Когда чего-то долго ожидаешь,
Тогда и время -нервы рвущий кнут
И те мгновения, что отлетают в вечность
Почти физическую боль в себе несут.
Сомнений беспокойство нарастает-
Дано не каждому-смиренно ожидать.
И разум требует мгновенных результатов-
Он «устаёт» быстрей и склонен подгонять
Пусть даже, «позднее"-намного лучше будет,
Но хочется-сегодня и сейчас.
Поддавшись нетерпения порыву
Меняем жизнь свою, частенько,
Сразу, враз.
И строим что-то новое, иное,
Где нет нужды чего-то ожидать,
Где время ластится к тебе, подобно кошке
Возможно где его-не замечать.
Я знаю: она где-то есть.
Да нет, совершенно точно!
Быть может когда-то и где-то не здесь,
Мы были с ней связаны прочно!
Я знаю, она где-то есть:
Такая, немножко смешная,
Наивная, даже чудная.
Я знаю, она где-то есть!
И я утону в глубине её глаз,
В тепле нежных рук оттаю.
Быть может когда-то - не здесь, не сейчас,
Мы встретимся с ней! Я знаю!
Я знаю, она где-то есть:
О чём-то мечтает ночами,
Смеётся от солнца, танцует с цветами,
Я знаю, она где-то есть!
Не слышит обидных слов,
Но плачет от них в подушку.
Она совершенно своя в мире снов,
И верит, что море живет в ракушке!
И может быть в это поверить нельзя -
Она знает точно, что где-то есть я!
© Copyright: Таша Калита, 2012
Свидетельство о публикации 112 112 007 901
Разлилась-разлилась речка быстрая.
Через тую речку перекладинка ляжит.
Там и шли пройшли три сестричунки.
Они шли-да-и-шли разговаривали:
- А кому из нас напярёд идеть?
Старшая сестра напярёд пошла.
Перекладинка обломилася.
Старшая сестра утопилася.
Там и шёл-пройшёл яё брат родной.
-Не ходи, братец мой, по крутому беряжку,
Не топчи, братец мой, шелковую траву,
Не сбивай, братец мой, белы камушки,
Не лови, братец мой, белорыбицу,
Не мути, братец мой, ты рячной воды,
И не пей, братец мой, ключувой воды.
А крутой беряжок - это грудь моя.
Белы камушки - это глазки мои.
Шелковая трава - это волос мой.
А речная вода - это кровь моя.
Белорыбица - это тело моё,
Ключувая вода - это слёзки мои.
Слепа богиня правосудья,
все боги слепы и глухи…
И люди в маленькой посуде
несут огромные грехи.
Больное, призрачное тело,
полубезумные мозги -
набиты блефом до предела,
страстями жадной мелюзги.
И генералы, и министры,
и разных рангов вожаки -
летучей глупости канистры
и эгоизма сундуки.
И суть общественных формаций
есть отражение страстей,
многоразличное у наций
как организменных частей.
Всегда сочувствия порывы
в крови топились, как щенки,
охотники на справедливых
приклад держали у щеки.
И победителем не станет,
кто чести верен до конца, -
махнут историки местами
легко Иуду и Христа.
И ничего не переделать,
где неестественный закон
законодательное тело
впихнул в безвыходный загон.
Где быть не может вариантов,
всегда тупеют мудрецы,
плодят наследников-мутантов
правдоискатели-отцы.
Утолить страсть -
убивать всласть,
искупить грех-
развратить всех,
содержать рать -
унижать, врать.
Удержать власть -
продолжать красть.
Предчувствуя горечь гонений
на грани гражданской войны
от имени всех поколений
скажу я владельцам страны:
Затем, чтоб избегнуть событий,
что горе земле принесут,
прошу Вас - совсем уходите,
проигран с Историей Суд.
Наша нищая обитель
Вас до тучности вскормила…
Уходите, уходите
от ветрила, от кормила.
Вы жили всегда по закону,
что против ума и любви,
вождя поместив на икону,
штандарты измазав в крови.
Союзница вашему трону -
Великая белая Вошь,
и держит над вами корону
Всеобщая Красная Ложь.
Господа коммуноверцы,
вы не любите России,
вы ее убили в Сердце,
овладев в грязи насильно.
Вглядитесь в российские лица -
остатки от казней и войн…
Кто видит - молчит и боится.
Пусть кто-то, но только не он.
И нету от вас покаянья
ни в Москве, ни в убогой глуши
заглавное ваше деянье -
Чернобыль Российской Души.
Ваше долгое правленье
рушит души, рушит стены…
Только мерзость запустенья
входит в дом наш постепенно.
Чудовища Босха наивны…
Здесь вывернут мозг и нутро
во имя Истории Дивной,
сто раз измененной хитро.
И царь, не владеющий русским,
коряво и искренне врет,
и до смерти пьет без закуски
виновный в молчанье народ.
Не свидетель, но Святитель
станет времени знаменьем…
Уходите, уходите
по разбросанным каменьям.
Бывает иногда мужчина -
Всех женщин безответный друг,
Друг бескорыстный, беспричинный,
На всякий случай, словно круг,
Висящий на стене каюты.
Весь век он старится и ждет,
Потом в последнюю минуту
Его швырнут - и он спасет.
Неосторожными руками
Меня повесив где-нибудь,
Не спутай. Я не круг. Я камень.
Со мною можно потонуть
Веселая затейница-судьба,
События по жизни расставляя,
Мне в детстве много радости дала,
А негатив на старость припасает…
По случайности попала на тебя.
Я ещё полна остатками любви…
Чувствую… тебе могу я доверять…
Предлагаю психотерапевтом моим быть,
Выслушай, потом забудешь навсегда…
Можно поделиться мне с тобой?
От тебя совета буду ждать…
Ты не сможешь ранить, ты чужой…
Посторонним так легко совет давать.
Помоги, поговори со мной.
***
Как побольше о тебе узнать?
Мы друг от друга очень далеко…
Я начинаю по тебе уже скучать…
Встретиться бы, смыслу здравому наперекор…
Рук моих запястья сможешь целовать…
Галина Бобылёва
Счастье за улыбку!
Посредине огромного города
Во время большого ненастья
Появилась палатка торговая
Под странным названием «счастье».
Продаётся в будние дни.
В понедельники женщинам скидка.
А какая цена у него?-
А цена у него-УЛЫБКА!
Мне страшно милость Бога принимать,
Чтоб, получив ее, собой гордиться
И в грех впадать, и с болью понимать,
«что я за зверь», «что я за птица».
Мне страшно быть глашатаем любви,
В себе любви ни капли не имея,
И наставлять, приняв ученый вид,
Тех, кто меня смиреннее и честнее.
Мне страшно помогать без состраданья
Или, скупясь, совсем не помогать
И, возводя своей гордыни зданья,
Награды за служение желать.
ДЕВУШКА - ЗИМА
Тоненькая, хрупкая и нежная
Как невеста. Девушка-зима.
В платье обрядилась белоснежное,
Но такая беззащитная сама.
Лёгкая, красивая, воздушная.
На глазах слеза-снежиночка блестит.
Полюбила в холод, простодушная.
И к любимому на крылышках летит.
На ушах - серёжки жемчуговые.
На лице - прозрачная вуаль.
Опустила долу очи томные.
Жаль, её мне, почему-то жаль.
Живое хороним нередко
И загодя ставим кресты.
Всю зиму болела соседка,
Ходила у самой черты.
Горела свеча у иконы,
И был припасён холодец,
И каркали в поле вороны,
Что, дескать, она не жилец.
И шастали тени зловещи
Над бедной её головой,
Делила родня её вещи.
А ей полегчало весной.
На улицу вышла - живая,
Припомнила светлые сны…
Россия моя горевая,
И ты потерпи до весны!
Прости, я виновата! А в чем? тебе я не скажу… Себя винить за это буду, тебя однако я люблю. Да, я люблю, а ты не знаешь, и не узнаешь никогда. Быть может это просто тайна, однако все же я горда… Я не хочу, что бы все знали, о том, что нравишся ты мне, о том, что ночью ты мне снишься, во сне приходишь ты ко мне. И ты не знай, так будет лучше, спокойней будет на душе, ведь ты хороший и красивый, зачем же я нужна тебе? Тебе же я желаю счастья, тебе все это я пишу, пусть лучше я одна страдаю, чтоб ты страдал, я не хочу!
Я не плачу, только
сердцу больно. Очень
трудно эту боль унять,
потому что ничего не понял, тот, который
должен был понять!
Быть ЖЕНЩИНОЙ! Какое счастье!
Дарить любовь, растить детей.
Желанной быть и в одночасье
Спасти от тысячи смертей.
Хранительница и Богиня!
Жена, любимая и Мать !
Благословенно твоё имя,
Готова всю себя отдать.
За радость даже небольшую,
За счастье, нежность и любовь,
ГОСПОДЬ создал тебя такую,
Чтоб возрождалась вновь и вновь!
Дарила, чтоб тепло и ласку,
Мужчин сводила бы с ума,
Из будней сделала бы сказку,
И, Чтоб желанною была.
Настанет день и будет вечер…
Дай БОГ вам, мира и добра.
И, чтобы каждая в тот вечер,
ОЧАРОВАТЕЛЬНОЙ была!!!