ПОВЕСТЬ О ПОЭТЕ
Он гений в прозе и стихах.
Его творение незабвенно
А дамы светские в шелках,
Боготворили незабвенно.,
Слог прост, в сражениях не молчит.
Страданье в образах, любовь.
В нём искра Божия горит,
Для нас открытие он вновь.
Природа дар вселенной и земной
Осенним утром в роще золотой,
Послала песню иволги лесной,
О девушке таинственной одной.
Поэт любовью воспылал,
Забыв балы стихи писал
И образ в грёзах воспевал
Ночами лунными мечтал!
Как ручеёк в лесу журчит,
Стих рисовал природы цвет.
И водопадом мысль бежит.
Рисуя лучезарный свет.
И пробил час; она явилась,
Походкой лёгкой проплыла
И сердце юноши забилось,
Он прошептал: «Она, она!»
Калейдоскоп событий мчался.
Светило солнце им двоим.
Поэт в своей любви признался.
О, Купидон! Он был любим!
Года идут они супруги.
Степенным стал и наш поэт.
Счастливей не было в округе
Завидовал им высший свет.
Наталья взглядом окружая,
Блистала на балах красой,
А Пушкин рядом, замирая,
Гордился юною женой
Внезапно в розовом сиянье
Мрак чёрный, грозно восстаёт.
Мерзавец в пошлом излияние
Наталью за руку берёт.
Всё закружилось в дикой пляске
Поэт перчатку нервно снял
И презирая все огласки,
Он честь свою не запятнал!
Светало, искрился мороз,
Пугливо птицы затаились.
Два силуэта у берёз
Навстречу вечности сходились
Трусливо выстрел прозвучал
На снег упали капли роз
И гневно ворон прокричал
И слёзы капали с берёз!
Прошло столетие, как миг
И в мироздание, беззаветно,
Звезда сияет, словно лик,
Творение гения бессмертно!
.
Моей принцессе
/Вячеслав Ёж/
(Посвящается моей
дочери Виктории)
Ветрами правят дубы великаны,
В сказку уносят волшебные сны.
Снятся принцессе вкусные страны,
Реки сгущенки и горы халвы.
Только не спится рыцарю грустному,
Скучно и зябко, не видно не зги.
«Съем ка сейчас пирожок да с капустою»,
Из рюкзака достает пироги.
Утро украсило небо багрянцем
И пастухи заиграли в рожки,
Рыцарь всегда даст отпор чужестранцам,
Если принцесса печет пирожки.
За окном февральская лазурь
Льётся по берёзовым стволам,
И деревня греется на солнышке,
Нежностью солнечного дня,
Лёгкой кистью, синеву рисует,
Вот, с лица исчезла тень,
В белизне теплеющих ветвей.
Просыпаются от зимних бурь,
Лес стоит в ожидание весны,
Ну что, родной, поставим на любовь?
Вдруг подфартит, и чувства вспыхнут вновь?
Ты хочешь мне остаться просто бро?
Уж лучше я поставлю на зеро!!!
********************************
Мораль ясна, и это каждый знает:
Где умерла любовь, там дружбы не бывает.
Больше нет ни обиды, ни злости,
Ни любви. Да и нежность замолкла.
Переменчивый ветер уносит
фраз обрывки, циничных и колких.
Ветер, ветер, ты дуй посильнее,
подгоняй неспешащую зиму.
Пусть под снегом скорее истлеют,
прошлогодней листвою пусть сгинут
чувств оставшихся чёрствые крохи.
Тишина и покой в моём мире -
Не тревожат ни рифмы, ни строки,
ни знакомые нотки в эфире.
Это всё уже было когда-то.
Полуснег, полудождь… межсезонье…
Неотвеченный вызов стократный…
И баланс нулевой в телефоне.
Одиночество - благо, не скука.
И ещё тишина не противна.
И никто мне не скажет: «А ну-ка,
выше нос! Слёз не стоят мужчины!»
Пусть для всех я сегодня пропала,
На звонки никому не отвечу.
Я сегодня начну всё сначала,
Я сегодня предчувствую Встречу.
Тают медленно снега комья
На холодной сырой земле.
Человек засыпает, помня
О работе и о семье,
О морях, о делах, о доме,
Только вот обо мне - едва ль.
Человека того мне кроме
И не нужен никто. февраль,
Вечно пьян, сыроват, простужен,
Будет длиться без года век.
Мне так страшно, так больно нужен
Тот нелюбящий человек.
Вот он встанет в дверном проеме,
Прикоснется слегка к плечу,
И, уткнувшись в его ладони,
Я опять ему все прощу…
Отключите подсказки разума…
Как-нибудь мы с душою справимся…
Сердце любит совсем не фразами…
Он мне просто безумно нравится…
И не надо про опыт прошлого…
Это всё за спиной останется…
А советам: «Всего хорошего!»
Он мне просто безумно нравится…
И не нужно про обстоятельства…
Щёки снова от мыслей плавятся…
В эйфории от помешательства
Он мне просто безумно нравится…
Я и он неизбежно встретимся!
В сердце миг навсегда останется…
Это временем не излечится…
Он мне просто безумно нравится…
Он коснётся руки нечаянно
И с волной этих чувств не справиться…
Эта встреча судьбой подарена…
Он мне просто безумно нравится…
Мысли стали нежнее нежности…
И доверилась, без раздумий я…
От надежды до безнадежности…
Я люблю его до безумия…
Любовь проходит. Затихают страсти.
Так после шторма наступает штиль.
На берегу - разорванные снасти,
Как сказка, превратившаяся в быль.
Обиды, ревность, мелкие капризы,
С которыми в любви, как на войне,
Уйдут, после себя оставив близость,
Что ценится с любовью наравне.
Любовь проходит. Остаются дети.
За них, как за спасение, держись.
Любовь проходит, как и всё на свете.
Любовь проходит. Остаётся жизнь…
У меня не на шутку - болит живот…
С той поры, как сказала Ему - «Прощай»…
Даже врач причины - не разберет…
Он спросил, добавляю ли мяту в чай…
Понимаете, врач? - Я опять - Одна…
В одиночку чай - непривычно пить…
Я была к Нему - Одному нежна…
Я была… Я ушла… Я порвала нить…
Все равно Он приходит - ко мне во снах…
Говорит, что всю жизнь - меня будет ждать…
Я на струнах души Его, словно Бах…
Как никто, умудрилась - Любовь сыграть…
Мне от голоса этого - лишь неметь…
Без Него - моим «бабочкам» - нет житья…
Его Именем назван был - мой медведь…
У Него моим Именем - только Я…
Понимаете, врач, когда так болит…
Умирают -«бабочки в животе»…
Им не выжить - под слоем бетонных плит…
Из июльских дней и моих Обид…
В этой страшной, обманчивой темноте…
Они знают, что Он - по ночам не спит…
Он:
Я Сутки в дороге… позёмка кружит…
Двигатель мощный чуть слышно жужжит …
Сотня, сто двадцать… уж сто пятьдесят.
Двести… с обочины сзади свистят…
С воем, кортежем, меня провожали…
И маячками вослед поморгали,
Глупо Калине гаишной пытаться,
С Лексусом, милым, в беге тягаться…
Парни, служите, я виноват…
Толька нет времени слушать ваш мат,
Я на обратном пути заскочу,
Пару флаконов штрафных заплачу.
Сёла, деревни, посёлки мелькают,
Жму на педальку - полик мешает,
Авто включает спортивный режим…
Щас веселее исчо побежим.
Вот и Смоленск проскочил одним махом…
Трасса блестит, как намазана лаком,
В фарах Ксенона белые мухи,
Бьются в стекло, рассыпаясь на крохи…
Вот городские гирлянды мерцают,
Тут меня мало по жизни кто знает,
Стелла в прожекторе ввысь устремилась,
Чтоб МиГу тридцатому легче парилось …
И понеслась карусель городская,
Знаки, проезды, дорога такая…
Двери, ступени, третий этаж…
Блина, опять я творю эпатаж!
Тупо смотрю на букетик ромашек,
Муж не поймёт пижонских замашек,
Кнопку нажму… и решится судьба…
Здравствуй, любимая… приглашала сама!!!
Но зазвенел прАтивный будильник,
Кто тебя выдумал. глупый мобильник?
Сон в кои веки прекрасен, как сказка…
Былоб в нём фсё!!! И смятенье и ласка (((
Она:
Сон или явь - всё смешалось в снежной метели
Скорость, погони, спасибо, хоть выстрелов нет.
Надо же! Встретиться оба мы очень хотели
Так, что во сне видим кучу знакомых примет.
Третий этаж и ромашки в руке намечтались
Город знакомый, и в небо летит самолет.
Эта разлука морочит нам головы снами,
И за собой в еще большие дебри ведет.
Что ж ты робеешь, почти что уже на пороге,
Раз приглашала, то, значит, неистово жду.
Если дурного с тобой не случилось в дороге,
Значит, и здесь отведу над тобою беду.
Брось органайзер, мобильник, будильник,
И начинай уж скорее творить эпатаж,
Чтоб километры разлук наших чувств не студили,
Вот он и дом, и подъезд, вот он третий этаж.
Кнопку нажми на двери и «Любимая, здравствуй!»
Ты догадайся о том, что услышишь в ответ.
Словом простым ты меня лишь немного порадуй,
И я отвечу «Ждала тебя долго! Привет!»
О счастье мы всегда лишь вспоминаем.
А счастье всюду. Может быть, оно
Вот этот сад осенний за сараем
И чистый воздух, льющийся в окно.
В бездонном небе легким белым краем
Встает, сияет облако. Давно
Слежу за ним… Мы мало видим, знаем,
А счастье только знающим дано.
Окно открыто. Пискнула и села
На подоконник птичка. И от книг
Усталый взгляд я отвожу на миг.
День вечереет, небо опустело.
Гул молотилки слышен на гумне…
Я вижу, слышу, счастлив. Все во мне.
У меня часто так бывает: читаю стихи… понимаю, что я многое в них не понимаю, НО цепляют чем-то…В душе- то буря, то покой… И тогда я осознаю, что это не обычное стихоплетство, а гениальный шедевр поэта, о котором хочется сказать «от Бога»…
И слава Богу, что они есть здесь!
Мне бы имя твое шептать, но под ребрами боль шипит. Как-то некогда больше спать, если некуда дольше пить.
А у нас за окном всё снег, всё танцует, сбивает с ног. И не надо читать Сенек, чтоб представить тебя, сынок.
Мне подруги не верят: «как?», пишут «твой? быть не может, твой?». Он лежит у меня в руках, как чукотское божество.
Для больших и чужих - Артем. По-домашнему будет Тим. А по отчеству? Подрастем и решим. Пока не хотим.
Тень ресниц на его щеках. Он прижался к моей груди. Он лежит у меня в руках, через год он начнет ходить.
А по отчеству - чушь, не суть. Он успеет еще решить. Я сперва за него трясусь, а потом отпускаю жить.
Десять лет на чаше весов. Дождь струится по волосам. Мой сынок чересчур высок, и не может ударить сам.
Не стыдись того, что ревел, не ревет неживая тварь. А ударят тебя - не верь, невелик и беззуб январь.
И сначала он ходит в лес, а потом уезжает в Лос-, я вдыхаю: «Куда ты влез»? и звоню ему «удалось?»
И когда-то в пустой висок мне ударит ночной звонок. Мой сынок чересчур высок. И безвыходно одинок.
Видишь, Тим мой, какая темь, слышишь, Тим мой, часы спешат, Тим, когда убегает тень, я не знаю, чем утешать.
Слышишь, Тим, тишину терпя, выжигаю сердечный гной. Как же здорово, что тебя не случилось пока со мной.
Паутину плетет тоска, одиночеством бьет кровать. Видишь, я и себя пока не умею не убивать.
А потом паруса зимы превратятся в горы былья. На пшеничное слово «мы» я сменю неживое «я».
Но пока у меня январь, ветер ржавую рвет листву. Я прошу тебя, не бывай. Будь же счастлив - не существуй.
я почти научилась уже о тебе не думать.
да - и что тут скрывать? - горжусь вот таким уменьем.
пришлось отвалить психиатру энную сумму,
потом пойти плавать, собрать все рецепты печенья,
работу сменить пару раз, написать полсборника,
и вырастить пару детей… мне б еще не помнить
как ты пьешь глинтвейн и на лыжах катишься с горки
но это показывают на изнанке век каждый чертов вторник.
В такие ночи сходят с ума или пишут бывшим,
Кричат в подушку так, что никто не слышит.
Именно в эти минуты-часы Всевышний
Находит чуть поважней дела…
В такие ночи ломают судьбы и антресоли
И, онемев от внезапно разросшейся в сердце боли,
Плачут так долго, что в воздухе пахнет солью.
И мир вращается как юла.