Мне шаги твои снятся ночью.
Я иду. Открываю двери.
Видно, сердце не хочет верить,
Что не видит тебя воочью.
Рвется в прошлое вновь упрямо.
Тихо стонет подбитой птицей.
Боль из раны ручьем сочится
И душа, словно бомж у Храма.
Нет! Любви не хочу, как милость.
Дорогая за это плата
И душа, как Иисус, распята,
Что безумно в тебя влюбилась.
Я не строю мосты. Сгорели
Синим пламенем с едким дымом.
Не тебя я зову любимым.
Не меня твои губы греют.
Я тоску прогоняю волчью
В мир, который давно потерян.
Но! Иду. Открываю двери.
Мне шаги твои снятся ночью.
В Восьмого Марта день мужчины чествовать без устали готовы наших милых женщин,
И верят рыцари, что восхвалений труд, оценен будет и ответной нежностью увенчан.
Ведь, если честно говорить, то не было бы праздник женский праздновать причин,
Когда б на свете не было б … мужчин…
Не влюбляйся в меня… Я хочу защитить тебя… От тела изломов-изгибов, что танцую я как змея… от волос водопада, от манкости глаз, фантасмагория я… Не влюбляйся в меня… Я окольцована своей преданностью, верностью… Тем, что кому-то кажется глупостью… Я женщина и я влюблена… Но главное обстоятельство-это то, что я не предательница. Я чиста.
Минует все и утрясется.
Не злись, живи, усвой урок.
Обиды время растечется,
А жизнь длинней, чем этот срок,
Перегорит все, поостынет,
Не суетись, не траться впрок,
И снизойдешь к седой Обиде.
Ты подожди, ты дай ей Срок!!!
Утром весенним солнце нахмурилось,
Серым туманом закрыло лицо.
Осиротели мокрые улицы,
Только квартет оптимистов- скворцов
пробует ноты: До-ре-ми; до-ре-ми…
В такт барабанщиком дятел вступил,
Трубно запели сойки с валторнами,
Дрозд робко пробует свой клавесин.
Птичий оркестр своей какафонией
выиграл спор у ночной тишины,
Зимние ритмы блюзово-сонные
джазом сменились с приходом весны.
Февраль встречает март -
То стужи, то капели.
Два призрачных кота
Гуляют по аллеям.
Гуляют по дворам,
Старинным и наивным,
Где вечно детвора
И двери все открыты.
Гуляют по мостам,
По улицам и крышам,
Конечно, просто так -
Не ловят бедных мышек.
Один глядит из тьмы
Блескучим взором неба.
И хочется зимы,
И сна на мягком, белом…
А ночью плачет он,
Как брошенный ребёнок,
Под шум небесных крон
И треск дорожных плёнок.
Жалею я его,
Но мне его не надо.
И он за окоём
Уходит до заката.
Другой приходит днём,
Певуче и вальяжно.
Всё нравится мне в нём,
Мы с ним похожи даже.
И песни об одном,
И мысли бесшабашны.
А вот он - за окном!
Не видишь? Да не важно!
Есть чувства столь интимные, что их,
Боишься даже в строках стихотворных:
Так, дать ростков не смея, зрелый стих
Гниет в набухших до отказа зернах…
Есть чувства столь тончайшие и столь
Проникновенно-сложные, что если
Их в песнь вложить, они не столько боль,
Сколь смерть вливают в слушателя песни!..
Ах, любовь моя - заморская Жар-птица,
Я, её, поймавши, опалила душу,
А от сердца, лишь, осталась, только горстка, пепла,
«Женщины, ушами, любят…» значит, даже, уши…
В своём Отечестве я не ищу Пророка,
Из классики всё помню - лишь, потрачу время зря,
Но как не хочется мне уходить до срока,
Чтоб в небесах, навеки, бросить якоря…
Отбросив все, забросив навсегда
любовь к искусству, волю и гордыню,
без следствия не будет и суда,
но Иже с Ними;
ради того, чтобы пробыть хоть миг
в глазах, в которых море и цунами,
из горла кровь, отчаянье и крик,
но Иже с нами;
сквозь решето небесной тишины
свет просочится благостью на раны,
покуда мы с душою не равны,
но Иже, странный,
пусть правы все в исчадии словес,
я неправа и не горюю вовсе,
спускается раскаянье с небес,
но Иже, гости.
Я помолюсь за всех и за него,
за тишину, что за обедом глуше,
как сладко недопитое вино,
но Иже. Слушай!
Ольга Тиманова
Кто б спорил, приключения опасны,
Но тем же они и прекрасны!
Вот их альтернатива - рутина
Смертельнее чем гильотина.
Весна в Париже…
На миг затих
Великий город
Для тех двоих,
Чьи силуэты
В стекле витрин
И водах Сены
Слились в один.
Для них- в поклоны
Сам лорд Монмартр,
Дворцы-бароны,
Подземка - бард.
Без сожаленья
Отбил поклон
Пригнул колени
И отдал трон
Великий город…
И мир - затих.
Весна в Париже-
Для них двоих!
Сочи в марте. Снег на зелени.
Небо голову пригнуло.
В скалах темных у расщелины,
Солнце медленно тонуло.
Пляжи голы, волны плоски
Монотонно - одинаковы
Студенистые моллюски
Съежились в пурпуре раковин.
Парки пусты, мокры скверы.
Во дворцах - фантомы серые.
Как циклопы многомерные,
Колоннады грязно-белые.
Межсезонье. Ноль по Цельсию.
Нет тепла, но и не холодно.
Пауза. Нет новой версии.
Время вытекло. Не перевернуто.
1999 г.
после ночи… проснулся рассвет,
прикоснулся к заре очень тихо.
- ты моё вдохновение… свет.
моя нежность… и моё лихо.
и заря улыбнулась ему…
- ты - любимое утро моё…
ты мне вновь подарил весну.
я люблю тебя…
вот и всё
Опустошенность так кипит во мне
Сжигая всё внутри меня и даже я
Бессилие побороть не в силе вдруг
Мне показалось небо рушится как
Замок из песка морской волной
Окутан он унеся прочь из глаз
Моих оставил лишь песчинки на
Ресницах что так роняют слёзы
Громко разбивая дарёною хрусталь
Ненужную уже ведь не кому для
Нас сегодня тихий вечер кричит
Лаская берега для замков из песка