`
Я тебя забываю, а это непросто —
Застарелые раны болят по ночам.
Для забвения нет алгоритмов и ГОСТов,
И методикам не поддаётся печаль.
Забываю тебя, как монетку в кармане,
Как своё обещание бросить курить.
Я забуду. Мне легче когда-нибудь станет,
И сумею, как раньше, с тобой говорить:
Улыбаться, уютно устроившись в кресле,
И ногами болтать, и болтать чепуху,
Подбирать на гитаре дурацкие песни
И придумывать рифмы к смешному стиху…
Я забуду. И вместе мы вспомним другое:
Как летел над волнами весёлый наш флаг,
И торговые шхуны сдавались без боя,
И норд-вест залихватски свистел в парусах…
И глушили мы ром в капитанской каюте,
Об ушедших в морскую пучину скорбя…
Знаешь, мне без тебя одиноко до жути,
И поэтому я забываю тебя.
Я стираю из памяти вкус твой и запах,
В клочья рву неотправленных писем тетрадь.
Но, бывает, тоска подступает внезапно,
И опять забываю тебя забывать.
Не кручинься, корсар, это всё наважденья.
Я надеюсь, что ты мне по-прежнему друг.
Через пару недель у меня день рожденья.
Ты пришли мне в подарок пиастров сундук!
Я объявляю вам мир
Без гегемона и мин,
Без ростовщических схем,
Мир с множеством общих проблем
Я объявляю вам явь,
В которой, как ни лукавь,
Всякий бежит от себя,
Всё по дороге губя.
Я объявляю вам жизнь,
В которой только держись
Встречая вызовы зла,
Спасая горстки тепла.
Я объявляю вам боль,
В которой сахар и соль
Вдруг пробуждённой души
В этой безлюдной глуши.
Я объявляю вам век
Хай-тек и высохших рек,
В нём мы поймём, наконец,
Что человек не «венец».
Я объявляю вам риск
Услышать менторский писк
С угрозами страшненьких мер
На фоне Музыки Сфер.
Я объявляю вам труд
Задуматься, что привнесут
В вечность ваши дела,
Помыслы и купола?
Я объявляю вам крик
Тысяч и тысяч улик-
Все мы от века в плену
Злу объявляя войну.
Я объявляю вам взлом
Собственных встроенных догм-
Время снижая свой темп
Дом обращает в вертеп.
Я объявляю свой шок-
Двигать насилья поток
С детства приучен и я-
Вот и вся участь моя…
Сквозь катарсический плач,
Бывший невольный палач,
Видя отмщения пир,
Я объявляю вам мир…
За жизнью вовсе не моей
я следую печальной тенью.
Проклятье, мы одних кровей,
сестра и брат, огонь и тленье.
Несущая мне много бед,
ведёт и чувствую, что в бездну,
скрывает путь, мне застит свет,
но сгинь она… и я исчезну.
Жили были старик со старухой…
И была в этой жизни проруха.
Дед не баловал бабушку рыбкой,
Не одаривал нежной улыбкой.
Бабка тоже была молчалива
Но при этом безумно красива.
Дед «закладывал» часто «за ворот»
Был при том неестественно горд.
Бабка тоже была не подарок
И «прикид» был излишне ярок.
Эта сказка совсем не шутка.
Он алкаш, а она проститутка!
Так и жили они не гнушаясь
Друг о друге совсем не печалясь.
Раньше думалось — бабка «царица»!
Дед, поэтому, вздумал жениться.
Бабка думала — дед «особый»
Кто же знал что он «рукожопый»?
И сошлись они в день ненастный
Ночь их первая стала страстной.
Родила бабка Тухлую Рыбку.
Вот такая — большая ошибка…
Мораль.
Не женитесь друзья, не женитесь.
Не подумав сто раз, не е… сь.
Чтобы не было в жизни прорухи-
Мудака и блудливой старухи…
Её брови вразлёт, как птицы,
Всё пытаются улететь,
Обведёт их, как у царицы,
И заключит на цепь, терпеть…
…Вдруг поняла, что жизнь — лишь вариант,
Для счастья и не слишком то пригодный.
Hо мне другой земли не сотворят
И жизни тоже не вручат другой мне.
Вношу поправки, мучаюсь, дерусь,
Бессильно плачу, гордо грусть глотаю,
Махнув рукой теченью отдаюсь…
И снова где-то в облаках витаю.
Мой вариант, он у меня в крови.
Кто так вершил, что далеко не мед он?
Любовь ответной не нашла любви,
А до конца почти клубок размотан…
Тут — не дошла, не дотянула — здесь.
А время подгоняет нас жестоко.
Считала, что друзья и вправду есть,
Hо, почему-то все же одинока…
Мой вариант, ты точен, как весы,
И что-то изменить — невероятно.
И все ж, как над макушкой не виси,
Возможны варианты варианта!
Я поняла, как я себя собью
С тропы привычной, все переиначив.
Сама себя, чтоб изменить судьбу,
Меняю — как условие задачи.
Так чувства сумасшедшие гудят,
Твердят, что в жесткой западне предела
Лишь я сама — возможный вариант того,
Чего столь дерзко захотела.
И небеса дорогу отворят,
И будет все доподлинно собою,
И станешь ты судьбой, мой вариант, —
Моей одной, единственной судьбой.
© Р.Козакова.
Уже не утро и не день,
В душе томиться хренотень.
Зачем же мучить так себя?
Не дружат… телом… не любя!
Диктор, журналист и попугай беспринципны —
в эфире любого канала отсебятину ни цыкни.
Самоирония крепка,
никто не рушит её планы,
порой лишь скажут с потолка,
что в чём-то были они правы.
Залежи чувств в архивах душ
В баню хотят иль хотя бы в душ:
Отмыть бы их вам, привести в порядок…
…Как будет душам приятен подарок!
ты пиши… говори… не молчи.
мне тебя интересно слушать
расскажи что нас ждёт впереди.
двум красивым и грешным дУшам.
как закружит нас листопад
как сорвутся на счастье звёзды
будут таять желанья в руках
и нещадные злые морозы.
с лепестками весна проснётся
расскажи. что нас ждёт впереди.
только солнце… в глазах твоих солнце.
и любимые губы …
твои
Кружится мир, и мы вместе с ним,
Ловим ладонями ветра.
Внимая зову мыслей своих,
Песню нашу поем у костра.
Мы пытались понять и пытались найти
Самих себя, свое место.
Но кажется, сбились в этом пути,
И здесь теперь мы, вместе.
Когда-нибудь мы станем песней,
Той самой, что каждый день поем.
Быть может, увидим, что мир не так тесен,
Свободу и правду с тобой обретем.
И голоса станут ярче звучать
На пороге грядущих перемен.
Это место не нужно на карте искать,
Там оно, где горит новый день.
Важно не то, кем были мы раньше,
Важно лишь то, кем можем мы стать,
То, какие с тобой у нас мысли,
То, что способны сейчас ощущать.
Так много желаний и чувств что-то сделать,
Вдали запылал зарей горизонт.
Зачем нам мечте ставить пределы,
Когда наяву сбывается сон?
Минут сплошная полоса,
И в ней мы создаем себя…
Нас за собой ветра зовут.
-Здравствуй, утро! -Друг мой, в путь!
Когда-нибудь мы станем песней,
Той самой, что каждый день поем.
Быть может, увидим, что мир не так тесен,
Свободу и правду с тобой обретем.
И голоса станут ярче звучать
На пороге грядущих перемен.
Это место не нужно на карте искать,
Там оно, где горит новый день.
Не бывает полусчастья, полуболи,
Не бывает жизни вполовину силы.
Не бывает полусвободы, полуневоли,
Нет, не бывает, не существует в природе.
Не бывает — я чуть-чуть не уверен,
Не бывает — я чуть-чуть люблю.
Немного не умею, немного не верю,
Немного не знаю и немного боюсь.
Но если подпрыгнуть повыше,
Так легко увидеть и понять —
Ничего не было лишним,
В себя что удалось вобрать.
Ходить вокруг да около,
Отстранившись от всего —
Лишь злиться все время на себя самого.
Ведь жизнь — голос твой,
Что-то к небу летит,
То падает в самую пропасть, путь продолжать велит.
Как не разорваться меж двух миров,
Как понять себя и сделать выбор свой,
Чтоб тайные мысли освободить
Пением, рвущимся из груди?
Есть нечто в нас, что не вернуть,
Но некого в этом упрекнуть.
Бывает внутри так пусто, отсутствует всякое чувство,
И духу не хватает ветра, а сердце слепо.
Но если подпрыгнуть повыше,
Так легко увидеть и понять —
Ничего не было лишним,
В себя что удалось вобрать.
Ходить вокруг да около,
Отстранившись от всего —
Лишь злиться все время на себя самого.
Ведь жизнь — голос твой,
Что-то к небу летит,
То падает в самую пропасть, путь продолжать велит.
я промолчал о том что мы подумав
сказать хотели.,
сложно в жизни всё
и умерев
секрет сдержать сумели
любовь не терпит лишних слов
Не плачь, мой друг.
Мы никогда не плачем.
Мы платим. Нам нельзя иначе.
Но умирают ли надежды, хоть на миг?
Смотри — в вечернем небе самолёты,
любой из них с тобой нас заберёт и
увезёт на дальний материк.
Так много дней прошло
почти впустую!
А что поделать? Разве жизнь другую
мы можем жить, не покривив душой?
Песком прошли сквозь пальцы, я не спорю.
Но ждут кого-то корабли на море.
Кто поручится,
что не нас с тобой?
Прислушайся,
как между старых зданий
колеблется эфир от ожиданий.
Мы столько плакали уже, что жаль воды.
Да, есть дела. Но до конца недели
давай доделаем — и всё. И полетели.
Кто там не любит медленной езды?
И не реви.
Конечно мы как дети.
Но смысла плакать о прошедшем лете
почти что нет. Сентябрь не за горой.
Бог с ними всеми —
что там не было, что было…
В дорогу! Чтоб искрилось и кружило,
чтобы не лето вспоминать уныло,
а эту осень
долгою зимой.