Ночь темна, метель резвится
Над лесами и рекой.
Ель - зелёная царица,
Потеряла свой покой.
Лапы жмёт к земле от страха,
Иглы прячет в бахроме.
Словно маленькая птаха,
В белоснежном серебре.
И качается устало,
Вся дрожит, а что зиме…
Не согреет одеялом,
Не прижмёт теплом к себе.
Ей важнее снег да стужа
И пушистые ковры.
И когда снежинки кружат,
Для весёлой детворы.
За окном пороша
Замела следы.
Побелела роща,
Спрятались пруды.
Приуныли птицы,
Словно умер сад.
Вяжет мне на спицах
Матушка наряд…
Тёмно-синий свитер,
Лучший на земле.
Старый просто выцвел,
Да и мал стал мне…
Белоснежный шарфик,
Светлые носки.
Там, на них, жирафик,
Меряет очки.
И теперь пусть воет
За окном зима,
Землю снегом кроет,
Кутает дома.
Мне не страшен ветер
И дневной мороз.
Греет тело свитер
Прячет шарфик нос.
Метель метёт, кусается
Простудой невпопад.
Зима- старушка мается,
Повсюду снегопад.
Снежинки белокрылые
Окутали весь двор.
Деревья спят унылые,
Моргает светофор.
И снежный твист над просекой
Цепляет провода.
Качает ветер сосенку,
Но это не беда.
Эх, прокачусь да с горочки,
В объятие зимы.
Да и нырну прям с корточки
В пушистые холмы.
Метель метёт, волнуется,
Стоят в тоске дома.
Не скоро позабудется
Такая вот зима.
дворцов заманчивые своды
нам не заменят никогда
придется жить с текущей крышей
уже четырнадцатый год
`
Двести лет цыганка мне жизни нагадала,
Жизни чашу полную, сытость без хлопот.
Но благодати двести лет - ах, как же это мало!
Нагадала б лучше ты мне счастья хоть на год!
Нагадай мне, милая, о любви тревогу,
Нагадай в глаза врагу смело заглянуть,
Верного товарища в дальнюю дорогу
И еще-еще-еще-еще чего-нибудь!
Двести лет кукушка мне жить накуковала,
Что меня обрадует - знала наперед!
Но двести лет, кукушечка, ах, как же это мало!
Накукуй один хотя бы, но бедовый год!
Чтоб смеяться от беды, а от счастья мучится,
Чтобы козырем судьбу по хребту хлестнуть!
Чтобы - пан или пропал, а дальше - как получится!
И еще, еще, еще, еще чего-нибудь!
Двести лет на свете жить - это дело третье!
По тоске не отведешь дуло от виска!
А бывает день один - больше, чем столетие!
Хорошо бы этот день в жизни отыскать!
Только мне пока что он как-то не встречается!
До чего же у судьбы не загадан путь!
Вот бы в жизни встретить все - все, о чем мечтается!..
И еще, еще, еще, еще чего-нибудь!
В теплый зимний вечерок, выпал свеженький снежок.
Дети шумною гурьбою веселились, кто как мог.
Наигравшися в снежки, накатали колобки,
Появилася идея из снежков скатать комки.
За трудами, под шумок родился Снеговичок.
Приодели его сами, кто-то шляпу приволок.
Стас принес одну морковку, Петя - черный уголек,
Снеговик такой веселый улыбнулся во весь рот.
Потемнело во дворе, дети спят в уютном сне,
Только вот не спится Саньке: cнеговик - то не одет!
Он тихонечко встает, берет папино пальто,
Шапку ту, что потеплее, шарф и варежки новьё,
Приодев снеговика, Санька спал аж до утра,
Только этой зимней ночью не закончились дела.
Видит Санька как во сне снеговик навеселе,
Заигрался с Дед Морозом и Снегуркой во дворе,
Рассказал он им как мерз, как метель взяла за нос,
Только Санькино старанье упасло его от гроз.
В благодарность Дед Мороз стукнул посохом разок,
И на Санькином окошке родился хрусталь из роз!
Снегом елку нарядил и снежинки рассмешил,
Изумрудом и рубином искры сыплются снежинок.
Саньке снилась чудо сказка, будто он в чужом краю
Вместе с зимними зверями встретил новый год в лесу.
Снеговик сказал: «СПАСИБО! Санька, ты ведь спас меня,
Никогда я не забуду это чудо декабря!»
«Ах если бы вы знали»
Ах, если бы вы знали,
Как без вас мне тяжело,
Ах, если бы вы знали,
Как все без вас лишь горести полно.
Ах, если бы вы знали,
Как мне не хватает вас.
Но жизнь мою вы в спешке покидали
И говорили, что огонек ко мне уж к сожалению погас
До меня тут как-то доходили слухи,
Что вы живете далеко,
Что недоступно вам понятье скуки
И что у вас все хорошо.
Ах, если бы вы знали,
Как я безумно вас люблю.
И чтоб любовь мою к вам не украли.
Я об этом никому не говорю.
А знаете, я думаю, если бы вы все знали,
То ничего бы не произошло,
Ведь все уже давно украли,
Ведь все уже давно прошло
А мысли- твои скакуны
Почти как с «Расула Гамзатова»
Точнее без «эс», - какуны
На «выходе» прапора «Задова».
Стою в стороне я и жду
С неДосыпа «морщатся» вены
Когда же закончат нужду
И пальцем испачкают стены.
Пусть я филантроп ещё тот
Не ровня там пусть Фреду Кавлю
Но был же приличный народ…
Хотя, может быть, и лукавлю.
Когда бы я!
Когда бы я имел повадки рыси
И скалился урча завидев кровь,
То в клочья разорвал слова и мысли
Охотников, что целятся в любовь!
В любовь к одной единственной из женщин,
К отчизне и родимым старикам,
И к матери и к братьям нашим меньшим,
К случайно оступившимся врагам.
Но сколь сейчас соратников ехидства,
Живущих просто правилом реки,
Меняющих течение бесстыдства
Одним прикосновением руки!
Им честь эпохи точно… не по нраву,
Под лозунгом «Люблю себя любить!»
Однажды ощутив минуту славы,
Считают долгом белое чернить…
Когда б меня читатели спросили
О грязном шлейфе вымышленных лиц,
Заслуженных скотов Всея-России,
Нестоящих порой гнилых яиц…
С пеленок не стремлюсь давать советы,
Будить насильно зрение в слепцах,
Но вскормленный зерном Страны Советов
Конечно, гневно выпалю в сердцах!
Куда вы? Этот путь другими пройден,
На ощупь без огня и маяка,
А вы воткните свой змеиный орден
В раздвоенность на лживых языках!
Ваш идол зла зомбирован обманом,
А вспыхнет и сгорит, так поделом…
Вы битое стекло суёте в раны,
В стремленьи хапать с гибнущих добро!
Когда бы я умел разить стихами,
Как пулей смертоносной наповал,
Разнёс бы в камни логово с грехами,
Чтоб там уже никто не пировал…
Я вижу доброту в глазах у милой
И этот высший дар хочу нести,
Ведь я люблю и этой светлой силой
Готов любую подлость разнести!
Когда бы я имел повадки рыси
И скалился рыча завидев кровь,
Я вырвал бы предательские мысли
Из глоток оскверняющих любовь!
Рычал бы лютым хищником в засаде
И щерился… до порции свинца,
Но я не зверь и я не кровожаден,
А мир спасут влюбленные сердца!
Качает ветер облака в своих ладонях.
В прозрачной синеве, в сияньи дня…
А я, смотрю в небесную бездонность.
Там, где-то Бог! Он помнит про меня.
Я об одном всегда прошу в молитвах.
Чтоб детям дал удачу и здоровье.
Ведь столько было горьких слёз пролито,
Бессонными ночами в изголовьи.
Пусть радость наполняет детям сердце.
Благословит Господь на добрые дела.
В распахнутые, настежь, в души дверцы,
Чтоб не проникло ни частички зависти и зла.
А материнская любовь всегда безбрежна.
Она искрится ярким светом и добром.
А я детей своих люблю так искренне и нежно,
И от любой беды укрою их своим крылом.
2018
Её величество!
Её высочество!
Так почему ж в глазах
Застыло одиночество?!
Она холодная.
Она вся снежная.
На вид лишь строгая.
Душою нежная?!
Живёт под звёздами.
На самом севере.
Вокруг на тысчи вёрст
Снега с метелями.
Цвета лишь белые,
На вид хрустальные,
Водой застывшие
Те замки дальние.
Наверно проклята
Хоть и красивая,
Но так уставшая
Всегда быть сильною.
Всегда быть строгою.
Всё делать правильно.
Могла бы… многое б
В судьбе исправила!
Зима, как белая свеча,
В ночи горит, не согревая,
В сиянье зимнего луча,
Снежинки - ангелы из рая…
Летят на землю не спеша,
Мечты нам дарят о паренье,
И наполняется душа…
Волшебным светом вдохновенья.
Узри, Господь, с небес: подобие твоё
подобие твоё уничтожает,
друг друга рвут клыком и когтем как зверьё,
и ждут от смертной нивы урожая.
Господь, останови постыдный ход времён!
Я не прошу, чтоб расправляя плечи
добро войной пошло на зло в Армагеддон,
я лишь прошу людей очеловечить.
Пройдут года, угаснет пыл
Спасать от зла планету эту,
А дерева не посадил,
Дом не построил, сына нету.
В полночный час средь мертвой тишины
созвездия, горящие во мраке,
душе все так же чужды и страшны,
как при Иакове и Исааке.
И роза, расцветающая вновь,
и радуга на влажном небосклоне
все так же лгут про счастье и любовь,
как при Веспасиане и Нероне.
И, полное обиды и тоски,
беспомощное, маленькое сердце,
изнемогая, рвется на куски
все так же, как при Дарии и Ксерксе.