Годы бегут, время движется
Зубы вставные еле держатся
В зеркало гляну, на сердце кручина,
Ну вся я в складках, вся в морщинах,
Гляжу я вдаль, ну словно безрукая,
Не то дальнозоркая, не то близорукая.
Хочу мужчине в объятья броситься,
Очки мешают на переносице.
Купила туфли с журнала копия
Носить не могу - плоскостопие.
И память уже не лучшего качества,
Зачем легла с ним, забыла начисто.
И слух стал намного ниже,
Пошлют подальше, иду поближе.
Но если косметику наложить,
То можно пожалуй еще пожить!
Знаешь, я помню каждую
мелочь…
Слезы перронов, тоску
вокзалов.
Как уезжать тогда
не хотелось.
Как нашей встречи
казалось мало…
Знаешь, за окнами пляшет
вьюга…
Я вспоминаю тот майский
вечер.
Помнишь? Еще любили
друг друга.
Счастье, мы думали,
будет вечным…
Знаешь, надежду я всё
лелею,
Что прилетишь, приплывёшь,
приедешь,
Что, уходя, не закрыл ты двери-
От сквозняка закутаюсь
в пледе…
Знаешь, я письма пишу…
сжигаю,
На это тоже… не жду
ответа…
И остаюсь одна - в нашем
мае.
Но греет мысль, что живешь
ты где-то.
Знаешь, я чувствую как
скучаешь.
Может быть, так же, как я-
безумно.
Грустью своею не отпускаешь.
Снова идешь по дорожке
лунной.
Знаешь, приснился ты мне
сегодня…
Утром я, словно в бреду,
шептала:
«Очень скучаю, избавь
от горя…
Я без тебя так сильно
устала!»…
В последнее время я все меньше думаю о времени и все больше стараюсь просто радоваться тому, как я живу и миру который меня окружает… При всей нелепости и нелогичности происходящих событий, мне становится очевидней и очевидней, что ничего не происходит зря… Я все время учусь жизни и самое трудное в этом учении оставаться добрым и великодушным… Я стараюсь быть зеркалом, отражающим мир, но отражающим лишь его светлую часть… Меня предают, меня не правильно трактуют, меня обливают грязью, но я говорю:"Хорошо и спасибо… Я действительно не совершенный и я благодарю Вас за то, что Вы не даете мне возможность забывать об этом…"Тьмы для меня не существует, как впрочем не существует и смерти… Смерти нет… Люди уходят из жизни лишь для того, чтобы вернуться… Можно сколько угодно размышлять о Боге, о его роли как Творца и о нас как о его творениях… Бог безусловно есть, но это не отдельно взятая личность, не какой-то образ или судья или адвокат… Бог-это все… И любое его творение и есть он сам… Он нуждается в нас не меньше, чем мы нуждаемся в нем… Без нас Бога нет, как и нас нет без Бога… Мы не можем умереть, мы можем только уйти, чтобы вернуться… Можно сравнить нашу жизнь с танцем… Танец живет, пока танцор танцует… Жизнь-это танец, танцоры в нем мы, а музыка которая движет нами и есть Бог… Мы устаем танцевать, мы стареем и мы уходим за кулисы, мы меняем наряды и тела и снова возвращаемся… Потому что смерти и конца у этого танца нет… Бог любит танцевать, также как любит своих танцующих… Танцующих одиночно, парами и хороводами… Бог есть, а вот смерти нет…
Давай упадем вниз…
Давай полетим верх…
Поверь, что любой каприз-
Частица земных вех…
Любовь, как луча свет…
Волна за волной-путь…
В вопросе сокрыт ответ…
Любая из лжи-муть…
Я так же, как ты Бог…
Я так же, как ты слаб…
Но я не боюсь тревог…
Во мне не живет раб…
Откину печаль прочь
Уйдет в никуда тень…
Для снов создана ночь…
Для чувств просветлен день…
Он примет любой каприз
Частицей земных вех…
А мы упадем вниз…
А мы полетим вверх…
Ну что ж ты так взъерошен?
И по каким местам тебя носило?
Вся шёрстка дыбом, не ухожен…
Что так нелеп и страшен с виду,
Чем так испуган, растревожен?
Ко мне скорей иди, поглажу
И будешь в норме, как и прежде.
Не отвечай, мне всё понятно…
Ну вот тебе похорошело,
Полегче? Слава Богу! Ладно.
На горной вершине белые розы.
Открыли свои лепестки.
Их не пугали ветра и морозы.
К солнцу тянулись они.
Зима удивилась такому стремлению.
Не стала морозами бить.
Она оградила снегами своими.
Чтоб красота могла жить.
И розы цвели, благоухали.
Нес ветер с вершин аромат.
Влюбленные воздух этот вдыхали.
И грезился им летний сад.
Читайте и дышите ровно,
Сейчас совет один я дам.
Все жены «пилят» только «бревна»,
Мужчины ж им не по зубам.
Нам подавай внимание и нежность,
Заботу, обожание и ласку.
Но сами мы бываем столь небрежны
К тем людям, что нам дарят эту сказку.
А ты не знал, как наступает старость -
когда все стопки пахнут корвалолом,
когда совсем нельзя смеяться, чтобы
не спровоцировать тяжелый приступ кашля,
когда очки для близи и для дали,
одни затем, чтобы найти другие.
а ты не думал, что вставная челюсть
еду лишает половины вкуса,
что пальцы опухают так, что кольца
в них кажутся вживлёнными навечно,
что засыпаешь посреди страницы,
боевика и даже разговора,
не помнишь слов «ремень» или «косынка»,
когда берёшься объяснить, что ищешь.
мы молодые гордые придурки.
счастливые лентяи и бретёры.
до первого серьёзного похмелья
нам остается года по четыре,
до первого инсульта двадцать восемь,
до первой смерти пятьдесят три года;
поэтому когда мы видим некий
«сердечный сбор» у матери на полке
мы да, преисполняемся презренья
(ещё скажи - трястись из-за сберкнижки,
скупать сканворды
и молитвословы)
когда мы тоже не подохнем в тридцать -
на ста восьмидесяти вместе с мотоциклом
влетая в фуру, что уходит юзом, -
напомни мне тогда о корвалоле,
об овестине и ноотропиле,
очки для дали - в бардачке машины.
для близи - у тебя на голове.
Исчезла грань меж хорошо и плохо
Стал целью, в деньгах мерянный, успех
Извращены и спутаны все старые догматы
И не создали новые, чтоб примиряли всех.
Раз так, то будут вечными раздоры
Ведь нет желающих друг друга
Слышать. понимать.
Амбиций драка. стычки интересов
От низа до верха.
Людей не поменять.
Ток одиночества.
Почему я такой озабоченный,
Отчего невеселый такой,
День мне кажется снова испорченным
Непонятной знакомой тоской.
К сердцу тянется ток одиночества,
А откуда - никак не понять,
Может быть, мне вернуть что-то хочется,
Из того, что пришлось потерять.
Может, день стал иным, укороченным
Раздражая своей суетой.
Почему я такой озабоченный,
Отчего невеселый такой.
Бумага стерпит многое,
Не спросит день и час, -
Что с радостью, с тревогою
Пришло к перу от нас.
…И лесть, и ложь бесплодную,
Страстей пьянящих яд,
Неискренность холодную
И мрачной злобы взгляд.
Бумага стерпит многое,
Теченьем фраз дыша, -
Бесчестное, жестокое…
Но стерпит ли душа?
Любить не касаясь… Задумано тонко… Душой разлетаясь на сотни осколков… Быть целой и частью… Свободной и пленной… Жить горем и счастьем одновременно… Дышать задыхаясь одним силуэтом… Любить не касаясь… Возможно ли это???
Давным давно, а может и неправда… По свету шла уставшая любовь, И ничему была она не рада, Сбивая о дорогу ноги в кровь. Навстречу ей, красива и надменна… Шла ненависть в изящных башмаках, Она была прекрасной королевой, С ехидною усмешкой на устах. Увидела любовь и удивилась: «Да, что с тобой, красавица моя? Совсем недавно ты еще светилась - Где красота бескрайняя твоя?» Подняв глаза потухшие, без света, Не пролитые слезы от обид, Любовь не знала точного ответа, Лишь понимала, что душа болит. И ненависть ей протянула руку: «Ну что ж, давай, тебе я помогу, Иди со мной, несчастная подруга, Я в шаге от тебя теперь пойду. Я просто поддержу, чтоб не упала, И, если надо заменю тебя…» Любовь ей головою закивала, Опять же, ничего не говоря. Так и пошли они по свету рядом, Любовь сначала, ненависть потом… И друг за другом следуют упрямо… А иногда заходят вместе в дом.
Мы разные с тобой: как «Нет» и «Да»,
Как радость неуёмная и грусть!
И каждый раз, прощаясь навсегда,
С тобою все же остаюсь…
Я уже не один,
В кресле тихо грустит Пустота,
От задернутых плотно гардин
Улыбается мне Чернота…
Две подруги призывно глядят
На холодное ложе Мечты…
Только в памяти… Этот твой взгляд,
Обжигает… А может быть ты Просто хочешь остаться… Мы в ряд
Загоняем различие форм,
И пытаемся Жить… Наугад -
Без налета приличий и норм…
Кто осудит, скажи… И зачем
Оставлять Наши дни Пустоте…
Отдаваться в ночи Черноте…
Если вместе мы… НЕ НАСОВСЕМ?