Лучше было встарь, чем в наше время,
Это, други, признаётся всеми;
Благородней был и род людской.
Если б мы истории не знали,
Нам о том бы камни рассказали,
Вырытые из груди земной.
Но те радостные поколенья
Все исчезли, головы сложив.
Мы, мы живы! Наши все мгновенья.
А ведь прав лишь тот, кто жив.
Есть и край, друзья, счастливей края,
Где живём мы с вами, прозябая, -
Странники твердят нам без конца.
Нас природа многого лишила,
Но зато искусство наградило:
Греются в его лучах сердца.
Лавров здесь не сыщешь, вот досада,
С миртом зимы обошлись бы зло,
Но растут здесь лозы винограда, -
Ими увенчай чело.
Как хорош богатый и обширный
В устье шумной Темзы торг всемирный,
С четырёх стран света корабли
Появляются и исчезают,
Все богатства мира там сверкают,
Царствуют там деньги - бог земли.
Но не в том ручье, который нёсся
После ливня, мутен, шумен, дик, -
В ясной водной глади, в тихом плёсе
Отразился солнца лик.
Северян богаче несравнимо
Нищий в Ангельских воротах Рима,
Ибо созерцает вечный Рим,
Ибо весь он окружён прекрасным;
Как второе небо в небе ясном,
Высится собор Петра над ним.
Да, но Рим, при всём своём сверканье,
Лишь гробница сгинувших веков.
Любит жизнь вдыхать благоуханье
Расцветающих цветов.
Лучше нас живёт, быть может, всякий,
Наша жизнь тиха, скромна, однако
Новым солнца не видал никто,
Мы ж времён величье ближних, дальних
Видим на подмостках театральных,
Чувств и смысла полное зато.
Всё исчезло, скрылось, миновало,
Лишь, фантазия, ты молода.
То, чего на свете не бывало,
Не стареет никогда.
Вчера увидела, случайно, того кто сердцу не был мил.
И поняла, что все нормально, разрыв был наш необходим.
Он всё такой, картина маслом и речи только о себе.
Как хорошо, что всё, как надо, жизнь снова доказала мне.
Siriniya.
Тебе сегодня 50, стрелой пол века пролетело.
Но не смотри, мой друг назад.
А лишь вперёд гляди ты смело.
Шагай по жизни веселей. Пусть будет скатертью дорога.
И пусть обходит стороной печаль, беда или тревога.
В семье пусть будет тишь да гладь.
И правнуков тебе дождаться.
Желаю, лет ещё до ста, лишь только счастьем наслаждаться.
Siriniya. октябрь 2017.
Сегодня утром беспардонный гром
Меня так резко выдернул из сна!
Ко мне лохматым, мокрым, милым псом
С весёлым взвизгом ворвалАсь весна!
.
В квартире мигом сотворив бардак,
Открыла окна все, что в доме есть,
И по, привычке шебутных собак,
Расставив лапы, отряхнула шерсть.
Меня шершавым мягким языком
лизнула в нос и унеслась в рассвет.
И вздыбленные шторы сквозняком
Махали крыльями из Окон ей вослед.
.
Неслась по городу, пугая всех котов,
Будила птиц, влюбленных и детей.
А город спохватился - не готов!
Опять проспал, вот тысяча чертей!
И каждый, кто в тот час её встречал
На улицах, что стали вдруг теснЫ,
С улыбкой тот в душе благословлял
Собачью преданность вернувшейся весны…
Женщинам слава! Искусно вплетая
В жизнь эту розы небесного рая,
Узы любви они сладостно вьют.
В туники граций одевшись стыдливо,
Женщины бережно и терпеливо
Чувства извечный огонь стерегут.
Сила буйная мужчины
Век блуждает без путей,
Мысль уносится в пучины
Необузданных страстей.
Не нашедшему покоя
Сердцу вечно вдаль нестись,
За крылатою мечтою
Уноситься к звёздам ввысь.
Женщина тёплым, колдующим взглядом
Манит безумца к домашним усладам,
В тихие будни, от призраков прочь.
Нравом застенчива, в хижине отчей
Путника днём поджидает и ночью
Доброй природы покорная дочь.
Но мужчина в рвенье рьяном
Беспощаден и упрям,
В жизнь врываясь ураганом,
Рушит всё, что создал сам.
Страсти вспыхивают снова,
Укрощённые едва,
Так у гидры стоголовой
Отрастает голова.
Женщина к славе не рвётся спесиво,
Робко срывает, хранит бережливо
Быстротекущих мгновений цветы;
Много свободней, хоть связаны руки,
Много богаче мужчин, что в науке
Ищут познаний, свершений мечты.
Род мужской в душе бесстрастен,
Сам собою горд всегда,
К нежным чувствам не причастен,
Близость душ ему чужда.
Не прильнёт к груди с повинной,
Ливнем слёз не изойдёт, -
Закалён в боях мужчина,
Дух суровый в нём живёт.
Женские души со струнами схожи.
Ветер Эолову арфу тревожит,
Тихо в отзывчивых струнах дыша.
Райской росою при виде страданий
Слёзы сверкают у нежных созданий,
Чуткая, в страхе трепещет душа.
Сила властвует над правом,
Нрав мужской ожесточив.
Перс - в цепях. Мечом кровавым
Потрясает грозный скиф.
Налетают страсти бурей,
Дух вражды в сердцах горит,
Слышен хриплый голос фурий
Там, где смолкнул зов харит.
Мягкою просьбой, простым уговором
Женщина путь преграждает раздорам,
Властью любви пересиливши гнев.
В тихое русло враждебные силы
Вводит, в порыве сердечного пыла
Непримиримость страстей одолев.
Ах, Роман, я желаю лишь счастья.
Пусть удача посмотрит в глаза.
Будь весёлым, ни как не иначе.
Пусть отступит любая беда.
Пусть здоровье с годами крепчает.
Пусть в семье будет тишь, благодать.
С днём рождения тебя поздравляю.
И почаще тебе отдыхать.
Siriniya.
Вот уже трое суток валялся с совестью. Это как с гриппом. Лежишь и все кости ломит.
Сбили во вторник пса, на огромной скорости. Скорость не сбавили. Он даже видел номер. Видел и пса. Там без шансов на выживание. Дальше поехал и сделал погромче новости.
Вот уже трое суток он на диване, он лечится коньяком от зудящей совести.
Ездил смотреть, оттащили ли пса к обочине. Пса не нашёл. Не искал и того водителя. Да и зачем? Чтоб приехать и дать пощёчину? Глупо, опасно и даже не поучительно.
Думал, а что я мог? Ну, допустим, вышел я. Что бы я сделал? Поднял бы, повёз в лечебницу?
Шкура у пса была серой, а морда рыжая. Что бы он сделал, заметив, что он шевелится?
Надо ещё лекарства, запас кончается. Надо скорей, потому что почти одиннадцать.
Вот он выходит. Идёт и слегка шатается. Вот покупает коньяк и четыре Гиннеса. Вот он идёт обратно. Вот видит: рыжая морда сидит на асфальте и нагло пялится. Это не тот. Тот никак, ну вообще, не выжил бы! Это не тот, хотя, впрочем, какая разница?
Все говорят: на фига тебе, блин, дворовая? Взял бы красивую, корги там, или хаски.
Совесть переболела, теперь здоровая.
Пса, из-за рыжей морды, назвали Маской.
Светлана, будь всегда прекрасна,
Пусть не печалится твой взор.
И танцем жизни наслаждайся
В тебе и юмор и задор.
Здоровья, счастья, денег море.
В семье пусть будет тишь да гладь.
Пусть будет так, как ты захочешь
Хочу я это пожелать.
Siriniya. ноябрь 2017.
Зачем вы постоянно лжёте?
Себе, друг другу, мне.
О том, что без проблем и счастливо живёте,
Вы научитесь, хотя б не врать себе.
Быть искренним с собой - это наука
И постигать её необходимо день за днём.
Поможет избежать вам ада круга.
Не ври себе, будь честен сам с собой.
Хоть тебе и 49 в это трудно нам поверить.
Молода, оптимистична, хороша до неприличия.
Будь всегда такой игривой, доброй, милой, говорливой.
Улыбайся, смейся, пой, в общем будь сама собой.
Siriniya.
В своём признании честна,
Что марту я совсем не рада…
Кого-то радует весна,
А я грущу по снегопадам,
По белизне и чистоте,
Что украшали нашу землю -
Исконно русской красоте,
Которой я с рожденья внемлю.
А март? Грязища и капель,
Что с гололёдом вперемешку…
Пускай уже скорей апрель
Ему приходит для поддержки!
Размышление одноклассникам
А встреча весной случится,
Когда тепло, например,
И шапки, и рукавицы,
Попросятся в шифоньер.
Оттуда свалятся с полки,
С осенних прошлых пропаж,
Рубашки, шорты, футболки,
Ещё цветной трикотаж.
Казалось, недавно со школы,
Сегодня за пятьдесят,
Года - татаро-монголы
Нагайкой рядом свистят
А если чуть-чуть ослабли,
Я это сейчас пойму,
И время срубает саблей
Мальчишек по одному.
А если, подскажут в гугле,
Не надо ставить в вину,
Девчонки играют в куклы,
Мальчишки чаще в войну.
Попрощался с нами сероглазый август,
Вот уже и осень звонит в дверь.
Только нам печалиться не надо,
Помни про чудесный наш апрель.
Пусть дожди тебе напомнят о капели,
Лужи это тоже таянье снегов.
Как же хорошо тогда нам было,
Мы летали выше облаков.
И вдвоем, летящие по небу,
Вместе это лето провели.
Упоительное лето страсти,
Лето счастья, нежности, любви.
И сейчас, прощаясь на перроне,
Ты мне тихо нежно прошептал,
Милая, любимая, родная,
Как же долго я тебя искал.
Потерпи еще совсем немного,
Осень и зима они пройдут,
Я вернусь, гони свои тревоги,
Остается мое сердце тут.
Siriniya. Сентябрь 2012.
Слышишь: полночь в колокол забила.
Кончен стрелок кругооборот.
Значит, с богом!.. Время наступило!
Стражники толпятся у ворот.
Жизнь, прощай! Любовь мою возьми ты,
Слезы, чувства, сны, последний взгляд.
Мир весенний, мы с тобою квиты.
Бесконечно сладок был твой яд.
Луч горячий солнца золотого,
В мрак могилы не проникнешь ты.
Никогда не встретимся, мы снова,
Радужные девичьи мечты.
Я прощаюсь с вами в час печали,
Дети рая - грёзы юных- лет.
Не успев родиться, вы увяли
И вовек не явитесь на свет.
А давно ли девушкой невинной
Я была, и пурпур алых роз
Оттенял наряд мой лебединый,
Вились розы в золоте волос?
Я сегодня в том же белом платье,
Жертва ада, здесь стою, нема.
Только вместо роз - как знак проклятья
Смерти чёрная тесьма.
Плачьте ж надо мной, кто непорочно
Лилию невинности хранит,
Девы, сочетающие прочно
Твёрдость воли с нежностью ланит.
Моему позору оправданье -
Это сердце, полное огня,
Злого искусителя лобзанья,
Усыпившие меня.
Ах, быть может, со змеиной лаской
Он к другой красавице прильнёт
В страшный миг, когда дорогой тряской
Повезут меня на эшафот.
И когда в глухой предсмертной муке
Вскрикну я и ливнем хлынет кровь,
Будет он, другой целуя руки,
Пить блаженство и любовь.
Нет, Иосиф! Где б ты ни скрывался,
Знай - тебя найдёт Луизы стон.
Слышишь: гул колоколов раздался.
Пусть в твой слух ворвётся этот звон,
Пусть твоё спокойствие отравит,
В час, когда «люблю» шепнёт она,
Пусть мой голос рану пробуравит
В голубых картинах сна.
О изменник! Иль тебе нет дела,
Как страдала молодая мать.
Это горе - горе без предела -
Тигра бы заставило дрожать!
Парус поднят - ты ушёл надменно.
Вслед тебе смотрела я в слезах.
Девушкам на побережье Сены
Ты скулишь фальшивейшее - «ах!»
А ребёнок, милый мой ребёнок,
Мирно спал, не зная ни о чём;
Улыбался ласково спросонок,
Пробуждённый утренним лучом.
И душа на части разрывалась,
Глядя на святое существо,
И любовь отчаяньем сменялась
В сердце матери его.
«Женщина! Где мой отец?» - безмолвный
Лепет сына громом грохотал.
«Женщина! Где муж твой?» - боли полный,
Каждый угол сердца вопрошал.
Нет, мой мальчик! Звать отца не время, -
Он других голубит сыновей.
Проклянёшь ты, презираем всеми,
Наслажденья матери своей.
Адский жар в груди моей пылает,
В целом мире я теперь одна.
Так зачем твой взор напоминает
Канувшие в бездну времена?
Детский смех твой воскрешает снова
Счастья дни, огонь любви былой,
Входит в душу, разорвав покровы,
Горькою, смертельною стрелой.
Ад мне, ад жить без тебя на свете!
Быть с тобою рядом трижды ад!
Поцелуи ласковые эти
Об иных лобзаниях твердят.
Вопиют они о ложной клятве мужа.
Каждый звук той клятвы не забыт.
Сердце сжалось, и петля всё туже…
Так был мною сын убит…
Но, Иосиф! Где б ты ни был, помни:
Гневный призрак за тобой придёт,
Сладкий сон развеет ночью тёмной,
Хладными руками обовьёт.
Будь в раю, но и в пределы рая,
В звёздную, полуночную тишь,
Явится - провижу, умирая, -
Матерью удавленный малыш.
Здесь он, здесь, сынок мой бездыханный.
Я его сквозь сумрак узнаю.
Кровь струится из открытой раны
И с собой уносит жизнь мою…
Вот палач стучит. Бьёт в сердце молот.
Радостно на казнь спеши!
Пусть скорей погасит смерти холод
Пламень мук истерзанной души.
Знай, Иосиф! Я тебя простила.
Да простит тебя господь!
Ты свободен: письма поглотило
Пламя, что ничем не побороть.
Ложные пылают обещанья,
Поцелуи корчатся в огне,
Всё, что столько сладкого страданья
Принесло в минуты счастья мне.
Сёстры! Розам юности не верьте,
Не поддайтесь лжи мужских речей!
На пороге неизбежной смерти
Шлю проклятья юности своей!
Слёзы? Слёзы палача?! Не надо!
Жалость не нужна мне. Так не плачь!
Лилию ломая без пощады,
Не бледней, руби, палач!
Распинайте меня за мою откровенность… Это я… Это данность… Это мама ушедшая рано… Это старые раны… Это цветы не подаренные утром ранним. А, вечером -стандартом…Это руки на талии восхищенные, а хотелось бы умиротворённые… Это молитвы за сердце родное-остановившееся…Отмолила-забившееся…Это коридоры больниц, там где пропасти нет границ… Где врачи, как пророчество… Это минуты отчаяния… Это крики о помощи… Это моё откровенное одиночество…