1.
В сосновой чаще деревянный дом,
Зеленый цвет разросшегося ила…
И все напоминало мне о том,
О чем давным -давно я позабыла.
Смущалась ивы скромная лоза,
Лизало море старый пирс причала
И все мне чудились знакомые глаза,
О коих я давно не вспоминала.
И запах комнаты, и пенье птиц,
Прохладный вечер и сухие листья —
Недоумение летело ввысь
И возвращало прожитые мысли.
И все казалось мне, что крепко сплю,
Что край янтаревый — истоки и начала
И как до бесконечности люблю
Ту землю, что вовек не забывала.
2.
Не тяжкий сон. Не бред забытых дней —
Слеза катилась наяву…
Я по реке ушедших дней.
Не думала, что поплыву…
И простыни зеленая трава
Баюкала, но не спалось немножко:
Моя лежала к солнцу голова
И тело на янтарной крошке.
Я удивлялась по-хорошему:
Как я жила средь этих лиц?
И реквием по прошлому
Играл оркестр половиц.
Но мне другая доля данная:
Наперекор убогости и злу я,
Услышу как Обетованная
Земля споет мне Аллилуйя!
3.
Посреди разъятой роскоши,
Как на пепелище скит
Или памятник по прошлому
«Яункемери» стоит.
И залива воды иловы
Плачут — синие глаза —
Ах, когда-то мы счастливые
Были много лет назад.
И качают сосны кронами,
Сокрушаясь невпопад —
Ах, когда-то мы зеленые
Были много лет назад.
Перестук сердец как золото,
На заре или во мгле —
Ах, когда-то были молоды
Мы в янтаревой земле…
Все разграблено, разрушено,
Боль обид легла в росу…
Но стучится Ангел в души к нам,
Обещая: «Я спасу».
4.
Я молилась в небо глядя через сосен кружева,
А меня ласкало солнце и высокая трава.
И с небес блаженно лился золотой, янтарный свет
И шептал тихонько ветер, что счастливей места нет.
И прохладе ветра внемля, я, кружилась налегке.
Захотелось мне остаться в этом райском уголке.
Только чайка прокричала, на меня, как будто, злясь:
«Твой удел совсем иная обожженная земля»!
Чайка в небе растворилась, наслажденье оборвав…
Я опять молилась в небо: «Кто же, все-таки, здесь прав?»
И янтаревое солнце просияло мне о том,
Что нет края в мире краше там, где твой построен дом.
Не напрасно я молилась.
2003 г.
Мыслей потускневшая канва
Завершает жизни предложенье —
Я устала преодолевать
Каждый вздох и каждое движенье.
Я устала в немощи своей
Исполнять оброки обязательств
И висеть в истерики петле,
Уцепясь за поручни ругательств.
Я устала, что там говорить,
Не роптать, не двигаться, не делать,
Жизни, недопонятой мной, ритм
Продолжать бессмысленно, бесцельно.
Что со мной? — Я не нужна себе,
Я любви не чувствую накала…
Только метроном в моей судьбе:
Я устала — я устала — я устала.
2003 г.
То реки, то росы, то злые дожди
Слезой в мое горе стекали.
И может, поэтому бьется в груди
Неясное — лед или камень.
Я не зажигаюсь от тысячи ватт:
Пылать не дано моей власти.
И вновь разрешаю себя целовать
Бездумно, бессвязно, бесстрастно.
Виновна? Невинна?
Но счастью: «Приди!», —
Кричу я земными веками…
Я вырвать хочу то, что стынет в груди —
Неясное лед или камень.
2003 г.
Сегодня дрожь прошла по телу…
Ушел заслуженный певец.
Он пел всегда, и песнь летела,
Через историю сердец.
И про любовь, и про победу,
Про Родину он пел — родную мать…
Был сцене жизнью всею предан…
Его заслуги не считать!
Вошел в сердца он с «королевой»,
Прошел с солдатом по стране,
России выдал все напевы,
И, с ним сплотились все сильней!
Он был России патриотом,
Отдав всю жизнь ей до конца!
Мир праху твоему — Иосиф,
И память вечная в сердцах!
30 августа 2018 года.
Посвящение выдающемуся татарскому поэту,
Герою Советского Союза Великой Отечественной войны —
Мусе Джалилю, в честь 100-летия со дня его рождения.
Весь мир содрогнулся от боли,
Узнав о жестокой расправе
С поэтом неслыханной воли,
Судить палачей были вправе
Все люди Земли, вся планета
И мы — россияне клянём
Фашистов, страны патриота,
Пытавших железом, огнём,
И бросивших на гильотину,
Он взмыл в небеса, как орёл,
Муса — настоящий мужчина,
Он смертью бессмертье обрёл.
Написано кровью поэта
Стихов Моабита тетрадь,
Весь мир знает, помнит об этом,
За нас он пошёл умирать.
Полна страшной правды, трагизма,
Священна любая строка
И жизни полна, оптимизма,
Поэт — Джалиль жив сквозь века.
2006 г.
МАЛЕНЬКИЙ ГЕНИЙ
Мир, безусловно, жесток и убог —
Впрочем, так было и прежде.
Мальчик на скрипке играет, как Б-г,
Дав этим место надежде.
ПАМЯТИ ГУМИЛЁВА
Уходят раньше лучшие,
Спокойно, без надрыва,
И остаются худшие,
Чтоб мир вести к обрыву.
БЕЗ ПРИКРАС
Правда в профиль, как и в фас,
Подтверждает точку зрения:
Жизнь банальна без прикрас
И чудесна в украшениях.
А меня простота утомляет —
Незатейливость формы и серость
Пролетающей, тающей стаи,
Облекают ум в строгие меры,
Не дают заморочиться смело
В аксельбанты узорных соцветий,
Чтобы было для разума дело,
Чтобы глубже проникнуться этим.
И скользя по бесформенным формам
Пролетающей, тающей стаи
Равнодушным значком униформы
Я скучаю, грущу, утомляюсь…
Любовь в шестнадцать, как пустынный зной
Сжигает все от ноготков до сердца,
Любовь в шестнадцать это шар земной,
И кажется, что ни куда не деться.
Не спрятаться, не скрыться, не пропасть,
А встретившись нет сил уже расстаться.
И пусть болезнь любовь, и пусть напасть,
Все ерунда, когда тебе шестнадцать.
Но жизнь, увы, на месте не стоит
И постепенно вносит коррективы.
Она как море иногда штормит
Или волну несет не торопливо.
Так к тридцати любовь морской прибой
Размеренно подтачивает скалы.
Потом она, как чайки над водой,
А в шестьдесят, как островочек малый.
Пусть островочек, но он будет мой.
Наверно здесь мое остынет сердце.
В шестнадцать да, в любви весь шар земной
В мои ж года я здесь смогу согреться.
`
— Машка, где тебя носило, что за глупая игра?
Позабыла, как всегда, сходить за хлебом?
— Мама, этот странный парень из соседнего двора
Научился строить лестницу на небо.
Принесла ему дощечки, старый папин молоток,
Он в ответ вздохнул и хмыкнул непонятно.
Стали звёзды близко-близко, как в сарае потолок,
Я моргнула — и вернулось всё обратно.
Он на дудочке играет — и дрожит, и тает тьма,
Он такое напевает — не запомнишь…
— Машка, ты не заболела? Ты совсем сошла с ума?
— Мама, светятся в ночи его ладони.
— Жар, поэтому и бредишь, завтра, дочка, к докторам.
Пей таблетки и скорей под одеяло!
…Машке снится странный парень из соседнего двора
В золотом плаще и шлеме без забрала.
Настаёт сырое утро, спит тяжёлая трава,
Потихоньку отступает пневмония.
Затерялся где-то парень из соседнего двора.
Ты сумеешь, ты найдёшь его, Мария.
Будешь плакать, и смеяться, и кормить его волков,
Чай заваривать и подавать патроны.
Будет весело и больно, будет страшно и легко,
Будет музыка звенеть в тайге бессонной.
А когда настанет время шаг за шагом умирать,
Машка так и не поймёт, что умирает,
А услышит: странный парень из соседнего двора
Для неё одной на дудочке играет.
Справедлива и чиста,
Ты ко мне, ведь неспроста…
Ты, как тот весенний луч,
Проскользнув сквозь стаи туч,
Растопила мое сердце,
Душу всю прогрела перцем.
Аромат тот луговых цветов
Исходил из твоих слов.
Ты рекою созиданья
Наполняешь пониманьем.
Смыла ты своим теченьем,
Мысли о моем мучении.
Отвечать я, чем не знаю,
Я боюсь, что я растаю,
Привяжусь к тебе я чувством,
А без тебя мне будет пусто.
Мне б такую половину,
А один уйду в пучину.
И еще открою тайну;
Женской ласки не хватает,
С детских лет я ей обижен,
И у меня срывает крышу.
Ты, как опытный строитель,
Подлатать спешишь обитель.
Ты напомнила сейчас,
Жизнь-то есть, для всех же нас.
И добро другим нести,
Свою душу тем спасти.
3 июля 2013 года.
Глубока словесная река,
Где найти слова, чтоб понял ты —
Без тебя не пишется строка,
Без любви умчались прочь мечты,
Отзовись, вблизи ты иль далёко,
Без тебя мне очень одиноко…
О, этот запах от земли… Корица и имбирь.
Осенняя пора, а ты и не заметил,
Как заиграли краски здесь. Открой глаза свои,
Вдохни поглубже и впитай в себя минуты эти.
А духу так свободно… Нас осень осенила.
И мысль то упадет, то с листьями взлетит.
Последний урожай, последний шепот года,
Последний крик и плач. И вдруг все замолчит.
Природа сбросит тяжесть. Как чисто станет вновь!
И можно строить дальше цепочку тех времен,
Которыми дышать нам, которыми дышать им,
А все, что так мешает жить — сотри то золотым.
Не хочу упустить эту осень.
Только в ней мне возможно найти
Все, что ищут так люди друг в друге,
И о чем молчат книг листы.
Обаянья пустого не надо,
И ее красота не в цветах.
Чуть изрезан заколдованным шагом
Очарованный осенью парк.
И внутри какое-то чувство,
Что свободно от мыслей и слов,
Пусть и пишется сейчас так спокойно
И легко каждый новый мой слог.
Я давно не читала стихов
Со страниц упавших деревьев.
Вижу — жизнь, только жизнь дает взлет,
Не имеют значенья паденья.
Что прошло, то длилось лишь миг.
Что сейчас — бесконечность, не так ли?
Так и с будущим. Смеющийся лик
После горечи, боли утраты.
Не хочу упустить эту осень…
Только в ней мне возможно найти
Все, что ищут так люди друг в друге,
И куда ведут все пути.