Пылает жарит многоградусами жара
Краснит спАсами яблоками, медами в доменной печи мозговоротов
Шумы искрящихся листов деревьев
В сознании плескаются по памяти плывут и шепчут,
— подожди мой Друг
Теплейший ветер ворошит волос
И первый Дивный сон пришёл
— Еда
— И чёрный чёрный чай
— И нежный поцелуй души мечтами обрамлён
— И окроплён слезами
Какая же ты жизнь
Теплей Светлей Луны той двусторонней
Заманчиво трещат цикады
И шелестит душою вдребезги разбитым сердцем
Волнением тех запахов лугов
Ты слышишь — Добрый день
Тебя встречаю, провожаю с Солнцем в ночь
Но ты придёшь опять
И также будешь событиями, морем волновать
Причал далёк
Я знаю это
Другим же невдомек
Что дни все наши счастиев портреты
Моления и глумления над тем
Что жизнь прошла
Ничто и не имеет оснований на это
СаШа ШНЕЕРСОН
29 08 18
Когда-то мы, как черепашки,
С рюкзаками наперевес,
Сбивались в стайки первоклашек
И шли гурьбою в храм чудес:
Мы ждали встречи с нетерпеньем
И с трепетом, дыханье затая,
С румяными щеками от волненья —
На годы верные друзья.
Всё виделось тогда волшебным:
И класс, и парты, и доска,
Таким манящим, очень ценным!
И радовала трель звонка.
Мы верили, что кот учёный
Здесь где-то бродит непременно,
Быть может, там, где дуб зелёный,
Куда мы бегали на переменах.
Русалку мы признали сразу,
Хотя она представилась иначе,
Но нас-то не обманешь: сказку
Нам в садике ещё читали!
И дядька Черномор здесь был:
Он по утрам всяк будний день
С метлой владенья обходил
В ушанке серой набекрень.
Кощей тут был… и бабушка Яга…
Они с указкой и журналом
Пугали двойкой иногда
И школы призрачным финалом…
Но всё же, то была пора чудес,
Такая дивная и славная пора!
И вот теперь, с букетами наперевес,
Идёт за чудом наша детвора.
литературовед поэтам
несёт добро и позитив
не замечая их творений
сети в
Я могу тебя лишь пожалеть,
В моём сердце так много жалости,
А к тебе просьба только одна
Ты не бей по душе, пожалуйста…
Да, она, как ни странно жива,
Вон, в сторонке, от боли, кончится,
У тебя же, своих, несть проблем,
Где ж, моими, тебе, заморочиться,
Да, и кто я, вообще, для тебя,
В твоей жизни, случай, несчастный,
Человеком меня считать,
Говорить мне, при встрече: «Здравствуй!»
Или, прежде чем в дверь войти,
Постучать… Для тебя слишком сложно,
Ты ко мне идёшь напролом,
А иначе, для тебя, невозможно…
Я могу, лишь, тебя, пожалеть,
В моем сердце так много жалости,
Что душа твоя от боли кричит,
Горе горькое… Нам ли жить в радости…
Не надо делать больно,
Вы перешли порог,
Хотя, видны страданья,
Мои, лишь, между строк…
Мои слезинки горькие,
Как капельки дождя,
И, в общем, успокаивать —
Пришпоривать коня…
Ты не способен на любовь,
На ласку утешенья,
Лишь бьёшь в осколки, то есть, в кровь
Душ и сердец свершенья,
Но пройден болевой порог,
И мне, уж, всё равно,
И жизнь моя… и — не моя…
Так… грустное кино…
О, кинолента моей жизни,
Мир черно белого кино,
Где от рождения до тризны
Мне лишь страданье суждено…
Я Чаплин в юбке — на потеху,
Упала я, а вам — смешно,
Как всё жестоко в мире этом,
Чужая боль — не всё ль равно,
Страданья женщины бездетной,
Желавшей лишь найти дитя,
Жестокий рок явил лишь Мулю,
Мол, он нервирует меня…
Стихов, без цвета, поэтесса,
И белый клоун в цирке — я,
Чего в сём мире нет на свете,
Нет очага «Моя семья…»
Пыталась я к чужой прибиться,
Не прижилась, послали вон,
И до сих пор для меня крутит
«ХХ век. Иллюзион.»
Те черно белые картины,
Где слезы с гримом, пополам,
Где все смеются надо мною:
«Ей и семья — не по зубам…
Ей не дано родить ребенка,
И в счастье свой рассвет встречать…»
Ах, тише, оборвётся плёнка,
Жизнь — не кино… А там, как знать…
Увидев смерть… уж никогда
Мне не забыть её лица…
Улыбки, холодом пронзённой
И взгляда… как изподтишка
Стояла мирно, вдалеке.
Ждала… когда же… мне
Черёд настанет перейти
Границу… всё внимание
Сосредоточив на меня
Уже тихонько позвала
И даже глазом не моргнув
Закрыла… этой жизни путь!
И вдох последний уловив
Глаза закрою… и на миг
Вкус жизни толком не поняв
Родных и близких не обняв
Уже уйти зовут меня…
Но рано… колокольчиком звеня
Глаза открыла… не судьба!
Знать отпустила… ты меня!
Дала понять, что в этом мире
Я только лишь… частичка пыли
И… сколько жить и погибать
Не людям .и не мне решать
Волхвы забудут адрес твой.
Не будет звезд над головой.
И только ветра сиплый вой
расслышишь ты, как встарь.
Ты сбросишь тень с усталых плеч,
задув свечу, пред тем как лечь.
Поскольку больше дней, чем свеч
сулит нам календарь.
Что это? Грусть? Возможно, грусть.
Напев, знакомый наизусть.
Он повторяется. И пусть.
Пусть повторится впредь.
Пусть он звучит и в смертный час,
как благодарность уст и глаз
тому, что заставляет нас
порою вдаль смотреть.
И молча глядя в потолок,
поскольку явно пуст чулок,
поймешь, что скупость -- лишь залог
того, что слишком стар.
Что поздно верить чудесам.
И, взгляд подняв свой к небесам,
ты вдруг почувствуешь, что сам
-- чистосердечный дар.
январь 1965
Вновь зеленая, летняя сказка
Улетает птицею вдаль-
Расплескались осенние краски,
Серый дождь навевает печаль…
Осень золотом всё разукрасит,
Бросит под ноги пестрый ковёр.
И багряным пожаром охватит-
Запылает из листьев шатёр.
Золотистая в зелени проседь,
Поседевший туман над рекой.
Ветер северный листья уносит,
Листопада широкой волной…
Видно кистью художница- осень
Позабыла краски смешать…
Где-то блекнут, и снова сияют-
Грустью душу тревожа опять…
И хочу я, чтоб лета жар-птица,
Поскорее вернулась назад,
И опять засверкали зарницы,
Заиграл всеми красками сад.
Снова радуга засветилась,
Над жемчужной густой травой,
Чтобы жаркое лето вернулось,
Засверкало небесной звездой.
Чтобы светлой росой умывалось,
Затерявшись в густой синеве.
И чтоб солнечный зайчик пробился,
Поиграть с родниками в траве…
Отзвеневшие птиц отголоски,
Уплывают в туманную даль…
Снова лето прощается с нами,
Оставляя в душе печаль…
По листьям сухим бродить. с сыном за руку.
На каплях росы. рассмотреть радугу.
И паутинок серебро тонкое замечать.
Осень. самое время ненужное вычеркнуть. и с нуля начать.
Набрать ворох листьев. и подкинуть в самое небо…
Загадать. заветное «мне бы».
Разобраться в себе. чего же. именно ты хочешь?..
Мало. взять чистый лист. нужно менять и почерк.
Обнять сына. чмокнуть в макушку. почувствовать. как пахнет счастье.
И понять. как мелочны наши проблемы. по большей их части…
Как наиграны наши дни. одиноки ночи.
Как хотим быть услышаны. и редко слушаем прочих.
Как хотим быть нужными. независимо от веса и пола.
Осень. это возможность посмотреть на все по другому.
По другому. неспешно. под вальс листопада.
Выкинуть все. из категории «а мне оно надо?»
Вычеркнуть все. из категории «огорчает»
Запастись теплом. специями. чаем.
И сделать осень/жизнь «вкусно- счастливой.»
Если помнить одно — все. в твоих силах…
Самолёт ушёл за горизонт,
И разлуки счётчик в раз который
Дни считает, и конечно, ждёт,
Что вернёшься очень-очень скоро.
Не хочу терять, чтоб находить,
В одиночку мучаясь, скучая.
За минутой каждою следить,
По Москве свои часы сверяя.
В ночь звонить, как наперегонки,
Говорить банальные все фразы.
Я касаться лишь хочу руки,
Наслаждаясь современным джазом.
Встречи я на нитку соберу,
Веря в совпадение городов.
И закончу всё-таки игру
С расстоянием, с сетью проводов.
Километрам долгим вопреки
И судьбе-разлучнице в отместку,
Друг для друга будто маяки,
Только изменяющие место.
Букварь линейка школа,
— завуч речь даёт.
На портфеле мяч футбола,
— 11 лет эгэ зачёт.
Цветы учителю несмело,
— малыш трепетно дарил.
Дед сад,… время пролетело,
— в класс первый дверь открыл.
И всё так внове о пахнуло,
— доска указка мел.
И Солнышко глянуло,
— малыш за парту сел
Не смело ручонки сложив
— за партой сидел робко.
Сказ учителя красноречив,
— на душе записан ноткой…
Малыш не ведает что будет,
— как жизнь учение даст.
Школу свою никогда не забудет,
— и как шагал в первый класс.
Бабье лето,
Это, это…
Это тщетная попытка повернуть вспять бег календаря,
Это тризна по любви умершей, красоты поминки на закате Сентября.
И когда заканчивается Август, забываются в сердцах Июль, Июнь,
И для той, которой ты стал старым, как всегда найдётся тот кто юн.
Твоя кожа — горячий песок;
Я на ней пальцем знаки рисую.
Проливаю гранатовый сок,
Чтобы выпить его с поцелуем.
Твои руки — пристань вдали,
Где стоит только лодка одна
И качается, как колыбель,
Поднимая сказки со дна.
Твои взгляды — выстрел один,
Но такой, что получен в рулетку;
Ты — мой рок, ну, а рок — господин,
Оставляющий темную метку.
Я так не желаю тебя отпускать,
И крепко сжимаю объятья,
Но знаю — тебя не смогу удержать,
И время приходит прощаться.
А ветер прохладен и дождь за окном,
И падают жёлтые листья,
Но Сердце моё наполняет тепло,
Лишь вспомню о лете лучистом.
О зелени сочной росистых лугов,
О яркой цветочной поляне,
О шелесте трав, о шуме лесов,
О Солнце, что жаром сияет.
И трель соловьиная вспомнится мне,
И светлые ясные ночи,
И неба бездонность в ночной синеве,
И звёздные дивные очи.
Как это возможно теперь позабыть?!
Затем и даётся нам Радость,
Чтоб в будущем было Светлее нам жить,
На прошлого Свет опираясь.
Спасибо тебе, Родная Земля,
За дали лесов изумрудных,
За золотые ржаные поля,
За Лето, за Радость, за чудо!
А разве не чудо, когда мир цветёт
Всей безграничностью красок?!
И Сердце трепещет, и Сердце поёт,
Душа озаряется счастьем!
Возьму только лучшее — Свет и Тепло,
Не буду грустить на прощанье,
К нам лето вернётся — так суждено,
А я лишь шепну — До Свиданья!