Листья все сожжены,
И деревья готовы
Принять снег.
Чисто вымыты ветви и мысли.
Кроны тянутся к небу,
Ждут с надеждой покрова -
Отдохнуть в теплых снах,
Позабыть
Все, о чем нашептали им листья.
Тишина и покой,
И тепло под пушистою негой.
Будет сниться мечта,
И еще - как весною цвели.
Наши корни сплелись,
Их не видно под снегом.
Что поделаешь!
Приросли…
У неё не сбылись Канары,
запах моря, доклад пленарный
на каком-нибудь важном съезде,
не сбылись её планы мести,
так как не было этих планов…
Не сбылось её фортепьяно -
не умеет играть сонаты.
Только, кажется, ей не надо.
У неё не сбылись два мужа.
Только, кажется, ей не нужно.
У неё есть волшебный Кто-то.
Совершают они полёты
над землёй - с полотна Шагала,
чем пугают ворон и галок.
И летят они с этим Кем-то
до Парижа и до Ташкента,
и цветут им сирень и астры,
и транжирят они пиастры,
и других не желают судеб,
и Шагал их всегда рисует,
хоть не видят они Шагала…
А несбывшегося - навалом.
Но над ними все эти страсти
никакой не имеют власти.
Я нарисую твой портрет,
А вместо красок будут чувства.
В твоих глазах искрится свет,
В них страсть и капелька безумства.
Я не художник - я поэт.
И холст мой парочка листов.
Рисую словом - красок нет,
Я вместо красок взял любовь.
Рисую стан твой и изгиб,
И губ пленительную роскошь.
Еще всей тайны не постиг,
Еще влюблён я, как подросток.
Я нежно бархата коснусь,
Твоей красивой нежной кожи.
Боюсь, а вдруг сейчас проснусь.
Но так хочу тебя до дрожи…
И лепестками алых роз,
Укрою я от глаз твой стан.
Одену в шелк прозрачный грёз
И никому тебя не дам.
Ну кто тебе сказал, что я есть зло?
Я просто ангел во плоти, я - леди…
Тебе с советчиками просто не везло…
Они помешаны на книгах и трагедиях…
Ну посмотри в мои невинные глаза…
В них столько боли… я сама невинность.
Вот - вот и по щеке сбежит слеза…
Ну разве ты не видишь? - я же гибну…
Спаси меня любовью, будь другим,
Не так жесток, как сотни пред тобою…
Они растаяли уже… всего лишь дым…
Тебе лишь одному любовь открою…
К твоим губам, я как ни к чьим прильну…
Твоим я ласкам буду бесконечно рада…
Не первый ты??? Ну что ж, меня одну,
Ты поимеешь… Как последнюю награду…
Бывают в жизни времена,
Когда и лучший друг тебе уж в тягость,
И чувствуешь душевную усталость,
И манит одиночеством луна…
А мысли атакуют в тишине,
О том, что этот мир, увы, не вечный,
Но если бы каждый был немного человечный,
То было бы легче жить в двойне.
Засох росток любви…
Его я не спасла…
Хотя и очень сильно я старалась -
Меня не понял ты…
(Иль в этом неправа?)
И снова я свободною осталась…
Душа, что зеркало и отражает всё
Добро и зло, порой- не разделяя
И мира гнусность и его же красоту
Переработает, хранит и в мир же-
Возвращает.
Да, в чём-то это зеркало «криво" -
Дефектом личных, собственных оценок
Замутят чувства зеркала стекло
И то, что «с муху"-станет, как «слонёнок».
Его, конечно, можно и разбить
Себе сказав, что это «будет лучше»
В мрак превратившись-
Только поглощать
Стараясь отыскать себе
От «счастья» ключик.
Я сегодня нарисую счастье,
Я давно уже с ним не встречалась…
Все в последнее время ненастье…,
Не заметно, как осень промчалась…
Так нежданно зима наступила,
Замело, закружило, завьюжило…
Может быть, я о чем-то забыла?
Но мороз уж развесил кружево…
На душе стало холодно, муторно,
И на сердце тревога да лед…
Может в жизни все перепутано?
Только кто это все разберет?
Кто знаток души человеческой?
Кто поможет в себе разобраться?
И одобрит улыбкой отеческой,
И научит задорно смеяться?
Нарисую сегодня я счастье,
Может сразу все будет понятно…
Тревога прочь уйдет в одночасье,
И не вернется в сердце обратно…
Снова жизнь прекрасною станет,
Пусть с неправдою и обманом,
Но душа мечтать не устанет,
И дышать чудотворным туманом…
0112−12
Copyright: Галина Шавловская, 2012
Свидетельство о публикации 112 113 008 047
Бей художников и поэтов!
Беспощадно круши их лица.
Быть поэтом- плохая примета,
Быть поэтом- значит влюбиться.
А любовь- не награда, мука.
За любовь- под суд, на распятье.
Все поэты- твари и суки,
Все поэты- сестры и братья.
Ставь к стене. Стреляй без пощады,
Ведь поэты- рассадники счастья.
Счастье мука- а не награда,
Все счастливые- сестры и братья.
Бей художников и поэтов!
Бей до крови. Бей лица в клочья.
Быть поэтом- плохая примета.
Все поэты- пасынки ночи…
Люби его и не грусти!
Смотри его не упусти!
На счастье шанс не прогляди.
И никогда не отступай!
Борись! Люби его! Дерзай!
Ты сможешь! Верю! Хватит сил;
Ты сделай всё, чтоб он любил.
Боготворил тебя, мечтал,
И никуда не отпускал!
Критиканам
Есть критики, а есть критиканы,
Вторые в точности, как тараканы,
Туда-сюда не зная устали снуют
И везде, как водится, носы суют.
Не только в пост, бывает часто тут,
Из рациона люди мясо исключают,
А кровь людскую, не гнушаясь, пьют
И удовольствие при этом получают.
Не против критики -
я против критиканства,
Не выношу высокомерия и хамства,
Когда вопросы не по теме задают,
Когда советы, глядя свысока, дают.
Должна быть в критике тактичность,
Ведь каждый автор - это личность
И, зная наизусть азы стихосложения,
Ещё не повод проявлять неуважение.
Copyright: Ефросинья Русская, 2011
Когда мне было лет пятнадцать
Мой брат хороший дал совет,
Что как бы ни было паршиво,
Всем говори: -«Проблемы нет!
Пускай внутри бушуют бури
А ты спокойна будь всегда
И на дурацкие вопросы
Не реагируй никогда
.
На злость - шикарно улыбайся,
На грубость - терпелива будь,
На дураков - не обижайся,
А про завистников - забудь!
Не перекладывай проблемы
На плечи близких и друзей,
Умей решать свои задачи
С учётом жизненных идей.
Не надо, чтоб тебя жалели,
Будь сильной, всем врагам на зло
И несчастливые недели
Переключаться на добро
Я в завтра пересадки не дождусь!
Нет времени на «догонять» и «ждать»
Но в отходящий поезд я ворвусь,
Не стоит мой поступок осуждать…
Буквально в миг отхода-отправленья.
Пусть поменяется пункт назначенья!
Любовь - не право обладать.
А право - лишь соприкоснуться.
И право больше дать, чем взять.
Заснуть счастливым и проснуться.
Потребуй соблюденья прав-
Исчезнет. Слишком гордый нрав.
С годами я стала спокойней глядеть на многие вещи,
Как будто ослабили хватку, сжимавшие сердце, железные клещи,
Как будто мне кто-то оставил ненужный ему кислород,
Пообещав охранять моё тело и дух от малейших невзгод.
Я стала усердней учиться обиды уметь отпускать,
Всё больше вникая в понятие: «а что есть прощать».
Как будто, вдруг, взяли и сняли повязку с глаз,
И кто-то невидимый мне прочитал тихо Божий наказ,
Впоследок шепнул: «Береги ты отныне подаренный свет,
Чтоб он освещал путь всегда в темноте неурядиц и бед,
А нужно, поможет и в холод душе одинокой согреться».
… И с теми словами разжались тиски, сжимавшие сердце.