каждый первый, кто умер - с приходом весны воскрес, Солнце жадно лобзает сетчатку глазниц и кожу, я не знал, что любовь - это самый тяжёлый крест, крест, который нести, несомненно, себе дороже.
всё, что я выводил по тетрадям твоим - сотри, будет лучше забыть и до нового счастья выждать.
если ты мой Нерон, значит сердце - горящий Рим, если я твой Иисус, значит ты отречёшься трижды.
всё, что было моим лучше сразу отправь в утиль. забывай мои губы, ладони, мои татухи;
я - пропащий дурак, вряд ли можно меня спасти;
а ты стоишь любви, - не поэм о бухле и шлюхах.
каждый первый, кто умер - с приходом весны воскрес, дабы петь при Луне, наспех рвать винограда гроздья.
я же мёртв, ведь любовь заменяет поэту крест,
я же мёртв, ведь стихи заменяют поэту
гвозди.
С тобой мы встретились сейчас,
Прошёл ты мимо отчужденно,
И, как в бреду, пустились впляс
Дома, деревья и газоны…
Иду средь уличного гула,
Кого-то не узнала вдруг,
Кого-то, кажется, толкнула…
А сердце мечется, любя,
Стучит с неистовою силой…
А мне-то думалось, забыла,
Давно забыла я тебя.
злость приобретает форму незаконченных рисунков,
непризнания в надежде, нежелания признаться.
мы знакомы много жизней, не высчитывай их в сутках.
я за них тебе простила даже холод интонаций.
береженный дольше дышит, не деля с любимым воздух -
вот что стало с нами в прошлом и продолжится в грядущем.
в незаконченном рисунке по задумке были звезды.
а под звёздами могли бы… впрочем, так гораздо лучше.
В юности большие цели
Ставим мы перед собой,
Время хоть и мягко стелет,
Но стреляет как ковбой.
В церкви тусклый свет,
Священник в рясе,
И невеста ждет, пришла пора
Под вуалью лик ее прекрасен
И совсем недалеко до алтаря.
Жениха нет, он сейчас прискачет,
А метель все гуще, снег метет.
В храме свечек свет качает ветер,
И невеста уже долго ждет.
Жениха друзья в легком смятеньи,
Должен быть, но нет его, как нет.
Но вот где-то колокольчик в отдаленьи
Зазвонил, он едет, наконец.
Дверь от снега еле отворилась,
Он вошел в мундире, без пальто,
И друзья немного удивились,
Что-то здесь неладно, но вот что?
А священник всех уже торопит
И венец над головой завис,
В темноте не видно кто ты, что ты,
А луна стыдливо смотрит вниз.
Вдруг невеста в обморок упала,
А жених - шаг в дверь и был таков,
Что-то страшное она вдруг увидала,
Ну, а может, духота проникла в кровь.
Не случилась свадьба. Снова дома
И недели провела в жару,
Все молились за ее здоровье
И не понимали, что к чему.
А родители сменили гнев на милость,
Лишь бы дочка оставалась жить.
К жениху посыльного послали,
Попросили его тотчас быть.
Только дома никого не оказалось,
Им сказали, на войну ушел.
И она без жениха осталась,
Только снег, как прежде, шел и шел.
Прочитали весточку в газете,
Что погиб геройской смертью он,
И она отказом всем ответит,
Всем, кто был в нее тогда влюблен.
Годы шли, и в доме на постое
Раненый случился офицер,
многих орденов был удостоен,
Сам красив, изысканных манер.
Он влюбился без ума в хозяйку,
Мать-старушка хочет выдать дочь,
И однажды на лесной опушке
Вдруг обоим вспомнилась та ночь.
У обоих в сердце была тайна,
По которой вместе им не быть.
Оказалось, ночью той случайно
Та метель смогла всех закружить.
Не того она ждала увидеть,
Он же принимал все за игру,
Может, не хотел ее обидеть,
Но женой она теперь ему.
И ему теперь нельзя жениться,
Не дозволит церковь второй раз,
Но не помнил он совсем девицы,
Только помнит блеск красивых глаз.
И как жаль, что им нельзя быть вместе,
Он просил ее простить за все,
А она в ответ: «Ведь я была невестой," -
И он вдруг узнал ее лицо.
Так метель обоих закружила,
Заплутал тогда ее жених,
Через годы с чужим встретилась счастливо
И метель соединила их двоих.
Как можно отнять жизнь?
Как можно выключить свет?
Как можно отнять мать
У ребенка, которому пять лет?
Нет, нет, нет
Нет, нет, нет!
Человеку знать не дано
Сколько времени будет он жить
Но дано выбирать одно
Как ему с этим временем быть - жить!
Жить, жить, жить,
Жить, жить, жить
Жить, жить, жить!
Жить, жить, жить
Как научиться в мире жить?
Уметь любить, уметь прощать
И до конца себя отдать
И до конца себя отдать!
Жить, жить, жить
Как научиться просто жить?
С людьми родными рядом быть
Вместе мечтать, вместе любить
И каждым мигом своим дорожить
Как можно простить врагу,
Как не перейти черту?
Как слезы сдержать в груди
Видеть рассвет впереди?
Надеяться и верить?
Прошлый день уже не вернуть
В этом будущей жизни суть
Передать, сохранить, простить
Нашим детям здесь еще жить
Жить, жить, жить,
Жить, жить, жить
Жить, жить, жить!
Жить, жить, жить, нам с тобою,
От счастья по небу кружить
И вновь поднимется заря
С зарей обнимется Земля
С зарей обнимется Земля!
Жить, жить, жить,
Как научиться в мире жить
В объятьях утренней зари
Просто любить, просто мечтать
Сердцем своим этот мир согревать
Я помню себя в свои 18
Музыка, спорт, стремление меняться
Тогда в мой успех никто не верил
Но вопреки сумел я подняться
Я помню, как все мне кричали мимо
Учеба, работа - невыносимо
Единственный сын, единственный шанс
Диплом МГУ - это мой стимул
В моей же истории все по-другому
Вылетел с курса - не одобрили дома
Тогда мне сказал один мой знакомый,
Что самый богатый в стране из детдома
Я слышал диагноз, я был там в больнице
Смотрел им в глаза, смотрел прямо в лица
Уныния - ноль, желание жить
Не парочку лет, а минимум тридцать
Минимум тридцать? Минимум сто
Никаких если, никаких, но
Уныние якорем тянет на дно
Пора все менять, все решено
Я сделал себя, чем же ты хуже
Ты можешь так, ну чем же ты хуже
Хватайся за шанс своими руками
Меняй свою жизнь вместе с нами
Жить, жить, жить нам с тобою
Как научиться просто, жить?
Не воевать, не убивать
А человеком просто стать
А человеком просто стать
Просто жить!
Я выходила из метро, а на ступеньках
Стоял военный ветеран. И в телогрейке
Он прятал боль свою, что не залечишь.
И от прохожих взгляд таил, сутуля плечи.
Едва сдержав ком в горле от рыданий,
Он мне сказал, что продает медали -
Свои награды, ордена с войны далекой.
Смотрел он с болью на меня и ждал упрека…
Он откровенен был со мной - таких немного.
Признался в том, как жизнь к нему жестока.
Свою жену похоронил. Прошло лет десять.
Квартиру подарил любимым детям,
Которые давно к нему не ходят.
А он едва концы с концами сводит,
Живет в бараке, где зияют дыры,
А ведь когда-то был он командиром.
Войска вел через Польшу, Украину,
И не страшась врага, шел до Берлина!
Он знает, какова цена Победы!..
А здесь стоит, лишь потому, денег нету -
Купить еду - чуть колбасы и хлеба…
А я ему в ответ: «Ну, хватит, Деда!
Медали убери. Они на память.
Не надо продавать. И душу ранить!»
Из кошелька достала я, что было.
И ветерану эти деньги подарила.
А после отвела его домой,
Купив при этом хлеба с колбасой.
Эмоции пытаясь побороть,
Он мне сказал: «Храни тебя Господь!
Стоял я две недели у метро.
Никто мне не хотел помочь! Никто!
Да, я не ждал, что Бог меня спасет.
Спасибо тебе, милая, за все!»
_________________________
Я шла домой и думала о том,
Что у меня семья есть и есть дом…
Судьбе спасибо! И тебе спасибо, Деда!
Теперь я знаю, какова цена Победы!
От тоски по тебе очень хочется выть,
Как волчице в холодную ночь полнолунья.
Если б я могла чувства и память убить,
Я бы сделала это. Без всяких раздумий!
Сил совсем не осталось себя убеждать,
Что вернешься, и снова все будет, как раньше;
И ночами не спать и отчаянно ждать,
И искать в соцсетях тебя чаще и чаще…
Я зачем-то пытаюсь себя обмануть,
Что давно не болит, и меня «отпустило»…
Но так колет под ребрами, что не вдохнуть.
Я, как бабочка, крыльями бьюсь в паутине.
Ночь ли день - все одно, тот же самый пейзаж.
Одиночество душит на шее удавкой.
Счастье, как оказалось, всего лишь мираж.
/Или просто играет оно со мной в «прятки"/.
Я свободы хочу! Эта клетка мала!
Я молю об одном, чтобы чувства остыли,
Чтобы жизнь подарила два крепких крыла
И дала для полета мне новые силы.
__________________________________________
Сделать шаг, чтобы к солнцу,
Как птица, взлететь…
/У меня все получится,
Я в это верю!/
Свою боль, как врага,
Наконец, одолеть.
И счастливою стать.
Я смогу. Я сумею!
Я тебя забываю. Зима бьет тревогу,
Снегопад накрыл город пуховой периной.
Я тебя забываю. Пока понемногу.
Потому что еще называю «любимый».
Я тебя забываю. Нет трепета в сердце.
Снег растаял, и снова весна на пороге.
Я тебя забываю, закрыв в душу дверцу.
Ты теперь «нелюбимый», «не мой» и «далекий».
Я тебя забываю. С грибными дождями.
Лето жарит на солнце душистые травы.
Чувства я изнутри вырываю с корнями.
Ты не просто «далекий». Совсем «не желанный».
Я забыла тебя! Пусть холодная осень
Мне приносит простуду, туман и ненастье.
Видишь мой чемодан? Меня ждет скорый поезд,
Что меня привезет прямо к станции «Счастье»!
Мне становится дурно, от того, что так яро
Ты верой зовешь без единого права.
На словах: «Вот он Бог!», в сердце нету его.
Вера не театр, а немое кино.
О ней не кричат, разрывая все связки.
Если Бог всемогущ, нет и смысла в огласки.
Если он создал все, в том числе и тебя,
Он сможет и сам постоять за себя.
Мой Бог в душе, я о нем не признаюсь.
Лишь заикнувшись, его потеряю.
Не нужны одобренья всех тех, кто вокруг,
Если я все же верю, то точно не вслух.
Не нужны мне советы, как к нему обращаться,
Как его звать и когда поклоняться.
Если доступен он лишь в воскресенье,
Мне не нужно и даром и такое прощенье.
Если обрету его только лишь в храме,
Купив сотни свечек, не забыв о помане,
Несколь тысяч скинув заранее
Вновь «на строительство нового храма»,
Уверена веру смешаю с деньгами,
Ведь тот кто не плотит не смеет быть в храме.
Такому глупцу не хватит и жизни
Понять - его вера продуманный бизнес.
Кричи теперь смело налево и право,
Что всем этим грешникам будет расправа.
Да, твоя вера приятна на слух,
Но в тебе нету Бога, ты наивен и глуп.
Если Бог есть, он не прячется в храме,
Застыв на иконах в дешевой оправе.
Он не доступен только лишь в воскресенье
И точно не ставит цену на прощенье.
Мой Бог в душе, я о нем не признаюсь,
Он рядом всегда, когда я ошибаюсь,
Когда я страдаю, кричу или плачу
Наедине со своей неудачей.
Я смотрю не на крест, моля о пощаде,
Не стаю на коленях в церковном наряде.
Я не мою икону своими слезами
И если молюсь, то своими словами.
Не одна из молитв не пропитана болью,
Не омыта слезами и пролитой кровью.
Не одна из молитв мною не прожита
В ней не мои, а чужие слова.
Мне хватит порядком и собсвтенных слов,
Чтоб донести Богу всю свою боль,
Чтоб извиниться за все, что свершила
И попросить хоть о капельки силы.
А если мне будет настолько обидно,
Что сил не останется с ним говорить,
Если я буду настолько разбита,
Что в миг не захочется дальше так жить,
Тот, кого Богом я все же считаю,
Сумеет заметить как сильно страдаю,
И пусть он проблемы мои не решит,
Но точно заставит их переступить.
Хочу обнять тебя холодной ночью,
А утром в обнимку проснуться с тобою.
Целовать тебя в губы
И таять в улыбке,
Прижаться к тебе по сильнее,
Ведь нету на свете тебя роднее.
Хочу гулять с тобою под солнцем
И целоваться под сильным дождём.
Вечером укрывшись теплым пледом
Положить голову тебе на плечо.
Ты мой уютный дом,
Ставший моей опорой и светом.
Хочу всегда быть с тобою рядом,
Буду тебе женой, а ты будь мне мужем.
Пусть вспоминая тебя-вспоминали меня,
Ведь мы преграды прошли любовь сохраня.
Я обещаю, что буду верна,
Ведь любовью к тебе я полна.
Хочу обнять тебя холодной ночью,
А утром в обнимку проснуться с тобою…
Что же мы знаем сегодня о темной материи, составляющей 95% массы Вселенной? Почти ничего. Но что-то всё же знаем.
(Игорь Сокальский, кандидат физико-математических наук. «Химия и жизнь» 11, 2006)
Где-то там… по невесомости,
По вселенной бороздя,
Пролетают кванты совести --
От тебя и от меня.
Волны мира идеального,
Оторвавшись от души,
Где-то там, меж звезд блуждаемо,
Наши повторят черты.
Не с того ли Темной массою,
Вся вселенная полна:
Что Христова смерть напрасною --
Для живущих здесь -- была?!
Будьте люди осторожнее,
Не рассеивайте зло,
От суда: людского ль -- Божьего --
Не сокроется оно!
21. 01. 18.
На сердце злость и маята
Заходит в гости, но не та.
Танцуют голые курсанты,
Ни в чем не ведая стыда,
И пусть лютуют обскуранты,
Пусть злобствует ханжей орда,
Я вам завидую, ребята,
И вас в бесстыдстве не виню,
Я тоже молод был когда-то
И танцевал частенько ню.
Как быстро время пролетело,
Сорвавшись словно с тормозов,
Ослаб мой дух, одрябло тело,
И все слабее плоти зов.
Подкралась незаметно старость,
И смерть уже не за горой,
Но и сейчас, как выпью малость,
Танцую на столе порой.
За ветхий забор, покосившийся
Дом, цепляется старость.
Отведено жить ей сейчас,
Не потом и самую малость.
С котомкой болезней,
С клюкой одиночества,
Мечом судьбоносным зависло
Над нею пророчество.
Хоть кутайся в шаль,
Хоть стели самобранкою -
Все будет вуаль,
Да под нею с шарманкою.
Рассеялась она на прогретой
Ярилом заваленке,
Последней при жизни
Любуясь проталинкой.
В седой голове толи мысли,
Толь шепоты.
А годы все вышли тихонько,
Без топота.
За ветхий забор, покосившийся
Дом, чуть держится старость.
Встречают с косой за углом -
Мгновенья остались.