В дни, когда вы светлый мир учили
Безмятежной поступи весны,
Над блаженным племенем царили
Властелины сказочной страны, -
Ах, счастливой верою владея,
Жизнь была совсем, совсем иной
В дни, когда цветами, Киферея,
Храм увенчивали твой!
В дни, когда покров воображенья
Вдохновенно правду облекал,
Жизнь струилась полнотой творенья,
И бездушный камень ощущал.
Благородней этот мир казался,
И любовь к нему была жива;
Вещим взорам всюду открывался
След священный божества.
Где теперь, как нас мудрец наставил,
Мертвый шар в пространстве раскален,
Там в тиши величественной правил
Колесницей светлой Аполлон.
Здесь, на высях, жили ореады,
Этот лес был сенью для дриад,
Там из урны молодой наяды
Бил сребристый водопад.
Этот лавр был нимфою молящей,
В той скале дочь Тантала молчит,
Филомела плачет в темной чаще,
Стон Сиринги в тростнике звучит;
Этот ключ унес слезу Деметры
К Персефоне, у подземных рек;
Зов Киприды мчали эти ветры
Вслед отшедшему навек.
В те года сынов Девкалиона
Из богов не презирал никто;
К дщерям Пирры с высей Геликона
Пастухом спускался сын Лето.
И богов, и смертных, и героев
Нежной связью Эрос обвивал,
Он богов, и смертных, и героев
К аматунтской жертве звал.
Не печаль учила вас молиться,
Хмурый подвиг был не нужен вам;
Все сердца могли блаженно биться,
И блаженный был сродни богам.
Было все лишь красотою свято,
Не стыдился радостей никто
Там, где пела нежная Эрато,
Там, где правила Пейто.
Как дворцы, смеялись ваши храмы;
На истмийских пышных торжествах
В вашу честь курились фимиамы,
Колесницы подымали прах.
Стройной пляской, легкой и живою,
Оплеталось пламя алтарей;
Вы венчали свежею листвою
Благовонный лен кудрей.
Тирсоносцев радостные клики
И пантер великолепный мех
Возвещали шествие владыки:
Пьяный Фавн опережает всех;
Перед Вакхом буйствуют менады,
Прославляя плясками вино;
Смуглый чашник льет волну отрады
Всем, в чьем кубке сухо дно.
Охранял предсмертное страданье
Не костяк ужасный. С губ снимал
Поцелуй последнее дыханье,
Тихий гений факел опускал.
Даже в глуби Орка неизбежной
Строгий суд внук женщины творил,
И фракиец жалобою нежной
Слух эриний покорил.
В Елисейских рощах ожидала
Сонмы теней радость прежних дней;
Там любовь любимого встречала,
И возничий обретал коней;
Лин, как встарь, былую песнь заводит,
Алкестиду к сердцу жмет Адмет,
Вновь Орест товарища находит,
Лук и стрелы - Филоктет.
Выспренней награды ждал воитель
На пройденном доблестно пути,
Славных дел торжественный свершитель
В круг блаженных смело мог войти.
Перед тем, кто смерть одолевает,
Преклонялся тихий сонм богов;
Путь пловцам с Олимпа озаряет
Луч бессмертных близнецов.
Где ты, светлый мир? Вернись, воскресни,
Дня земного ласковый расцвет!
Только в небывалом царстве песни
Жив еще твой баснословный след.
Вымерли печальные равнины,
Божество не явится очам;
Ах, от знойно-жизненной картины
Только тень осталась нам.
Все цветы исчезли, облетая
В жутком вихре северных ветров;
Одного из всех обогащая,
Должен был погибнуть мир богов.
Я ищу печально в тверди звездной:
Там тебя, Селена, больше нет;
Я зову в лесах, над водной бездной:
Пуст и гулок их ответ!
Безучастно радость расточая,
Не гордясь величием своим,
К духу, в ней живущему, глухая,
Не счастлива счастием моим,
К своему поэту равнодушна,
Бег минут, как маятник, деля,
Лишь закону тяжести послушна,
Обезбожена земля.
Чтобы завтра сызнова родиться,
Белый саван ткет себе она,
Все на той же прялке будет виться
За луною новая луна.
В царство сказок возвратились боги,
Покидая мир, который сам,
Возмужав, уже без их подмоги
Может плыть по небесам.
Да, ушли, и все, что вдохновенно,
Что прекрасно, унесли с собой, -
Все цветы, всю полноту вселенной, -
Нам оставив только звук пустой.
Высей Пинда, их блаженных сеней,
Не зальет времен водоворот:
Что бессмертно в мире песнопений,
В смертном мире не живет.
Говорите добрые слова! Не скупитесь на улыбки ближним.
Увядают люди, как трава, уходя безвременно из жизни …
Не ищите правильный момент, позвонить кому-то в спешке буден.
Может завтра будет абонент … навсегда … печально не доступен.
Вновь закат разметался пожаром - это ангел на Божьем дворе жжёт охапку дневных наших жалоб, а ночные он сжёг на заре …
Я стала мудрой от своих потерь,
Терпимей стала от невзгод, лишений.
Не тороплю я жизни суету теперь,
Дней прожитых своих ценю Мгновения.
Я стала сильной, научившись ждать
Дней вешних в зимней стуже.
И Жизни ценности смогла понять,
Достойно получая, что Заслуживаю!
Моё богатство - неба синева,
Улыбка мамы, сына звонкий смех…
Я - женщина, а, значит, я - слаба.
Я - мать, и, значит я сильнее всех!
Какое дело мне до бунтарей…
До тех, кто мир стремится изменить.
Ведь если мира нет в душе твоей,
То есть ли смысл других в войне винить?!
Моё богатство - крепкое плечо
Того, в кого я верю, жду, люблю…
Не жалуюсь я Богу ни о чём,
Но, чтоб хранил родных людей, молю…
Я - женщина… И я должна спасать
Заботою, любовью, добротой.
Не сплетничать, не мстить, не упрекать,
А близким душам приносить покой…
Моё богатство - солнечный рассвет,
И россыпь звёзд, и пенье ранних птиц.
И мне нельзя на злобу злом в ответ,
Ведь у любви не может быть границ…
Прощать душой, беречь, семью хранить -
Так могут только женщины, ведь нам
Доверил Бог дитя на свет родить
И целый мир сложить к его ногам…
Моё богатство - добрые слова,
Что исцеляют душу, тянут вверх.
Я - женщина, а, значит, я - слаба.
Я - мать, и, значит, я сильнее всех!
- В чем смысл твоей жизни? - Меня спросили. -
Где видишь ты счастье свое, скажи?
- В сраженьях, - ответил я, - против гнили
И в схватках, - добавил я, - против лжи!
По-моему, в каждом земном пороке,
Пусть так или сяк, но таится ложь.
Во всем, что бессовестно и жестоко,
Она непременно блестит, как нож.
Ведь все, от чего человек терзается,
Все подлости мира, как этажи,
Всегда пренахальнейше возвышаются
На общем фундаменте вечной лжи.
И в том я свое назначенье вижу,
Чтоб биться с ней каждым своим стихом,
Сражаясь с цинизма колючим льдом,
С предательством, наглостью, черным злом,
Со всем, что до ярости ненавижу!
Еще я хочу, чтоб моя строка
Могла б, отверзая тупые уши,
Стругать, как рубанком, сухие души
До жизни, до крохотного ростка!
Есть люди, что, веря в пустой туман,
Мечтают, чтоб счастье легко и весело
Подсело к ним рядом и ножки свесило:
Мол, вот я, бери и клади в карман!
Эх, знать бы им счастье совсем иное:
Когда, задохнувшись от высоты,
Ты людям вдруг сможешь отдать порою
Что-то взволнованное, такое,
В чем слиты и труд, и твои мечты!
Есть счастье еще и когда в пути
Ты сможешь в беду, как зимою в реку,
На выручку кинуться к человеку,
Подставить плечо ему и спасти.
И в том моя вера и жизнь моя.
И, в грохоте времени быстротечного,
Добавлю открыто и не тая,
Что счастлив еще в этом мире я
От женской любви и тепла сердечного…
Борясь, а не мудрствуя по-пустому,
Всю душу и сердце вложив в строку,
Я полон любви ко всему живому:
К солнцу, деревьям, к щенку любому,
К птице и к каждому лопуху!
Не веря ни злым и ни льстивым судьям,
Я верил всегда только в свой народ.
И, счастлив от мысли, что нужен людям,
Плевал на бураны и шел вперед.
От горя - к победам, сквозь все этапы!
А если летел с крутизны порой,
То падал, как барс, на четыре лапы
И снова вставал и кидался, а бой.
Вот то, чем живу я и чем владею:
Люблю, ненавижу, борюсь, шучу.
А жить по-другому и не умею,
Да и, конечно же, не хочу!
Счастье моё, ты не стой на пороге!
Ты проходи, есть жильё для тебя:
Комнатка скромная, нет там тревоги,
Только любовь, да тепло без огня.
Ты, извини, что немного там места,
Просто для чувств не хватает его.
Часть для забот и для грустного сердца…
Я прибралась, там уютно давно!
Я для тебя сундучки все открыла
И починила на них все замки,
Радости звёзды в кадушке помыла…
Счастье, не стой же, быстрее входи!
Здесь не утонешь ты в слёзках солёных,
Не очернит тебя грубость, обман…
Светлою будет твоя комнатёнка.
Я на бессрочно тебе её сдам!
Алиса
Ей говорили часто:
Девочка, так нельзя!
Глупо мечтать о счастье,
Слушая шум дождя.
Знаю, её капризы -
Это дремучий лес.
Я подарю Алисе
Дольку Страны чудес!
Знаю, совсем не просто
Заново все начать,
В небе холодном звезды
Будут о том молчать,
Знаю, её капризы -
Зимний, волшебный лес,
В нем обретет Алиса
Сказку страны чудес!
Может быть я не знаю,
Может быть есть секрет,
Что за мечта такая,
Если меня в ней нет?
Снег облепил карнизы…
Наших пустых домов,
Я подарю Алисе
Тысячи нежных слов!
Ей напевала вьюга:
Девочка, что с тобой?
Это… совсем не чудо,
Это лишь снег зимой.
Видишь ты бусы-льдинки,
В белой кайме кусты…
Если летят снежинки,
Сбудутся все мечты!
Белые лилии
Близко от берега отблеска линии,
В платье из вереска белые лилии.
Белыми звездами плавно качаются,
Но испугаются и закрываются.
Глупая девочка, белая лилия!
Скоро закончится рог изобилия,
Время струится, счастье не клеится,
Сердце остыло, уже не согреется.
Он принимает простое решение,
В дом пригласил для себя украшение,
Был озорным и немного застенчивым,
Все не надолго, увы переменчиво.
Сказки о принцах - сплошные идилии,
Дом, без воды задыхаются лилии,
В тесном кувшинчике, в чашечке тоненькой,
Нежные, хрупкие… на подоконнике.
В руки удочку возьму, сапоги одену
И на речку я пойду, прочь мои проблемы.
Притаившись под кустом в камышовой гуще
Я почти, что не дышу, чтоб ловилось лучше.
Насажу я на крючок хитрую наживку,
Очень хочется поймать вкусненькую рыбку.
Одинокий поплавок, на воде качаясь,
Замер словно, часовой, ждет приготовляясь.
А над речкой облака ветерок гоняет
И пернатых перезвон словно ободряет.
Отдохни часок-другой, говорит природа,
Станет легче и прямей твоих дел дорога.
Заиграл, мой поплавок, быстро подсекая,
Я тяну ее, тяну, вот она родная.
Вновь закину я уду и опять поймаю.
Славным будет мой улов, точно это знаю.
Siriniya. сентябрь 2012.
Прозрачность аллей,
Вода через край,
По-кошачьи изнеженный полдень.
Запах свежих земель,
Порыв невзначай
Ливня чистого и голубого.
Веснушки у глаз,
Улыбки без слов
Совершенно случайных прохожих.
Первоцвет нарасхват,
Эскимо облаков…
Как ни странно, все это возможно.
Судьба уходит в даль-безвестность,
Небес тяжел свинцовый свод…
- Ты долго думаешь, гроссмейстер!
Прошел уже который год?!
- Так мне спешить не след, ты знаешь,
Ведь жизнь поставлена на кон.
А то, глядишь, и ты устанешь,
И ошибёшься… (тяжкий стон)
- Так вот на что твоя надежда!
Ну что ж, посмотрим - кто кого!..
*
И падал снег на их одежды,
И лился огненный поток…
Земля, устав, смыкала вежды…
До сей поры играет бог
И…
Ты смотри, как размечтался!
Думаешь, что рассчитался?
Нет, послушай, дорогой,
Скоро день рожденья мой.
Обещал ты шубу мне!
Я ж тебе куплю кашне.
Тестю скоро шейсят пять,
Тоже надо отмечать.
А потом у мамы с папой
Годовщина будет свадьбы.
Им бы съездить, отдохнуть.
Ну, придумай что-нибудь.
А потом у тети Глаши,
Старенькой соседки нашей,
Надо стенки побелить,
Мебель старую оббить.
А потом сестре Эльвире
Сделаешь ремонт в квартире.
А потом подруге Наде
Жизнь попробуем наладить.
У тебя есть друг Андрей,
Может женится на ней.
Так что радовался зря,
Хватит дел до января.
Ну, а там, под НОВЫЙ ГОД,
Ждет тебя опять расход.
У осени моей твой цвет волос,
Твоя прохладность и твои привычки.
И столько совпадений в перекличке
У слёз твоих и предрассветных рос,
Что вижу не траву - твои реснички.
У неба сентября твой странный взгляд,
Когда оно, беспочвенно нахмурясь,
Колеблется; когда в температуре
Уверенности нет, и погодя
Дождь или плач вот-вот сорвётся, бурен.
Прозрением наполнив твой бокал,
Налью себе вино из озарений.
Давай с тобою жизнь, как тему, сменим -
Неужто быт нас к месту приковал?
Мы не рабы систем и измерений.
Суля ветров попутных кораблю -
Люблю тебя! А осень лишь терплю.
А у нас, Володя, всё по-старому,
Так же жизнь уходит, день за днём,
Так же верим скрежету гитарному,
Да тебя всё также мы поём.
Ничего, Володя, не меняется,
Так же Бог к нам глух, и слеп, и нем.
Так же в нас влюбляются красавицы,
Но уже, увы, не насовсем.
Помнишь, как искали по-хорошему
Правды до скончания веков?
Да свалились загнанные лошади,
А потом не стало и волков.
Не отмыть ни водкою, ни банею,
Ржавчину с нательного креста.
Мы обречены, и это знание
Перестало страшным быть, представь.
Но по нерву, что всегда на взводе,
Мы идём, печалясь и смеясь,
За твоей гитарою, Володя -
Неизменна эта колея.