Без тебя мне и жить не вкусно,
Без тебя мне и быть не ладно,
И искусы мои - не искусы,
И чертям моим ладан - не ладан.
Без тебя мне гореть - в полсилы,
Без тебя мне грести - в полмочи,
Дни идут без тебя уныло,
И безмерно кошмарны ночи.
Без тебя я бреду по дороге -
То бегу, а то спотыкаюсь,
Стерты в кровь мои бедные ноги…
Но ты видишь - я все же справляюсь.
Сарай
Кай женился на Герде, но всё тосковал по той -
с ледяными губами, холодною красотой.
Он пошел бы за ней, да куда? Не найти концы.
Серебристые сани, хрустальные бубенцы.
Он работал в конторе, копил, и с большим трудом
накопил - и купил участок, построил дом,
и затеял сад - насколько хватало сил.
Но порою мрачнел, срывался и много пил.
А однажды он в книжной лавке купил тетрадь -
и закрылся в сарае, и начал там рисовать,
и набросок его был коряв, неумел и груб, -
лёгкий снег на ресницах, улыбка холодных губ.
Он извёл всю тетрадь и купил дорогой альбом,
перебрался в сарай, почти позабыл про дом, -
рисовал часами, творил, штриховал-чертил.
И смотрел в ледяные глаза, и не мог уйти:
понимал, что надо, пора, но никак не мог -
и не слышал Герду, ступившую на порог.
А она застыла - ведь сбылся кошмарный сон:
отовсюду смотрело то северное лицо,
что она от себя столько лет отгоняла прочь -
а оно ей всё снилось и снилось из ночи в ночь.
И молчала Герда - лишь слёзы да в горле ком.
И ушла, вернулась с канистрой и коробком.
И под тусклой луной собирал чемоданы Кай,
и во весь горизонт горел-полыхал сарай.
Две девушки, две разные особы -
Одна - хитра, красива, грациозна,
И каждый шаг пропитан превосходством,
И каждым жест - продуман и осознан.
Любое слово - свежая цитата,
И взгляд сведет с ума кого-угодно,
Но эта девушка, пропитана обманом,
Пусть и манящим, пусть даже превосходным.
О, как прекрасны были тихие слова
Произнесенного в тот день стихотворенья.
И даже автор тех, по сути, глупых строк
Будь жив, растаял б от волненья.
И публика в безмволвии застыла,
Но знали б вы основу тишины…
Одни ее желали, вожделели,
Другие были зависти полны.
Вы думаете, девушка не знала
Причину той позорной тишины?
Вы ошибаетесь, она все понимала,
Но не испытывала страха и вины.
Ей нравились их грязные мыслишки
И похоть, загрязнившая умы.
Ей нравились завистливые взгляды
И гневно сжатые ладони в кулаки.
Но вот она ушла, пустая сцена,
И все молчат, а что им говорить?
И ей не хлопали… И в след ей не кричали,
Но ее образ не удастся отпустить.
Она ушла, но каждый ее видит.
Ее фигура не покинет их сознанья,
И голосок ее им будет слышен ночью,
Их обрекая на стыдливые терзанья.
И вот не лепость, что это за мышь
Пришла, чтобы продолжить выступленье?
Она невзрачней мотылька при темноте…
И взгляды все наполнились весельем.
Да что за чушь? Какой смешной контраст!
Им показали бога во плоти,
А после кинули на сцену изваянье
Слепого скульптора лишеного руки.
Да что умеет это глупое созданье?
Ну разве что смешить простой народ!
Но все затихли, услыхав игру гитары,
Волшебную игру спокойных нот…
Она, казалось, вовсе не играла,
То пела ее светлая душа…
И все молчали, и никак не понимали,
Что в ней такого? Чем их привлекла?
И вот она запела… Это голос
Заставил их сердца затрепетать.
И вдруг пред ними не она, а та другая,
Ей волшебный образ, ее стать.
И вдруг она утратила невзрачность,
И перед ними далеко не мотылек.
Она все так же чье-то изваянье,
Но старый скульптор - это гений, это бог.
И вновь она ушла, пустая сцена.
Но что же дальше? Чем их удивят?
Ни чем. Пускай уходят, этот театр
Лишь способ обнажить в их душах грязь.
Они способны красоту возненавидеть,
Из зависти найти и в ней обман.
И им невадано, что похоть их и злоба
И есть позорнейшия изъян.
Но разглядеть в невзрачной красоту…
О, нет, это уж слишком… Что за глупость?
Но именно в таких сокрыто чудо.
Такая вот забавная абсурдность…
Не забудьте о нас, навсегда уходящих.
Чередою прошедших сквозь множество лет.
Не забудьте о нас с фотографий смотрящих.
Тех кто Родине дал столько славных побед.
Мы под Лугой легли, Кёнигсбергом и Прагой.
Мы могилами выстлали наши пути.
Мы дошли до Берлина своею отвагой.
И собою платили чтоб вы жить могли.
С фотографий глядим пожелтевших и старых.
Кто узнает сейчас как писались года.
Добавляя себе чтоб пойти в бой по «блату».
И по «блату» полечь в том бою навсегда.
Как меняется всё и меняются люди.
То что важное было уже не пойдёт.
Но случится беда вы достаньте альбомы.
Посмотрите на нас… коли выбор придёт.
Вечерами в застывших улицах
От наскучивших мыслей вдали,
Я люблю, как навстречу щурятся
Близорукие фонари.
По деревьям садов заснеженных,
По сугробам сырых дворов
Бродят тени, такие нежные,
Так похожие на воров.
Я уйду в переулки синие,
Чтобы ветер приник к виску,
В синий вечер, на крыши синие,
Я заброшу свою тоску.
Если умерло всё бескрайнее
На обломках забытых слов,
Право, лучше звонки трамвайные
Измельчавших колоколов.
чувственная Роза.. .
дышит на глазах.. .
спят её росинки,
как слёзы на щеках.. .
Посмотри мне в глаза. Как тогда…
После ссоры нелепой и долгой разлуки.
Как двух птиц я в ладонях держал твои руки,
Ты сказала - я твой, навсегда.
Посмотри на меня как тогда…
Я ненавижу в гололед
Песок, хрустящий под ногами,
Когда все задом наперед
И близких, ставшими врагами.
Я ненавижу лживых дам
И кавалеров лживых тоже.
Вокруг творящийся бедлам,
Где стала жизнь на «цирк» похожа.
Я ненавижу льстивых фраз,
Улыбок приторно-слащавых
И подхалимство напоказ
От равнодушных, но лукавых.
Я ненавижу холодок,
Что по спине вдруг пробегает
И слово выцветшее «долг»,
Которым все пренебрегают.
Я ненавижу суету
И если нюни распускают,
И звук, летящий в пустоту
От тех, кто тупо упрекает.
Я ненавижу подлецов,
Себя считающих богами
И тех, кто наплюет в лицо,
Пиная душу сапогами.
Я ненавижу сытый ум,
Когда извилины заплыли,
Где «абы как» и наобум,
А в фарсе видимость идиллий.
Я ненавижу горький мед
И чувства, словно оригами.
Я ненавижу в гололед
Песок, хрустящий под ногами.
Ирина Стефашина,
не обрубай мне крылья, я прошу.
безумно хочется полетом насладиться.
и к серым будням я вернуться не спешу,
мне наша сказка нравится, я не боюсь в ней раствориться…
я знаю, в жизни много вечных НО,
и наши судьбы, кажется, не совместимы,
НО чувствую в тебе родную душу все равно,
и мы как-будто бы одно, не разделимы…
я знаю, жизнь твоя не так уж и проста,
и в ней ты многое, наверное, познала.
поверь, я тоже, как и ты, крута,
в тебе родную душу я почувствовав узнала.
и друг о друге мы почти не знаем ничего.
но хорошо нам вместе, мы друг друга понимаем.
и мне от взгляда твоего становится тепло.
давай, как можно дольше вместе полетаем…
Загадка сложных личностей понятна и проста:
Душа напоминает загнанного, запертого зверя.
От своих чувств они скрываются, и убегают от себя,
И никогда себе да и другим не верят.
С собой им бесконечно сложно, тяжело.
Других людей, поняв, они не принимают.
Им в глубине души так хочется, чтоб было хорошо,
Но как с собою совладать, они не знают.
И к саморазрушению при всей любви к себе они так склонны.
Не просят, но и трудно им отдать.
В общении они совсем немногословны,
И чётко контролируют как сделать, что сказать.
У сложных личностей невероятно страстная натура-
Они пленят и манят, как бушующий вулкан.
И ты, безропотно поддавшись магии смертельной,
Так неизбежно попадаешь в их капкан.
Они загадочны и скрытны - в этом есть их притяженье.
И держат сердце ледяное взаперти.
И уничтожат, истребят тебя безжалостно в одно мгновенье-
Попробуй встать у них ты на пути.
Глоток любви в расколотом стакане,
За рифмой строк неясность от преград.
Мы заблудились в собственном обмане,
Где льётся дождь, твердим, что снегопад.
Кричат ветра, сгоняя в стадо тучи,
Стирая слёзы с тонкого стекла.
Там, в темноте, где света тусклый лучик,
Для ясности расставим зеркала.
И сто дорог, где нет пересечений,
Пройдём, считая, что во всём правы.
И, наконец, стирая пыль сомнений,
Поймём одно - любви то нет, увы…
Но страх остаться никому не нужным
Нас снова сжал, подобно кулаку.
И, соглашаясь быть в плену у дружбы,
Мы прячем за улыбками тоску.
Землю дождь орошал, лес листвою шуршал,
Птицы в небе и звери на воле,
Но палитиру убрал снега белый оскал,
За ночь выбелив сжатое поле.
Иней лёг на порог, ни путей ни дорог,
Вечер, тусклое солнце садится,
Но холодную ночь солнце выгонит прочь,
Радость жизни с весной возвратится.
Пробудился весной гром раскатный и злой,
В нём ворчанье грозы говорливо,
И закатов пожар и краса миража -
Семицветное радуги диво.
Расцветает земля, и в весенних полях
Бродит ветер, гуляка бессонный,
В нём игривость жива, а игрушка - трава,
И деревьев зелёные кроны.
Лето зноя полно, беспощадно оно,
Разве только ночная прохлада,
Божьей милостью нам, как целебный бальзам,
От дневного пекущего ада.
Мир жарою одет, лишь мечты о воде,
Так бывало всегда и до ныне,
Что воды божество, для живого всего,
Как оазис в горячей пустыне.
Вот и осень грядёт, снова птиц перелёт,
Голосами тоски отдаётся,
Пожелтели леса, осень дева - краса,
Дождевыми слезами прольётся.
Будет с осени слёз, вновь лютует мороз,
Стонут реки в ледовой неволе,
И в чарующем сне, снова видится мне,
Заметённое белое поле.
Я родилась в городе у моря,
Я родилась в городе у моря,
Я родилась в городе у моря -
Тут бывает неспокойно зимой,
Дуют ветры с гор на город мой.
Я родилась в городе у моря,
Я родилась в городе у моря,
Я родилась в городе у моря -
И с малых лет, поднималась я
На Маркотский хребет!
Я родилась в городе у моря,
Я родилась в городе у моря,
Я родилась в городе у моря -
Люблю его я всей душой,
Пусть он не такой большой…
Я родилась в городе у моря,
Я родилась в городе у моря,
Я родилась в городе у моря -
И песню пою просто так,
А болею я за местный «Спартак!
Я родилась в городе у моря,
Я родилась в городе у моря,
Я родилась в городе у моря,
Что вокруг бухты лежит,
И имя ему - Ге-лен-джик, Ге-лен-джик, Ге-лен-джик!!!
Я отшельник и монах
Не увидишь слёз в глазах
Мне Земля, природа - Мать
Можно есть на ней и спать…
В Мире я не одинок
Кровом является небо, песок
Птицы, звери, облака
Жизнь моя не коротка…
В колыбели у земли я, сынок
Извлекаю полезный урок
Учит небо, солнце и дождь
Ценить то место, в котором живёшь…
Нет преград, ни границ, ни запретов
Вольный я господин адептов*
Я свободная лань, как птица
Подо мною Земля кружИтся…
Я хозяин и Бог, повелитель
Нет роднее дома - обитель
Та планета, в которой родился
Поглощён я, в ней полностью растворился…
Вера Заварнова /НежнаЯ/
Аде;пт (лат. adeptus «достигший») - последователь, обычно ревностный приверженец какого-либо учения, идеи, знания. Понятием может определяться не только отношение к учению, личности или организации, но и степень этого отношения. С XIX века термин активно используется в теософии, оккультизме, эзотерике и у розенкрейцеров, где чаще всего обозначает пройденную инициацию или определённую степень иерархии, уровня посвящённости человека в тайное знание. Термин также используется в антикультовом движении, где имеет негативную окраску и, по мнению некоторых учёных[1], носит характер социальной стигматизации («адепт секты») по отношению к отдельным группам религиозных меньшинств.
Вольный я господин адептов -
Не ставьте человека выше Бога…
В отличии от человека… не предаст…
Не бросит вас в тяжелую минуту…
Всегда вам только лучшее отдаст…
Не ставьте человека выше Бога…
ОН никогда вас не оставит одного…
Лишь тихо помолитесь… не жалейте слога…
ОН сразу тут… ОН рядом… будьте около НЕГО…
Осушит ваши слезы… даст вам радость в сердце…
Надежду возродит… наладит вашу жизнь…
Не стоит человека ставить выше Бога…
Бог… с нами в нашей жизни… с нами ОН ЕДИН…
Не прилепляйтесь люди… вы к пустому…
Не верьте вы в людей… доверьтесь лучше Богу…
Все в этом мире прах… из праха и во прах вернется…
В душе лишь главное… лишь вера остается…
Мы все уйдем… отсюда… непременно…
Куда вернемся мы?.. конечно же… к НЕМУ…
Не ставьте человека… выше Бога…
Служите люди Богу… одному…
Кто верит в человека… проиграет…
Таких людей… лишь горе… подбирает…
ИннаЯ