Цитаты на тему «Стихи»

Пустая чашка. Кофе варит ночь.
И блюдца край похож на одеяло.
Как отступить, не сдавшись?
Как помочь?
Мы шли к концу, и вот пришли в начало,

Туда, где в ложке чайной первый поцелуй
К губам подносится несмело — риск огромен —
Ты так боялась в жизнь свою впустить
И потерять себя в холодном, сером доме,

Где в каждой комнате вся мебель ждёт тепла
Твоих ладоней — прикоснись и властвуй.
Ты ни в одну из них в тот вечер не вошла.
Я видел знак, но я считал напрасным

Терзать себя, предвидя твой уход.
Летящий в облаке волос цветок жасмина
Тихонько опустился у камина —
Плевать на все — я делаю глоток,

Той нежности, что раньше не встречал.
Той нежности, замешанной на страхе,
Что сердце вырвет из груди собаки
И рУки не поднимет палачам.

Пустая жизнь очерчена окном.
Пустая комната. 2 недопитых чая.
Я умер здесь.
Я больше не скучаю.
И ночь стекает в горло мне вином.

Как ни крути, а не сходятся пазлы
Слов благородных и помыслов гнусных.
Видишь ли, люди встречаются разные…
Под добрячков маскируясь искусно,
Кто-то играет в сердечную дружбу,
Исподтишка за спиною судача.
Только не верь громким клятвам, не нужно!
Просто слова — они мало что значат.

Даже когда тебе страшно и плохо:
Выпал из жизни, дошёл до предела…
Знай, что сочувствующим пустобрёхам
Нет до беды ни малейшего дела.
Просто задумайся — снова и снова —
Верь одному, как бы ни было туго:
Красноречивее всякого слова
Будет поступок «ближайшего друга».

Так что не путай (смотри сразу «в оба».
Знаешь, порою, не грех приглядеться)
Тех, кто играет в участливо-добрых
С теми, кто, вправду, к тебе с добрым сердцем…

я оставила слишком много своих отпечатков на твоём теле.

***

мы оставили слишком много
своих отпечатков
на теле.

отпечатков пальцев.
слов. стихов.
ресниц.
бёдер. губ.

но мы сами этого
с тобой.
безумно.
так желали и хотели.

чтобы помнить
наши отпечатки.
в снах
и в дни разлук.

снова осень раскинет россыпь
звёзд на небе и темноты,
вновь добавится и вопросов
неминуемой пустоты.

ляжет ковриком жёлто-красным
лист осенний, взрастут грибы …
будет дождь и мгновенья счастья
и разливы реки судьбы …

осень вымочит вновь до нитки,
и укроется тишиной.
без агрессии, но без скидки,
снова смоет своей волной …

Я, кажется, хочу попасть под дождь,
Но так, чтоб по спине стекали струи,
И вспомнить молодость беспечно-озорную,
И жизнь, что крупными глотками жадно пьёшь…

Я, кажется, мечтаю о былом,
Когда нет опыта, и все пути открыты…
И нет сердец, которые разбиты,
И нет надежд, несбывшихся потом…

Я, кажется, живу, чтоб настежь дверь,
И планов нет, и четких рамок тоже…
И жизнь бурлит под обожженной кожей,
И все потом, и только мы — теперь…

Но время и судьба опять обманут,
Втянув в извечный свой круговорот.
Гляжу в окно. Там дождь стеною льёт…

И все, о чем мечтал, вот-вот произойдет…

Но нет.
Я повзрослел.
И, кажется, останусь на диване…

Copyright: Петя Васечкин, 2016
Свидетельство о публикации 116042600580

Пришла любовь — хмельная, как вино,
Душа смеялась, плакала и пела.
Не ведала, как много ей дано,
Она как птица в небо улетела.

На крыльях чувств парила над землёй.
Её ласкали тысячи мелодий.
И для неё — шептал ночной прибой,
И для неё — с рассветом солнце всходит.

О, миг любви — ты лучше, чем года,
Ты полон блеска, чувственности, страсти.
Тебя не променяешь — никогда,
На бездну дней — бесцветных и ненастных.

Рай разнотравья, шлакоблочный ад. -
Лети, душа, по скорбному маршруту,
где в летней тьме колышет мышь мышат,
где инь и янь вдыхают мяту-руту,

пока ночная тишина стоит
в молитвенном пространстве, чёрно-влажном.
Уходит жизнь. Но Бог — не фаворит
в её контексте, грубом и продажном.

В её формате красных фонарей,
желтушных дач из стали и бетона
никто не станет ни к кому добрей
и не поймёт тревоги обертона,

когда мой мир, мой ангел, на года
посаженный на цепь жестокой хвори,
опять зовёт меня с собой туда,
где над горой полна любви звезда,
а под горой зарыто в землю горе…

спасибо тебе, Господи, за то,
что ты когда-то, мне ключи от Рая
давал, чтоб наслаждался я мечтой
и видел, как мгновения сгорают.

спасибо тебе, Господи, за свет,
что зажигал ты мне, в конце тоннеля,
за то, что нарушал я твой запрет,
за то, что пережил свои потери.

спасибо тебе, Господи, за мысль,
что посещает мозг мой непременно,
за солнышко спасибо и за жизнь,
что принесли мне в жизни перемены.

спасибо тебе, Боже, и прости,
что я не смог забыть той эйфории,
что я встречал когда-то на пути,
когда вокруг куражились стихии.

за то тебе спасибо, что я смог
преодолеть тайфун от звездопада
и в тьме хитросплетения дорог
нашёл одну, чтоб выбраться из ада.

спасибо тебе, Господи, за мир,
что я попал, согласно твоей воли,
спасибо за иллюзию любви,
ещё за то, что смог привыкнуть к боли.

спасибо твоей правды торжеству,
за то, что не имел и что умею …
я радуюсь тому, что я живу!
… и каждый день,
от этого,
светлее.

Сновидения в ночи
Мыслеобразы и рифмы
Шедевральные мотивы
Рвут струну, как Паганини

Поутру лишь боль в башке
и желанное похмелье
От шедевров лишь изжога
и синдром луноверченья

Сочиняются слова
Словно джазовые свинги
Пухнет строчками душа
и рыдает виолино

Мы наполнены по горло
Лексиконом разных граней
Нам философы диктуют
Мудрость вечную цитат

Заратустра и Сенека
в нас живут, как квартиранты
Шопенгауэр и Ницше
Учат, спорят и ворчат

Мефистофель под ребром
Троллит идолов нещадно
Воннегутом и Бодлером
Притворяется нахально

Пишет байки и ремарки
Он в копилку подсознанья
и показывает рожки
Из-за шторки век подчас

В наших умственных завалах
Так полно всего навалом
Для потехи и труда
—  фраз, обрывков из эмоций
И деталей бытия:

Зоопарки, шубы, парки,
Грусть-тоска извечно в паре
Калиостро, тайны, сферы
Где Сибилла врёт безмерно

Сколько мыслей и предметов
Идолов, апологетов
Сколько в бошках всякой хрени
Где замшелые идеи

Где просвета нет в углах
Только плотский гон и страх
Чопорность, снобизм и елей
Ангажируем по мере

Мы послания в бутылке
Пишем кровью наших вен
и бросаем их в пучину
Из насущности проблем

Мы глубинную натуру
Колыбели естества
Маскируем фальшью страз
Где лишь логика ума

Где упор рациональный
Нам диктует злобу дня
Где вибрация души
— неисправная шарманка

Брамс и Гегель там играют
В две руки на фортепьяно
Аль Пачино там флиртует
И стреляет из нагана

Мысли шаром кегельбана
Улетают в Никуда
Где все сходятся тропинки
Наших жизненных «Нельзя»

Мы шарады составляем
На аренах клоунады
Мы верны оксюморонам
И резки`, когда не надо

Страх-Азарт, как детонатор
Бомбы тикают часы
Бочка с порохом — под задом
Свеч сгорают фитили

Нам игра важнее жизни
Мы привержены традиции
Умирать, но не сдаваться
Проиграв — в висок стреляться

Мы играем в антрепризах
Дней-ночей, где нет антрактов
Где король всегда в опале
Королева же — на плахе

Гильотина рубит шеи
И палач всегда нужнее
Плебсу — корки и идеи
А богатым — власть монет

Мы цепляем аксельбанты
На погоны лейтенантов
Ментик — в раме, звон бокалов
Обскуранты и куранты

От гусаров — только шпаги
Бутафорные и то`
Мы игрушки на Потеху
в Мирозданьи Шапито!

март 2018

Как много звёзд на небе…
Жаль, рождена без крыльев,
Жаль, не могу летать,
Как мне сегодня хочется
Все звёзды к груди прижать…
В озере тихо плещется
То ли карась, то ли лещ,
Рыбы полно, изобилие,
Но омут ночью зловещ…
И отражение звёздное
Манит с улыбкой в глубь,
Молча пройду я мимо,
Не дам себе утонуть…

Сколько Озарений, столько же и Грусти…
И Я пью вдохновенный Тот Свет,
вперемешку с отчаянной Болью
на осколке вчерашней Зари.

Ревность ходила следом,
Воровала минуты счастья,
Забивала голову бредом,
Ложилась ножом на запястья,
Душу тихонько душила,
Сердце сжимала до боли,
Пламя страстей гасила,
Делала жизнь подневольной,
С видом всегда уставшим,
С бледной иссушенной кожей…
Ревность — как Ангел падший,
Тот, что летать не может…

Вечереет на даче, в фарфоровых стенках чай прячет летнее солнце в расплавленном янтаре. Междумирье, мираж, ее 25й час, тайный орден, роза, камень, мальтийский крест. Вот плетеное кресло, и плед, и знакомый дом, за рекой на крутом берегу заповедный лес. У нее на ладони — линии двух родов: сохранить, передать, приумножить, оставить след. Если есть что-то большее — стоит за ним пойти, если время подвластно искусству — о чем жалеть? В каждом слове есть музыка — самый простой мотив для того, чтобы нам продолжиться на земле. Вечереет на даче, она подбирает цвет, по канве событий идет непростой узор. И отныне каждая книга имеет вес, в каждой мелодии слышится этот зов. Это тонкое время сумерек, смыслов, снов, водных лилий, линий, теплого волшебства. Все, что станет новым, вырастет из основ, только избранным прикажет существовать. Ее воля железна, но поступь ее легка — нынче радость иллюзии больше, чем просто жизнь.

Твоим пьесам нужны декорации на века.
Галереи Гонзаго, южные рубежи.

неровным шлейфом юбки узенькой
под разноперый птичий свист
листва не выбирая музыки
танцует ветру дымный твист
непостижимо и талантливо
спирально вьются в вихре па
… и только дождь ревнует капельку
граффити пробуя с утра…
сбегают тучи
блекнут… тужатся…
но им как ветру не суметь…
по мостовой, по темным лужицам
кружить листвой…
шуршать…
звенеть…

Что ты любишь? Люблю этот мир,
Мир прекрасный, звонкий, огромный,
И себя тонкий прутик на вольно ветру,
Может быть, не совсем это скромно…

Только, как в этом мире — и без меня,
Кто рассвет этот утренний встретит,
Прелесть милых цветов, вкус созревших плодов,
Кто же в нём, как не я, оценит?

Кто проводит вечерней зари торжество,
Скажет: «Ладно, давай, до завтра!»
И увидев природы искусство, а не ремесло,
Крикнет искренне: «Браво, автору!»

Потому и себя я, простите, люблю
Жизни искреннего ценителя,
Потому, как природы я малая часть,
Часть, на месте своём, исключительно…