руки,
И силы ждать уж нет.
И выпито немало
В печали за тобой,
Но легче мне не стало
В тоске моей немой.
Никто и не услышит
Сердечной боли крик.
Душа мечтою дышит,
Чтоб увидать твой лик
Два месяца разлуки…
Забыт души покой.
Пройдут ли эти муки,
Увидемся ль с тобой?
Тарас Тимошенко