Братья Ткачевы
Ткачевы Алексей Петрович (род. 1925, окончил МГХИ им.
С 1960 г. живут и работают в Москве. Действительные члены Академии Художеств СССР, народные художники СССР, лауреаты Государственной премии имени
Китами «оранжевых революций» являются три составляющих: оппозиционная элита, недовольные массы и коммерческие СМИ. К часу «Х» народ приучат к мысли, что действующее правительство виновато во всех бедах, и его надо заменить. Далее, с одной стороны, на улицы выводятся массы (это чистая техника), с другой стороны раскручивается бренд какой-нибудь прозападной оппозиции. «Свободные» СМИ освещают события с соответствующими комментариями, и революция готова.
Фокус в том, что их не надо даже финансировать. Целая армия борцов за свободу сама пойдет туда, где им повесили «морковку». Достигая своей цели, они будут способствовать достижению чужой стратегической цели, которой не осознают. Их руками, и руками миллионов других «бойцов», используемых втемную, враг реализует свою главную задачу - разорвать Россию.
Я хату покинул, пошел воевать
Не секрет, что в рядах ополчения на юго-востоке Украины сражаются и наши соотечественники. Кто эти люди? Что заставило их расстаться с семьями и отправиться в другую страну проливать кровь?
На днях на сайте американского посольства появилось сообщение: «В России разворачиваются усилия по набору боевиков в ряды сепаратистов, и сепаратисты ищут добровольцев с опытом обращения с тяжелым вооружением, таким как танки и средства ПВО. Россия позволила должностным лицам из Донецкой народной республики создать вербовочный пункт в Москве».
Я позвонил в посольство с просьбой назвать мне адрес этого пункта. На том конце провода добродушно рассмеялись:
- Нет, мы адреса не знаем.
Тогда откуда информация, что в Москве появился вербовочный пункт? И на этот вопрос сотрудники дипломатической миссии ответить не смогли.
Тема российских добровольцев интересует и украинские СМИ. На сайте популярного интернет-издания читаю, что отправкой россиян в охваченный войной Донбасс занимаются российские военкоматы. Сел обзванивать, но везде слышал одно и то же: «Сведениями по набору добровольцев для Донецкой республики не владеем». А один из собеседников резонно заметил, что такая официальная государственная структура, как военкомат, по определению не может заниматься созданием неофициальных вооруженных формирований.
Тем не менее, многие кандидаты в добровольцы обращаются именно сюда.
- К нам каждый день звонят, некоторые даже лично приходят, - сообщил «Культуре» офицер Военного комиссариата города Москвы. - Объясняем, что не по адресу. Столичный народ еще не такой активный - а вот, я слышал, в Череповце просто столпотворение в военкомате было. Но еще раз говорю: это не к нам.
Как же все-таки попасть в ополчение?
- Кто действительно хочет - тот нас находит, - несколько туманно ответил «Культуре» военный эксперт штаба ополчения Донбасса Сергей Хохлов.
Нашел и я. Звоню. Отвечает автоответчик. Говорю, что хочу вступить в ополчение. Через сорок минут мне перезвонили. Пришлось признаться, что я журналист. «Не могли бы, - спрашиваю, - устроить встречу с кем-нибудь из московских добровольцев?» После некоторого молчания мне дали координаты парня, который собирался в Донбасс.
Мы встретились у Павелецкого вокзала - моим собеседником оказался техник одного из московских заводов. На вид лет 25, не богатырь. Простое лицо, белобрысый. Представился Алексеем, фамилию называть не стал. Рассказал, что не женат, служил в танковых войсках и что события на Украине его очень волнуют.
- Западному миру и США нужно только одно - чтобы России не существовало. А Украину просто спустили с цепи. Если мы не поставим на место тех, кто развязывает войну, завтра беда придет и к нам.
Молодой человек на днях выезжает в Ростов-на-Дону, где его встретит сопровождающий и поможет перебраться через границу.
- А по поводу того, что могут убить, - усмехнулся доброволец, - честнее быть убитым, чем жить с мыслью, что ты мог что-то изменить, но не ударил пальцем о палец.
Романтика и осторожность
По оценкам людей, имеющих отношение к отправке добровольцев, процентов тридцать обращающихся - несовершеннолетние. Каждый пятый не имеет опыта службы в армии, а каждый десятый претендент - женщина. Этим трем категориям отказывают без разговоров. Из тех, кто доезжает до границы, после собеседования с инструкторами половина возвращается. Так что из двадцати желающих реально попадают в Донбасс только 3−5 человек.
Однако добровольцам надо быть бдительными. В интернете появились ложные вербовочные сайты.
- Главный признак фальшивки - это обещание высоких, от 500 долларов в день, зарплат, - предостерег Сергей Хохлов. - Ополченцы у нас не получают жалования - только обмундирование, питание и оружие. Правда, рассчитываем, что с августа сможем выдавать и денежное довольствие - ориентировочно 8 тысяч гривен в месяц (24 тыс. рублей. - «Культура»).
Кому и для чего нужны фальшивые сайты, «Культуре» пояснил источник в одной из спецслужб, где недавно было создано подразделение, специализирующееся на Украине.
- Доброволец сообщает провокаторам свои реальные данные - имя, фамилию, адрес. На основании этой информации власти Украины и США получают возможность делать заявления о том, что «боевиков» для Донецка набирают в России.
Но это еще полбеды. Сайты-провокаторы обещают доставить добровольцев до Ростова-на-Дону и нелегально переправить на Украину. Тем, кто доверился, не позавидуешь: очевидно, что они попадут в руки СБУ или «Правого сектора». Правда, нашему собеседнику о подобных случаях пока не известно, однако исключать такую возможность он не стал.
Как выяснила «Культура», наиболее реальный и надежный канал для того, чтобы попасть в «армию Стрелкова», - это общественные организации патриотической направленности.
«Не могу прикрываться детьми…»
- Сегодня численность россиян в рядах ополчения - не более десяти процентов, - говорит Сергей Хохлов. - Примерно столько же составляют добровольцы из Сербии, Венгрии, Польши, Чехии, Италии, Германии, Армении и других стран. Основная часть бойцов - уроженцы юга-востока Украины.
Армия ополченцев насчитывает 15 тысяч человек. Тогда получается, что россиян в ней примерно полторы тысячи.
Добровольческое движение на юго-востоке формировалось в два этапа. Первый - еще во время майдана. Тогда на Украину выдвинулись представители организаций, которые в России принято называть радикальными. Многие до сих пор в строю. Человек тридцать «лимоновцев», полсотни «баркашовцев», десяток членов «Евразийского союза молодежи» (молодежная структура «Евразийского движения» Александра Дугина). В общей массе это капля в море.
Вторая волна пришлась на май. На Украину отправились люди, не участвующие ни в каких политических движениях. Одиночки. После одесской трагедии они поехали защищать русское население Донбасса по зову сердца. В основном физически крепкие молодые люди с армейской подготовкой.
«Надломила меня Одесса и вся эта ситуация, - писал на своей страничке «ВКонтакте» житель Подмосковья Александр Власов. - Я здоровый мужик, не могу сидеть за бабьей спиной и прикрываться работой и детьми… Да, не хочется умирать. Но еще тяжелее будет, когда однажды сын спросит: «А ты, отец, что делал, когда нацисты убивали людей?»
Месяц готовил семью к расставанию. Потом написал завещание, раздал долги и уехал. 26 мая вместе с другими ополченцами Александр Власов сопровождал «КамАЗ» с ополченцами, раненными в бою за Донецкий аэропорт. Машина попала под жестокий обстрел со стороны украинских военных. В ней погибло немало россиян. Был там и товарищ Александра, тоже Александр - Морозов, из Тамбова. Был и доброволец из подмосковного Электрогорска - 48-летний Сергей Жданович. Ранее он воевал в Чечне в 46-й отдельной бригаде оперативного назначения Внутренних войск. У него остались жена и дочь.
Корреспондент «Культуры» съездил в город, где жил герой. Однако беседы с родными не получилось - они до сих пор не могут оправиться от шока.
- Он не говорил им, что едет на войну, - рассказала мне близкая подруга этой семьи Зинаида Николаевна. - Сказал, что на сборы в Ростов…
Сергей работал на одном из местных предприятий электриком и на общественных началах возглавлял ветеранскую организацию «Боевое братство».
- Очень переживал, что на Украине убивают детей и женщин, - продолжает Зинаида Николаевна. - Сергей Борисович был человеком искренним и справедливым. Если у кого беда - то это к нему. Считал, что лучше погибнуть, чем допустить, что на твоих глазах чинят несправедливость. Конечно, события в Одессе на него сильно повлияли. Не поехать он просто не мог…
Ждановича похоронили на удивление тихо. На траурном мероприятии почему-то не было представителей администрации. А вот ребятишки из местного детского патриотического клуба «Гром» решили назвать свой клуб именем погибшего героя.
Ополчение сблизило
36-летний петербуржец Матвей Ефремов работал в коммерческой фирме, прилично зарабатывал, любил жену, растил троих детей. Что еще нужно для счастья?
- С самого начала событий на юго-востоке Украины он не находил себе места, - рассказывает вдова Матвея Яна. - А после трагических событий в Одессе 2 мая принял твердое решение ехать добровольцем. Отговаривать было бесполезно. Я его спрашивала: «Надолго уезжаешь?» А он: «Пока не освободим Новороссию».
Его земляк 54-летний Владимир Мельников работал тренером по рукопашному бою. Жил один, но вполне благополучно. Перед отъездом на Украину все свои сбережения оставил знакомым, чтобы они использовали их для помощи ополчению в случае его гибели.
Оба пали смертью храбрых, прикрывая товарищей во время вывода войск из Славянска.
- Сегодня среди защитников Новороссии в одном и том же батальоне можно увидеть россиян с совершенно противоположными взглядами, - говорит Сергей Хохлов. - Националистов и антифа, монархистов и анархистов, кавказцев и скинхедов. Сегодня все они на одной линии фронта.
Жданович был членом «Единой России», а Ефремов - убежденным монархистом. Москвич Олег Мельников, который также прикрывал отход славянского ополчения, придерживался либеральных взглядов - защитник Химкинского леса и активный участник протестов на Болотной площади. В отличие от товарищей ему повезло - отделался ранением.
По зову сердца после одесских событий подался в Донбасс и Артур Гаспарян, приехавший в Москву на заработки. Он чудом выжил в той мясорубке за Донецкий аэропорт. К слову, в рядах ополченцев немало жителей Северного Кавказа (больше всего ингушей) и Закавказья.
Кстати, радикально настроенные украинцы никак не поймут, почему кавказцы вливаются в ряды ополченцев, а не пополняют батальоны нацгвардии. Еще до начала военных действий они были уверены, что жителям горных республик стоит лишь свистнуть, и они дружно поднимутся против русских. Однако призывы незалежной производить теракты на территории России остались неуслышанными. Наоборот, разгул украинского фашизма сблизил русских с кавказцами.
Украинские сайты пытаются представить российских добровольцев сплошь этакими псами войны, людьми, психически нездоровыми, с садистскими наклонностями. В Донбасс едут разные люди, однако, как бы то ни было, ни о каких бесчинствах, чинимых ополченцами, не слышно. А тот неоспоримый факт, что именно после зверской расправы в Одессе число добровольцев значительно возросло, свидетельствует: воевать подавляющее большинство отправилось, как ни пафосно это звучит, за высокие человеческие идеалы. Их мужеством нельзя не восхищаться.
Впрочем, очевидно и другое. Эскалация войны идет по нарастающей, таковы уж ее законы. Бомбардировки и обстрелы мирных жителей, теперь - сбитый «Боинг». Что дальше, сколько еще человек станут жертвами противостояния? Желание сделать все возможное, чтобы остановить кровопролитие, - главное и в принятой на этой неделе при непосредственном участии России резолюции Совета Безопасности ООН по сбитому «Боингу», и в выступлении Владимира Путина на заседании уже российского Совбеза по вопросам суверенитета страны. «Нас призывают оказать воздействие на ополчение юго-востока, - сказал президент. - Все, что в наших силах, повторяю, мы, конечно, будем делать. Но этого совершенно недостаточно». Намек более чем прозрачный: путь к миру - это дорога с двусторонним движением. А участникам военного конфликта, в том числе и российским добровольцам, хорошо бы вспомнить свои мирные профессии.
Сидит Михалыч aka Булдаков за столом перед телевизором и не спеша открывает бутылку водки. Сванидзе из телевизора:
- При старом режиме этот день всех заставляли называть днём космонавтики…
Генерал Михалыч не спеша наливает 1-й стакан:
- Ну, за советскую космонавтику!
Сванидзе из телевизора:
- Но по моим последним историческим данным, первыми в космос всё же вышли американцы. А наших там вообще не было. Поэтому правильно этот день надо называть днём астронавтики…
Генерал Михалыч не спеша наливает 2-й стакан:
- Ну, за советскую астронавтику!
Сванидзе высовывает башку из телевизора и визжит не по-детски:
- Прекратить красно-коричневую агитацию! Гагарин был робат, робат, робат!!!
Генерал Михалыч не спеша наливает 3-й стакан:
- Ну, за советскую кибернетику!
Вызов скорой помощи.
Приезжаем. У подъезда встречает мужчина- муж женщины, к которой, собственно, приехали.
Здоровается, улыбается. Весь такой вежливый. Просто не пациент, а сказка.
Услужливо предлагает донести кардиограф и чемодан-укладку (до пятого этажа, без лифта).
Естественно, соглашаюсь)
Уже у двери не смогла перебороть чувство своего удивления и любопытства… Говорю:
-Надо же… просто чудеса)
-Да что только ни сделаешь, чтоб жену в больницу забрали!
-Что-то серьезное?- спрашиваю, еще больше пораженная.
-Очень! Завтра любовница из Воронежа приезжает…
Занавес…
Пожалуй, сейчас мобилизацию ненавидят в ЗУ больше, чем «кровавого тирана Януковича». Но в прошлые времена, когда в СМИ еще не было цензуры, когда не поставили задачу перед армией и карателями уничтожить 1,5 млн «лишних» жителей Донбасса, на это смотрели бы сквозь пальцы. Победа местных жителей в Мукачеве (Закарпатье) поставила власть перед выбором: или начинать репрессировать граждан за призыв к миру, или ограничиться увещеваниями. Раскачка еще идет, но «ястребы» уже готовы начать «рвать» пацифистов.
В «украинском Пьемонте» Львове глава ЛОГА пресловутая И. Сех, написала, по сути, донос генпрокурору В. Яреме. Объектом ее ненависти стал телеведущий О. Дроздов .В эфире программы «Прямым текстом», который вышел 24.07.14, он затронул больной для беспринципной укр. власти вопрос: «Когда начнется VIP-мобилизация». Как всем известно, «керманычы» шлют тысячами на убой одурманенной пропагандой «быдло», а своих детишек делают в это время успешными бизнесменами и политиками. Ведущий констатировал факт, что мобилизация не имеет массовой поддержки среди населения. И более того, заявил что «мобилизация есть геноцид», чем вывел из себя надзирательницу за Львовщину Сех. Как обычно, в доносе делается предположение, что Дроздов работает «на россиян».
.тем временем в Ужгороде работники военкомата разносят до 400 повесток в сутки. Но как только доходят до VIP адресатов (депутаты, сын экс мэра Ратушняка)… то их не оказывается дома.
Тем временем, под военкоматам разозленные женщины накидываются как на депутатов, так и на любую особь заявляющую про «священный долг перед нэнькой». И заставляют еще и просить перед ними прощение!
Таким образом, власть поставлена перед простой дилеммой.
Или отказаться от призыва-но при этом нужно прекращать войну на ЮВУ.
Или, чтобы лилась и дальше кровь дончан, луганчан. надо начинать сгибать в бараний рог западенцев.
1. Какой бы долгой и увлекательной ни была вечеринка, сделай все, чтобы проснуться в собственной спальне.
2. Между печеньем и яблоком сделай выбор в пользу стакана воды.
3. Если на часах полночь, а тебе нужно вымыть голову, сделать эпиляцию ног и маникюр - всегда выбирай сон. Потому что мохнатые лапы можно спрятать, башку - зализать гелем, а ногти покрыть прозрачной базой, сидя в троллейбусе. Но никто и ничто не замаскирует утомленную мятую морду и скверное настроение. Всегда выбирай сон.
4. Путешествуй. Используй для этого любую возможность. Новые впечатления - это единственный способ набраться опыта, не постарев.
5. Прежде чем оценивать ситуацию, задай себе вопрос «А мое ли это дело?». Потом закрой рот и иди работать.
6. Тратить время и эмоции на неадекватного человека имеет смысл только в том случае, если ты - врач, а он - пациент, который тебе платит.
7. Между бурным романом и возможностью заработать всегда выбирай второе.
8. В споре рождается не истина, а мигрень. Вовремя произнесенное «Да, как скажешь» сэкономит время и нервы.
9. Несколько дней в одиночестве работают лучше, чем спа-салон.
10. Ни один мужчина не стоит того, чтобы мучиться в неудобных туфлях.
Украину мастерски превратили в один гигантский сгусток чёрной, всепоглощающей ненависти. Ненависть пропитала буквально всё. Причём чем больше у простых людей забирают, тем более гигантскими порциями ненависти их накачивают. Нищета, бесправие, а теперь ещё кровь и смерть компенсируются ненавистью.
Ненавидят «ватников», ненавидят «москалей», ненавидят Путина, ненавидят друг друга.
Украинские СМИ превращены не просто в генераторы лжи, а генераторы лжи, вызывающей ненависть и неудержимый порыв крушить, разрушать, убивать.
В начале года лишь Майдан излучал мощные флюиды какой-то дикой, архаической, чёрной ненависти, которую можно было чувствовать кожей. Это не аллегория. Это - физика. Энергетика Майдана имела мощнейшее некротическое напряжение. Как на скотобойне. Энергетика Майдана ощущалось физически. А потом зараза ненависти Майдана накрыла всю страну.
В этом некротическом напряжении ненависти теперь гибнет всё живое. Те, которые способны бежать, бегут. В этом нельзя долго находиться. Люди, у которых слабая психика, сходят с ума, остальные либо находятся в состоянии хронической депрессии, либо начинаю совершать то, что в адекватном, ЧЕЛОВЕЧЕСКОМ состоянии никогда бы не совершили.
Мне всё это напоминает «Обитаемый остров» Стругацких. Помните его башни? Помните эту орущую и визжащую ненавистью толпу инопланетных патриотов? Теперь такое на Украине. Только вместо башен - телевидение. А так, всё один к одному. Включая танковые атаки и расстрелы врагов.
При этом всё происходящее напоминает какой-то массовый суицидальный порыв, когда безумные люди крушат и ломают всё на своём пути, с наслаждением убивают и потом умирают сами.
Майдан инициировал некую форму эпидемического, самоубийственного сумасшествия, превратив людей в бешённых животных.
Но что будет, когда накал некротического психоза спадёт, когда уцелевшие придут в себя? Да, они увидят вокруг себя лишь руины. Это понятно. Непонятно другое. Увидят ли они в себе бешеных животных? Будет ли им стыдно?
Андрей Ваджра
PS. Касательно ответа на вопрос Ваджры, можно вспомнить уже известный практический опыт немцев переживших нацизм.
Там ведь по разному было. Некоторые искренне устыдились совершенного, и официально стыдятся до сих пор, некоторые предпочли забыть или сделать вид, что забыли, как будто ничего и не произошло и не было десятков миллионов смертей по их вине, разрушенных городов и сгоревших сел. Так было проще. Люди вообще плохо умеют признавать свои ошибки, а ещё хуже дело обстоит с признанием совершенных преступлений и пособничестве им. Поэтому я бы не стал рассчитывать на какое-то обще-украинское раскаяние в содеянном. Какой-то процент безусловно сможет признать, ужаснуться и даже покаяться, остальные же будут искупать продолжающимся кровавым ужасом распадающегося общества и государства, когда вся глубина совершенной ошибки (которая хуже преступления) будет ощущаться на собственной шкуре. Эта цена будет страшной, возможно даже более страшной нежели для немцев, у которых осталось подобие государства и которые не исчезли после совершенного.
Полковник Кассад.
Домашний кот нашел себе жену в соседнем дворе, а когда родились котята, приволок их своим хозяевам: мол, принимайте внуков.
Двухлетний рыжий Тошка вытащил счастливый кошачий билет: живет в добротном особняке на окраине Львова, спит с хозяевами на подушках, лопает от пуза куриные крылышки или шейки каждый день. Дважды в месяц у него купание в ванной, и от этой процедуры кот не в восторге. Но чего не стерпишь ради сытного обеда и крыши над головой?
Подушки и шейки - это, конечно, прекрасно, но Тошкино сердце еще и любви жаждало. Закрутил он роман с соседской кисой Асей. Той в жизни меньше повезло: родилась на улице, прибилась котенком в частный дом и живет в сарае в деревянной коробке.
«Конфетно-букетный» период у влюбленных прошел быстро, и через месяц Ася родила троих чудесных котят. Один - рыженький, «папин», остальные пошли в маму. Пока малыши были слепые, Тошка особого интереса к ним не проявлял. Но когда крохи подросли, у кота проснулись отцовские чувства. Да какие!
- Утром открываю дверь, чтобы впустить этого гуляку, и вижу: сидит на пороге, а в зубах держит котенка! Я чуть в обморок не упала, - рассказывает хозяйка кота Наталия. - Юркнул мимо меня в комнату и уложил котенка в постель к моему сыну. Кстати, у него как раз был день рождения, вот, думаю, подарок ему принес.
Кот привел хозяйку в соседский двор, прямиком в сарай, где в коробке спокойно посапывали еще два котенка и Ася.
Наталии стало интересно, где Тошка малыша умыкнул, и она решила его выследить. Кот привел ее в соседский двор, прямиком в сарай, где в коробке спокойно посапывали еще два котенка (Ася как раз отлучилась). Тошка схватил за шкирку следующего малыша - и бегом домой. Причем дорогу выбрал не самую легкую: перелазил через три забора и огородами, огородами…
Пока Наташа дошла до дому, все три котенка уже были там.
- Я всех отнесла обратно к кошке, а Тошку пришлось закрыть в сарае - упертый ведь, снова притащит котят, - вздыхает женщина. - Два дня уже сидит под замком, только еду приносим и в туалет выпускаем. Кричит не своим голосом, аж мурашки по коже. Вижу, что страдает, но пока не знаю, что дальше делать с этой кошачьей любовью.
Наталья все же прониклась судьбой тошкиного семейства - носит своей хвостатой «невестке» курятинку и творожок и подыскивает котятам хозяев. Смеется: внуки как-никак!
КОМПЕТЕНТНО
Усатые-полосатые бывают хорошими отцами
- У котов действительно иногда просыпаются отцовские чувства, но случается это редко и обычно когда исчезает мама котят, - говорит ветеринар Ольга Чубай. - В моей практике был случай, когда вместе жила кошачья семья - кошка, кот и их котенок. Первое, так сказать, право голоса всегда было за котом - он первым ел, мог рявкнуть на детеныша. Но когда кошка пропала, он полностью взял на себя ее «работу». Малыш с ним ел, спал, он его вылизывал
Того же и вам - вдвойне!
В Нью-Йорке к вам в дверь звонят - и это правило не знает
исключений - в тот самый миг, когда вы уютно устроились на диване вкусить заслуженного сна. Настоящий волевой мужчина в таком случае сказал бы: «Пошли все они к дьяволу! Мой дом -
моя крепость, а телеграмму могут подсунуть под дверь…». Но если вы человек вроде Эдельстайна, то есть не слишком волевой,
вы заколеблетесь: а вдруг это блондинке из соседней квартиры
потребовалась баночка острой приправы? Или какому-нибудь
ненормальному продюсеру взбрело в голову поставить фильм по письмам, которые вы отсылали матери в Санта-Монику? А что -
ведь ставят же фильмы еще и не по такой галиматье…
Но на сей раз Эдельстайн решил не открывать. Не открывая
глаз, он крикнул с дивана:
- Мне ничего не нужно!
- Ошибаетесь, - ответил голос из-за двери.
- Моя квартира битком набита энциклопедиями, щетками,
пылесосами и прочей дрянью, которую вы рекламируете. Все, что
вы надеетесь мне всучить, у меня уже было. И я все это
выбросил.
- Ноя вовсе ничего не продаю. - Обладатель голоса не обращал внимания на выпады Эдельстайна. - Я хочу предложить
кое-что задаром.
Эдельстайн улыбнулся тонкой, чуть грустной улыбкой
коренного ньюйоркца, по опыту знающего, что даже если ему
подарят пачку самых натуральных двадцатидолларовых банкнот,
рано или поздно придется расплачиваться за них с лихвой.
- Если задаром, то мне тем более не по карману, - отрезал он.
- Но это и впрямь совершенно бесплатно, - не унимался голос.
- В том смысле, что вам не придется платить ни сейчас, ни потом.
- Нет, - сказал Эдельстайн, восхищаясь собственной твердостью.
Ответа не последовало.
- Эй! - робко окликнул Эдельстайн. -Если вы еще там, то уйдите, пожалуйста. Я хочу вздремнуть.
- Мой дорогой мистер Эдельстайн! - изрек голос. - Ваш
цинизм наивен, а суждения пристрастны.
- Он еще будет читать мне мораль, - сказал Эдельстайн стене.
- Ну ладно, - в голосе появились новые нотки, - забудьте о моем предложении. С какой стати я буду унижаться перед таким
грубияном… Прощайте, мистер Эдельстайн!
- Стойте! - поспешно выкрикнул Эдельстайн и тут же проклял
себя за простодушие. Сколько раз он попадался из-за своей
дурацкой доверчивости! Сколько раз, к примеру, ему доводилось
выкладывать 9 долларов 98 центов за идиотский
иллюстрированный двухтомник «Истории секса», который, по словам Мановича, закадычного приятеля Эдельстайна, стоил в любой захолустной лавке всего-навсего 2 доллара 98 центов.
Но в голосе было нечто настолько внушающее доверие, что
Эдельстайн решил рискнуть. Вновь выругав себя за бесхарактерность, он крикнул:
- Я согласен! Можете войти! Только честно предупреждаю -
ничего покупать я не буду.
С этими словами он сполз с дивана и направился к двери. Не дойдя нескольких шагов, замер как вкопанный - в ответ
послышалось «спасибо», и прямо сквозь запертую на два замка
массивную дубовую дверь в комнату вступил незнакомец.
Смуглый, почти чернокожий, он был облачен в изящный,
хотя и несколько старомодный, серый в темную полоску костюм.
В руке его был портфель. Сквозь дверь он прошел, словно та была сделана из студня.
- Стойте, что вы делаете? - растерянно пролепетал Эдельстайн
и вдруг заметил, что ладони его вспотели, а сердце неприятно
колотится.
Странный посетитель остановился в вальяжной позе.
- Простите, - тупо пробормотал Эдельстайн, - что-то на меня
нашло… Это, наверно, галлюцинация…
- Продемонстрировать еще раз? - с готовностью предложил
незнакомец.
- Нет, черт возьми! Значит, вы и впрямь проникли сквозь
дверь? Проклятье…
Эдельстайн вернулся к дивану и тяжело плюхнулся на него.
Незнакомец расположился в кресле напротив.
- Чего вы хотите? - прошептал Эдельстайн.
- Трюк с дверью просто экономит мне время, - пояснил
темнокожий гость. - Клиенту легче поверить в правдивость моих
слов. Позвольте представиться - Чарльз Ситвелл. Я посланник
Сатаны.
Эдельстайн поверил - и глухо застонал. Попытался было
прочесть молитву, но в голову лезла чепуха, которую он еще в детстве произносил над куском хлеба в летнем лагере. Еще он знал «Отче наш»…
- Не волнуйтесь, - мягко сказал Ситвелл. - Ваша бессмертная
душа мне не нужна. Такие пустяки нас не интересуют.
- Чем вы это докажите?
- Судите сами - за последние пятьдесят лет в мире было
столько войн и революций, что преисподняя переполнена душами
грешников. Там буквально негде ступить. Дошло до того, что,
если вспыхнет еще одна война, нам придется объявить амнистию
мелким грешникам.
- Так вы и впрямь не заберете меня в ад?
- Конечно, черт побери! - с готовностью ответил посланец
Сатаны. - Уверяю вас, очередь у нас больше, чем на распродаже в универмаге Блюмингдейла!
- Но… Тогда зачем вы пришли?
Ситвелл закинул ногу на ногу и доверительно наклонился к Эдельстайну.
- Дело в том, мистер Эдельстайн, что ад - это своего рода ЮС
Стил Компани… Крупная фирма, к тому же почти монополия.
Но, как и другие солидные корпорации, пекущиеся о благе
потребителя, мы заинтересованы в том, чтобы у людей сложилось
о нас хорошее мнение.
- Логично, - согласился Эдельстайн.
- В отличии от Форда мы не можем себе позволить основать
фонд и раздавать премии и субсидии. Нас неправильно поймут.
По той же причине не строим детские городки и не боремся с загрязнением окружающей среды. Мы не можем даже возвести
плотину в Азии, чтобы кто-нибудь не усомнился в наших
мотивах.
- Нелегко вам, - посочувствовал Эдельстайн.
- Тем не менее это нас не обескураживает. Время от времени,
когда дела идут неплохо, мы по мере сил подбрасываем
избранным потенциальным клиентам скромное вознаграждение.
- Клиентам? Так вы считаете меня клиентом?
- Ну, никто не называл вас пока грешником, - возразил
Ситвелл. - Я сказал «потенциальным».
- Понятно… А что это за вознаграждение?
- Три желания, - быстро ответил Ситведд.
- Погодите, дайте разобраться. Если я правильно понял, я могу высказать три любых желания? Без всякой платы и без
всяких предварительных условий?
- Условие есть.
- Так я и знал, - горько усмехнулся Эдельстайн.
- Оно очень простое. Чего бы вы ни пожелали себе, ваш
злейший враг получит то же самое в двойном размере.
На миг Эдельстайн задумался.
- То есть если я попрошу миллион…
- Ваш злейший враг получит два миллиона.
- А если я пожелаю пневмонию?
- Он сляжет с двусторонней пневмонией.
Эдельстайн поджал губы и покачал головой.
- Конечно, это не мое дело, но не кажется ли вам, что вы,
ставя подобные условия, рискуете пробудить в клиенте самые
низменные свойства человеческой натуры?
- Мы действительно рискуем, мистер Эдельстайн, но риск
этот основан на двух предпосылках и тонком расчете. Условие,
которое мы ставим, - это тщательно продуманный
психологический способ поддержания гомеостаза с обратной
связью.
- Простите, не вполне понимаю…
- Иными словами, оно сдерживает неограниченную в противном случае силу желаний. Ведь чем-то надо их ограничивать, не так ли?
- Представляю. А вторая предпосылка?
- Я полагал, вы и сами догадаетесь. - Губы Ситвелла
сложились в подобие улыбки, на мгновение обнажив два ряда
поразительно белых зубов. - Для нас важно, чтобы клиент не усомнился, что имеет дело с подлинным адским продуктом.
- Ясно, - кивнул Эдельстайн. - В принципе я согласен. Но прошу дать мне время подумать.
- В вашем распоряжении тридцать дней. - Ситвелл встал с кресла. - Когда задумаете желание, произнесите его вслух -
громко и четко. Остальное - моя забота.
Он направился к двери.
- Минутку, - остановил его Эдельстайн. - У меня еще один вопрос.
- Слушаю, - учтиво промолвил Ситвелл.
- дело в том, что у меня, к сожалению, нет злейшего врага.
Боюсь, у меня вообще нет врагов.
Ситвелл выпучил глаза и дико расхохотался.
- Ну вы и весельчак, - выдавил он потом, утирая слезы
розовым платком. - У него нет врагов! А ваш кузен Сеймур,
которому вы отказались ссудить пятьсот долларов на приобретение собственной химчистки? Он что, после этого
воспылал к вам нежной любовью?
- Про Сеймура я не подумал, - признался Эдельстайн.
- А миссис Абершам, которая плюется при упоминании
вашего имени, поскольку вы не взяли в жены ее дочь Марджори?
Она же готова глаза вам выцарапать. А Том Кассиди, который
спит и видит, как подстережет вас в темном закоулке… Эй, что с вами?
Побледневший Эдельстайн откинулся на спинку дивана,
судорожно стиснув пальцы.
- Никогда бы не подумал, - прошептал он.
- Пустяки, заурядная история, - попытался утешить его
Ситвелл. - Не расстраивайтесь, полдюжины смертельных врагов -
ерунда. Поверьте моему опыту - это гораздо меньше
среднестатистической нормы.
- Кто еще? - тяжело пыхтя, спросил Эдельстайн.
- С вашего позволения, я не отвечу. - Ситвелл слегка
поклонился. - Накалять страсти не в наших интересах.
- Но должен же я знать, кто мой злейший враг! - настаивал
Эдельстайн. - Кассиди?
Ситвелл отрицательно помотал головой.
- Кассиди - слегка чокнутый, но совершенно безобидный
малый. Он и мухи не тронет, помяните мое слово. Вашего
злейшего врага зовут Эдвард Самюэль Манович.
- Вы уверены? - Эдельстайн вытаращил глаза. - Манович мой
закадычный друг!
- И ваш злейший враг, - терпеливо повторил Ситвелл. -
Обычное дело. До свидания, мистер Эдельстайн. Не прогадайте с желаниями!
- Постойте! - крикнул Эдельстайн. В голове его крутился
целый рой вопросов, но от смятения он задал такой:
- Чем объяснить, что ад настолько переполнен?
- Бесконечен лишь рай, - уклончиво ответил Ситвелл.
- Откуда у вас такие сведения?
- Мы их дочерняя фирма, - пояснил гонец Сатаны. - Извините,
но у меня нет времени. Удачи вам, мистер Эдельстайн.
Он поклонился, и вышел сквозь запертую дверь.
Полчаса Эдельстайн сидел ошарашенный. Эдвард Манович -
его злейший враг?! Это не укладывалось в голове. Нелепость!
Наверняка секретные службы ада допустили промашку. Он знает
Мановича много лет, видится с ним почти каждый день, играет в шахматы и кункен… Они вместе ходят на прогулки, в кино, раз в неделю ужинают.
Конечно, иногда Мановичу изменяет чувство такта.
Порой он позволяет себе грубые и оскорбительные высказывания.
Случалось, и не единожды, что он поступал откровенно по-хамски.
А бывало… Эдельстайн прервал поток воспоминаний.
Чувствовал - еще чуть-чуть, и он просто возненавидит Мановича.
- Но ведь мы друзья, - попытался убедить себя Эдельстайн. -
Мы друзья, не так ли?
Впрочем, проверить это нетрудно, сообразил Эдельстайн.
Достаточно пожелать миллион долларов. Тогда Манович
разбогатеет сразу на два. Ну и что? Стану ли я, миллионер,
завидовать еще более богатому другу?
Да! Еще как стану, черт побери! Проклятье! Лучше повесится,
чем позволить этому пройдохе Мановичу разбогатеть за мой счет!
- О, Боже! - воскликнул Эдельстайн. - Всего час назад я был
бедным, но беззаботным и жизнерадостным. Теперь у меня на шее
три желания и один злейший враг!
Эдельстайн заметил, что его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, и сокрушенно покачал головой.
Со следующей недели Эдельстайн взял отпуск и проводил
теперь день и ночь за блокнотом. Первое время его одолевали
мечты о замках. Обойтись без замка было никак невозможно. С другой стороны, размышлял Эдельстайн, содержание даже средних
размеров замка, обнесенного толстой каменной стеной с башенками и бастионами, дело дорогое. Прислуга, отопление…
Эдельстайн прикинул, что приличный замок потребует от него
тысяч десять в неделю.
А мерзавец Манович станет обладателем двух таких замков…
Пока жив Эдельстайн, этому не бывать!
Когда пошла вторая неделя, Эдельстайн вдруг вспомнил, что
всю жизнь мечтал путешествовать. Не заказать ли кругосветный
круиз? Или махнуть на все лето в Европу? Да что греха таить, его
вполне бы устроил двухнедельный отдых на флоридских пляжах.
Но в таком случае (эта мысль сводила его с ума) подлый
Манович ухитрится отдохнуть дважды!
Нет! Лучше всю жизнь голодать, чем позволить этому
кровопийце наживаться за чужой счет.
Впрочем, лучше ли?
В течение всей последней недели осунувшийся, издерганный,
потерявший сон и аппетит Эдельстайн впадал то в гнев, то в апатию. Идиот, говорил он себе, вдруг это просто розыгрыш?
Ситвелл проходит сквозь запертые двери - что из этого? Может, он иллюзионист? И все эти терзания - впустую?
Неожиданно для себя Эдельстайн вскочил на ноги и визгливо
крикнул:
- Хочу двадцать тысяч долларов! Сию же секунду!
Ощутив легкое прикосновение к бедру, Эдельстайн запустил
руку в карман, выудил бумажник и обалдело заморгал, увидев
заверенный чек на двадцать тысяч.
Отправляясь в банк, он был втайне убежден, что его схватит
полиция. Однако кассир как ни в чем не бывало выдал деньги, и Эдельстайн положил их на свой счет.
Выходя из банка, он едва не столкнулся с растерянным и счастливым Мановичем и, поспешно отвернувшись, зашагал
прочь, прежде чем гнусный негодяй успел открыть рот. Домой
Эдельстайн пришел разбитый, в отвратительном настроении,
остаток дня у него сосало под ложечкой.
Кретин! Попросил жалких двадцать тысяч! А подонок Манович
ни за что ни про что заполучил сорок!
Последующие дни Эдельстайн пребывал то в ярости, то в отчаянии. Опять болело под ложечкой - наверняка заработал себе
язву на нервной почве. Все чертовски несправедливо! Давно не осталось сомнений, что Манович его злейший враг. Непонятно,
почему Эдельстайн сразу не раскусил этого лицемера. От мысли,
что Манович обогатится задаром, ныли зубы и хотелось лезть на стенку.
Эдельстайн в смятении мерил шагами комнату. Боль в животе
не утихала - конечно же, это язва. Чего еще можно было ожидать?
И вдруг его осенило. С блестящими от возбуждения глазами он схватил карандаш и бумагу. Закончив нехитрые вычисления,
пришел в восторг - впервые после визита Ситвелла жизнь казалась
прекрасной.
Эдельстайн встал и торжественно провозгласил:
- Хочу немедленно получить шестьсот фунтов рубленной
цыплячьей печени!
Доставщики стали прибывать спустя пять минут.
Эдельстайн всласть наелся нежного цыплячьего паштета, два
фунта положил впрок в холодильник, а остальное перепродал
доставщикам за полцены, заработав на всей операции семьсот
долларов. Кроме того, восьмидесятифунтовый ящик паштета, не замеченный в суматохе, пришлось подарить сторожу. Зато
Эдельстайн обхохотался, представляя, как злосчастный Манович в своей крохотной комнатушке по макушку завален рубленной
печенью.
Но радость Эдельстайна была недолгой. Оказывается, Манович
оставил десять фунтов себе (мерзавец никогда не жаловался на аппетит), пять фунтов подарил молодой вдовушке, на которую
давно заглядывался, а остальное продал, заработав более двух
тысяч долларов.
«Я величайший болван в мире, - думал Эдельстайн, готовый
рвать на себе волосы. - Ради дурацкой секундной прихоти погубил
желание стоимостью в сотни миллионов».
Оставалось последнее желание.
Хоть его бы использовать по-умному, мечтал Эдельстайн. Как
заказать что-то такое, что ему отчаянно нужно, но что совсем не понравится скотине Мановичу?
Время пронеслось незаметно. В последний день Эдельстайн
мрачно осознал, что иссяк полностью. Он перебрал в уме все
варианты. Подтвердилось самое страшное подозрение: что бы ему
ни нравилось, любил и Манович. Замки, женщин, деньги,
машины, путешествия, хорошие вина, музыку и изысканную пищу.
Что ни назови - проходимец любил и это.
Вдруг Эдельстайн припомнил: по какой-то нелепой прихоти
природы Манович терпеть не мог зубной боли. Но вот беда - сам
Эдельстайн тоже ее не выносил…
Настал последний час. Эдельстайн совершенно успокоился,
смирившись с неизбежным. Понял, что питать ненависть к Мановичу бесполезно и даже унизительно. Теперь, осознав это,
сказал себе Эдельстайн, я смогу пожелать именно то, что мне
действительно нужно. Да, Мановичу кое-что перепадет - но ничего
не поделаешь.
Эдельстайн встал и торжественно произнес:
- Вот мое последнее желание. Слишком долго я влачил
холостяцкое существование. Я хочу женщину, на которой смогу
жениться. Она должна быть ростом пять футов четыре дюйма,
весом около ста пятнадцати фунтов, должна иметь изящную
привлекательную фигуру и натуральные светлые волосы. Должна
быть умной, практичной, влюбленной в меня, послушной, пылкой,
сладострастной и любящей развлечения…
Вдруг в мозгу Эдельстайна что-то щелкнуло. Эврика! Как он раньше не догадался?! Эдельстайн перевел дух и плотоядно
ухмыльнулся.
- А главное, - продолжил он, - как бы точнее выразить… Она
должна быть пределом мужских возможностей, абсолютным
максимумом для меня в… интимном смысле. Понимаете, что я имею в виду, Ситвелл? Воспитание не позволяет мне вдаваться в подробности, но если желаете, то…
Послышался тихий и, как показалось Эдельстайну,
обольстительный стук в дверь. Злорадно хихикая про себя,
Эдельстайн пошел открывать. Ну и влип же ты, Манович, старый
бродяга, подумал он. Такого и злейшему врагу не пожелаешь!
А я пожелал!
ЧАСТЬ 3. заключительная.
13. ЭНЦО ФЕРРАРИ
Великий итальянский автопромышленник Энцо Феррари, в молодости прочитал книгу Стендаля «Красное и Черное», поэтому стал изготавливать автомобили только этих цветов.
А великий американский промышленник Генри Форд в молодости читал намного меньше, поэтому и выпускал исключительно черные автомобили.
14. ЧАРЛИ ЧАПЛИН
Великий английский комик Чарли Чаплин был неоднократно женат. Поэтому, как только в кино изобрели звук, он тут же завершил свою кинематографическую карьеру.
«Единственное что меня привлекало в кино, это возможность немного побыть в тишине», - грустно признался Чарли.
15. ВИЛЬЯМ ШЕКСПИР
Великий английский драматург Вильям Шекспир, в своих пьесах, как правило всячески расправлялся со своими персонажами.
-- Hу, извините,
Попросили как-то его поклонники,
-- Нельзя ли написать пьесу со счастливым концом
-- Без проблем.
Ответил Шекспир,
-- Я напишу произведение, в котором все главные герои полнейшие сволочи. Тогда зал будет рукоплескать, когда они, наконец, все помрут.
И сел сочинять «Гамлета».
16. СТАНИСЛАВСКИЙ
Великий русский режиссер Станиславский знаменит тем, что придумал фразу «Hе верю», которую и эксплуатировал, где ни попадя. Однажды в воскресение он по привычке зашел помолиться в церковь, однако не удержался и в самой середине проповеди как закричит: «Hе верю! Hачинайте все сначала!».
Тут то он и попался.
17. ЧЕ ГЕВАРА.
Великий кубинский революционер Че Гевара любил устраивать коммунистические перевороты. Бывало приедет в какую-нибудь страну погостить, смотрит по сторонам с прищуром и хитро так спрашивает:
-- Что-то как-то скучно у вас, может, свергнем на днях законное правительство.
За это его тут же объявляли персоной нон грата и высылали за пределы государства.
А однажды приехал Че в Советский Союз и опять за свое, свергнем дескать законное правительство.
-- Э, братишка"
Засмеялся простой советский народ в гражданском,
-- Мы законное правительство уже пятьдесят лет назад скинули, с тех пор без него обходимся.
-- Hу ладно.
Огорчился наш кубинский друг.
-- Тогда поехали в Голубом огоньке сниматься.
18. ЛЮДОВИК ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ.
Великий французский король Людовик Четырнадцатый любил прикалывать придворных дам.
Бывало подойдет к такой и говорит:
-- Ой, что- мне скучно, не изволите пройти ко мне в спальню поскучать вместе.
Hе избежала этой участи и мадам Помпадур. Выходят они из спальни и, Людовик интересуется, как бы невзначай:
-- Hу и как тебе это понравилось?
-- Да.
Зевнув, согласилась мадам,
В самом деле, было весьма скучно.
МАЛЕНЬКИЙ РАССКАЗИК О ЛЮБВИ И НЕЖНОСТИ
Звонок раздался неожиданно. Незнакомый номер. Кто бы это мог быть? Я нажал кнопку ответа.
Это была она, оставившая меня там погибать на войне, оставившая без надежды на то, что она ко мне вернется, оставившая без поцелуя, да и просто ОСТАВИВШАЯ и ушедшая к другому в лучший мир.
Я ее слушал. Слушал про то, что она сожалеет о случившемся, слушал о том, что душой и сердцем она была всегда рядом, слушал романтические будущие сказки о нас, слушал много, долго, ничего не понимая, да и просто СЛУШАЛ ее голос.
Прервавшись и промолчав несколько секунд, она спросила: - Что мы теперь будем делать?
Она надеялась услышать слова любви, услышать обещание, что мы будем вместе и смерть нас не разлучит, услышать то, что позволит ей вернуться ко мне, да и просто УСЛЫШАТЬ хоть что-нибудь
Я ей ответил. Ответил, что она прекрасна и спору в этом нет, что она красива и спору нет тем более, что она сексуальна и это вообще не оспаривается. И сделав паузу добавил…
Но это мне не интересно, как впрочем и Вы!
После этих слов телефон был отключен.
КОНЕЦ
Во мне сейчас живут два человека:
Одна - девчонка, лет так… двадцати,
Другой исполнится уже почти что сорок,
Багаж из мудрости приходится нести.
Одна - взгляд озорной сдержать не может,
И всё бегом, вприпрыжку и взахлёб,
Другая - вдруг решит взглянуть построже,
Когда солидность показать придёт черёд.
Одна всё время влюблена, и авторучка,
В её руках всё о любви строчит стихи.
Другой напомнит взрослая уж дочка,
Что мысли о любви, уж чересчур лихи.
Одно обеих дам объединяет,
В одном отличий в них не разглядеть,
У той и у другой - душа в мечтах витает,
И не желает ни одна из них стареть.
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ.
12:00
Дед настоял, что бы мы не брали с собой оружия. Парад произвел на меня тяжелое впечатление. надо признать, смотрелись мы весьма убого.
В особенности среди эльфов.
Эльфийские дамы были наряжены в пышные платья, кавалеры - в камзолы и кружева…
Весь темный блок был закован в железо.
Прямо напротив нас расположился слегка опоздавший на парад Великий.
Нам полегчало: его команда тоже выглядела сборищем пестрых голодранцев.
Мастера что-то вещали, но я так и не расслышал, что. Толпа возбужденно галдела.
Дед что-то строчил в планшет.
Наконец, мастера объявили, что боевые действия стартуют в три по полудни и дали отмашку. Мы уныло побрели в сторону своего лагеря, но Дед выдернул меня, свистнул Змею, что бы тот
«уводил подразделение» и потащил меня куда-то в сторону. Как выяснилось - в мастерятник.
Там Дед потребовал карту местности.
Оказалось, мастера говорили о том, что у них есть несколько ксероксов плана местности. Потом дед долго выспрашивал что-то насчет мастера по экономике.
На выходе мы столкнулись с какой-то разодетой эльфийкой. Она высокомерно осведомилась, кто мы такие. Я уже хотел ее послать, но Дед пихнул меня в бок, зашипев, что это Галадриэль, важная особа.
Я сбивчиво представился как Тибериум, вождь небольшого клана… («эльфов Теллери!» - прошипел Дед) а! эльфов Теллери…
Из Лихолесья. Вот.
Галадриэль важно кивнула, и велела прислать кого-нибудь через час на совет в Лориене.
Я хотел ответить что-то умное, вроде того, что, а где это, собственно, но Дед снова пихнул меня локтем, заверил, что будем и уволок.
Быстро доскакав до лагеря, я объявил, что нас пригласили на совет в Лориен. Кто пойдет?!
Пойти хотели все. В особенности, конечно, Леголасочка.
Элхэ, правда, презрительно фыркала, но я по глазам видел, что и она бы хотела поглядеть на важных эльфов.
Однако Дед заявил, что идти надо мне, как капитану команды и Змею, как элементу здравого смысла.
После чего сказал, что пойдет в разведку, а с этого момента лагерь на осадном положении. И исчез в кустах.
14:00
Дед выскочил из кустов, когда мы уже собирались идти.
Устроил всем разнос по поводу караульно-постового разгильдяйства.
Сказал, что мог бы перерезать нас всех. Потом показал схему, где были уже отмечены наш лагерь, Раздол, Лориен и несколько неопознанных лагерей. Дал нам азимут. Мы не поняли.
Тогда он вывел нас на прямую «Лихолесье - Лориен экспресс» и дал хорошего пинка.
В Лориен мы прискакали весьма резво.
У меня аж дух захватило от количества высокопоставленных особ.
Толкались какие-то многозначительные речи. Делались зловещие намеки.
Всех призывали к бдительности.
Я тихо спросил у Змея, а нет ли среди этих Боромира с Арагорном!
Змей прошипел, что игра не по трилогии, а по Ангмарским Войнам.
Я сделал вид, что все понял и снова обратил внимание на Совет.
Какой-то лихой эльф призывал нанести «серию превентивных ударов по условному противнику». Остальные мямлили на тему, что, мол, нехорошо, как-то так сразу и в морду.
От нечего делать я поддержал высказывающегося, попросив толь разъяснить, что такое «превентивный удар»?
Змей тихо втянул голову в плечи. Оратор обозвал меня орлом, хлопнул по плечу.
Объяснил, что мы с ним будем бить орков, пока они нас не начали бить.
Спросил, сколько я могу дать тяжелых щитоносцев?
Я гордо сказал, что одного среднего и одного очень тяжелого.
Оратор как-то скис, спросил, откуда я.
Я ответил (Дед заставил меня вызубрить название нашего лагеря как «отче наш»).
Оратор снова возгорелся пламенной речью, что, мол, вот, даже всякая шушера, вроде теллерей, осознает, а некоторые из присутствующих…
Я очень напрягся насчет «всякой шушеры», но Змей ударил мне кулаком под колено, заставив спешно сесть.
Ораторствовал, как оказалось, Глорфиндейл, очень важная персона.
Однако в этот момент кто-то поднял морально-этическую сторону вопроса, началась полемика, а попросту - перебранка.
Вдруг меня дернул за рукав какой-то парень и поманил за собой.
Отойдя от кипящего страстями совета, он спросил:
- Вы Северное Лихолесье?
- Угу.
- Давай по простому: как у вас с бойцами?
Я открыл было рот, но тут возник Змей, сказав, что с бойцами, в общем-то, не важно: все необстрелянные новички, но энтузиазм есть. Местами даже нездоровый.
Оказалось, что перед нами - Трандуил.
Во первых - наш ближайший сосед, во вторых - знакомый Змея.
Трандуил сказал, что собирается «делать ноги из этого дурдома», предложил довести нас, а потом заскочить в гости.
Мы согласились.
15:45
По дороге домой мы были внезапно атакованы.
Из кустов на нас повылазили… воины Великого, под предводительством самого Маршала!
Штук пять, не меньше.
Я хотел мужественно принять бой, но Трандуил ухватил меня за шкирку и велел «давать винта со всей дури!!!».
Мы понеслись по тропинке.
Сзади раздался душераздирающий лязг и грохот. Обернувшись, я увидел, как за нами несется разваливающаяся на ходу стальная лавина.
Во все стороны, точно шрапнель, летели куски доспехов, орки тормозили, что бы их подобрать…
Трандуил свернул с тропинки, крича, что «у нас гости!!!». Через минуту мы влетели через ворота за бревенчатую стену, со стены на нас удивленно глядел парень в кольчуге.
Еще трое, злорадно улыбаясь, хватали щиты и выбегали из крепости.
Маршал резко затормозил и с подозрением глянул на крепость.
К тому времени из нее выскочили еще два щитовика, на стене появилась девчонка с луком. Орки как-то срочно засобирались домой и исчезли в лесу.
Нас усадили вокруг костра, напоили чаем (кажется, на играх это традиция: поить чаем). Разговорились. Трандуил познакомил нас со своим сыном Леголасом, статным светловолосым хлопцем в зеленой рубахе до колен.
Змей заметил, что наш лагерь где-то совсем недалеко.
Мы немного поспорили с ним, где именно, пока Трандуил не взял в руки разрезанную пополам торпеду и не стал в нее дуть.
К моему ужасу эта штука стала издавать гнусавые звуки, похожие на рев страдающего от расстройства желудка мастодонта.
После непродолжительной паузы с соседнего холма отозвался пионерский горн.
Так мы выяснили, что находимся совсем недалеко друг от друга.
Мы уже совсем было собрались домой, когда из кустов выскочил дед в бронежилете и каске, размахивая шашкой.
Трандуиловцы несколько опешили,
Змей вовремя крикнул «Свои!!!», скандал замяли. Дед пояснил, что услыхав непонятный позывной ответил на него, потом пошел на разведку.
Мы познакомили его с Трандуилом.
Они долго шушукались о чем-то, потом мы отправились домой.
17:00
Рассказали в лагере о соседях и встрече с орками. Все, за исключением Деда, сошлись на том, что надо было отлупить Маршала за наглость.
Дед заявил, что еще успеется.
Леголасочка надулась, когда мы упомянули про «постороннего» Леголаса и очень нехорошим тоном пообещала познакомиться с этим подозрительным типом.
Опасаясь дипломатического скандала я перевел разговор в другое русло, заявив, что мы со Змеем пропустили обед.
В ответ на что нам выдали ведра и отправили за водой.
Кругом несправедливость!
18:30
Только мы отобедали - со стороны Трандуила раздалось протяжное мычание его сигнальной бутылки.
Мы повскакивали, но дед велел не спешить, ответив горном.
Через пять минут к нам влетел запыхавшийся гонец.
Он сообщил, что у них нынче ночью состоится свадьба, и король Трандуил приглашает нас на праздник.
Засобирались все.
Менестрель вытащил гитару.
Леголасочка заявила, что пойдет в любом случае (я сильно забеспокоился за Леголаса).
Мне с Джулианом надо было присутствовать, как официальному представителю. Дед заявил, что хочет обсудить систему сигнализации…
22:00
Отгуляли на свадьбе.
Леголасочка сначала сидела надутая, потом стала стрелять глазками направо и налево.
Потом… В общем, похоже, она влюбилась в Леголаса.
Бедный парень.
Дед весь вечер шушукался с Трандуилом.
Хаммер нашел здешнего оружейника и они взахлеб стали делиться какими-то интимными подробностями технологии производства мечей. Змей нашел каких-то своих знакомых по прошлому году.
Махмуд попал в осаду сразу трех девчонок, смотревших на него с обожанием…
В общем - всем было хорошо и весело.
Домой вернулись уже в темноте.
24:00
Дед разогнал всех спать, предсказывая, что подъем будет ранним. Почему-то ему все моментально поверили.
01:00
Около часу ночи мы были вдруг разбужены горестными воплями:
-- «А-а-а-уууу!!! Лю-у-удииии!!!».
Дед выскользнул из палатки в кальсонах и тельняшке, шепнул, что разберется и, надев каску и сунув в зубы нож, ползком скрылся в кустах.
С минуту все было тихо, потом послышался душераздирающий вопль, полный животного ужаса и треск проламываемых кустов.
Вернувшись, дед рассказал, что это был орк.
Быть может - из нашенских.
Орк заблудился, к тому же был не совсем трезв. Дед подкрался к нему и шепнул на ухо пару слов.
- А что ты ему сказал?
- Шайз оволь! Аусвайс! - сказал Дед.
- А что это значит?
- Понятия не имею.
***
03.05, суббота. Второй день игры.
07:15
Еще до восьми утра нас разбудил отчаянный рев горна.
Расслышав, что к нему примешивается мычание сигнальной торпеды Трандуила, я пулей вылетел из палатки.
Дед вовсю дул в горн.
Когда все повылазили, вопрошая, что случилось, дед кратко объяснил, что вчера условился с Трандуилом о сигнале тревоги.
Так вот: у них тревога.
Мы заметались по лагерю, срочно нацепляя доспехи и хватая оружие.
Только девчонки все еще сонно бормотали:
-- «А что случилось?».
Дед тем временем поднес горн к губам и два раза резко дунул.
В ответ послышалось три завывания. дед пояснил, что к нам высылают гонца.
Вскоре явился запыхавшийся эльф и сообщил, что с утра пораньше орки наехали на Гондор. Трандуил срочно собирает подмогу…
Я толкнул пламенную речь, что наш долг - отразить вероломный удар неприятеля, протянуть руку помощи соседу и отшвырнуть от нашего порога Ангмарскую гадину (особо умные слова типа «вероломного» и «ангмарской гадины» мне подсказывал Дед).
Пришла пора принимать нам боевое крещение! В бой, орлы!
И вот мы нестройной лавиной (маленькой такой лавинкой, если честно) с грохотом и лязгом спустились со своего холма.
Да так лихо, что собравшиеся внизу Трандуиловцы с перепугу выставили щиты.
Очень не зря, кстати:
Махмуд так и не успел затормозить сам, в результате чего сочно впечатался в чей-то щит.
Разобравшись, кто где, мы бодрой рысью направились в сторону Гондора…
На переправе Махмуд одолжил у Деда каску и, зачерпнув ею воду, вылил ее себе за кирасу.
Из-под кирасы повалил пар.
Я проклинал тяжеленный щит,
Балрог охал, но мы мужественно не отставали.
По пути мы чуть не атаковали подразделение Лориена, вышедшее нам на перерез. Еще раз разобравшись, кто где, продолжили путь.
И вот мы увидели ее - Ангмарскую Гадину. Гадина оказалась на редкость здоровой! Защитники огрызались из-за стены, орки весело лупили в ворота тараном…
И, к сожалению, они тут же заметили нас…
Мы даже как-то растерялись, с какой охотой орки бросили недобитые стены и, развернувшись, направились к нам.
Вместе с тараном!
Мне срочно захотелось домой.
Трандуил сцепился с Келеборном на тему, что делать.
Трандуиловы парни резво встали в линию, Лориенцы не менее резво попрятались за их щиты: такой расклад Трандуилу не нравился.
Махмуд, кровожадно улыбаясь, поудобнее схватился за ручки щита.
Тут-то я и заметил, что мы оказались вмурованы в центр строя!!!
Дистанция все сокращалась.
Орки с тараном хорошо вырвались вперед, вот они все ближе…
Я инстинктивно пнул Махмуда и сам отскочил в сторону.
Таран, с веселым улюлюканьем, пролетел мимо нас и продолжил маршрут по прямой, прокладывая в лесу просеку.
Однако остальной неприятель был все ближе…
И тут заорал Дед. Звучным басом.
Да таким, что в ушах звенело.
Мы инстинктивно построились в шеренгу.
Отобрав у кого-то арбалет, Дед взмахнул шашкой и заявил, что собственноручно пристрелит любого дезертира.
Дезертиром будет считать всякого, кто сделает хоть шаг назад или остановится.
А сейчас… Вперед… ШАГО-ОМ… МАРШ!!!
Наверное орки обалдели, когда увидели нас, с пустыми глазами марширующих вперед, под прицелом собственных арбалетчиков!
Да мы сами полностью обалдели.
- Шашки вон!
Не унимался Дед
- Руби черную сволочь!!!
И тут Махмуд съехал с катушек. Утробно взревев, он кинулся вперед.
Орки, минуту назад наступавшие, сбились в тесный строй, но Махмуд врезался в него, точно таран, раскидав троих.
Еще один влепился в его щит, да так и остался висеть, судорожно хватаясь за торчащую наружу ручку.
Тут уж заорали все.
Поднялся такой шум, что я чуть не оглох.
Кругом рубились и толкались.
То тут, то там слышался рев Махмуда.
Несколько раз мимо проносились радостные орки с тараном.
Из Гондора нам на подмогу вышли войска.
Потом кто-то схватил меня за шиворот и выдернул из свалки, крича в самое ухо:
-- «Все, Уже все, угомонись…»
- Что, мы победили?
Не веря сам себе спросил я у мужика, держащего меня.
- Не …
С доброй улыбкой ответил мужик
- Ты умер.
Тут в глазах у меня потемнело и я рухнул на траву…
9:00
Мы полегли почти все.
Улизнул только Дед, да еще девочек взяли в плен. Впрочем, ангмарцы спешно отступили,
Гондор выстоял.
В мертвяке оказалось не так плохо. Нас напоили чаем. Правда потом заставили рубить дрова, но ничего.
Я досадовал на то, что мы пропускаем игру, терзался, что не могу узнать, что там происходит с Дедом…
Однако вскоре в страну мертвых пришел растерянный орк и рассказал, что его зарезал какой-то дед в немецкой каске.
Мы насторожились. Вскоре пришел еще один. Какой-то старик набросился на него из-за кустов и зарубал шашкой прежде, чем орк успел сказать «Мама!»…
В общем, произошло вот что.
Когда нас, в конце концов, опрокинули, дед бросился наутек. К несчастью для орков, его загнали на самые что ни есть «темные» территории.
И Дед ударился в партизанщину.
Он резал орков на постах вокруг лагерей.
Он нападал на конвои.
И тут же испарялся в лесу. Через час пришел разобиженный назгул, поведав о том, что свалился в замаскированную яму и, пока обалдело соображал, что случилось, его зарезал какой-то дед…
Орки устроили прочесывание, пытаясь оттеснить партизана к реке.
Об этом нам поведали два парня, зарезав которых, Дед вышел из окружения.
Орки перестали ходить по одному.
И почти всегда на узкой тропинке замыкающий вдруг куда-то исчезал.
В конце концов, прямо в Ангмаре пропал котелок каши, а костер оказался потушен подозрительной жидкостью.
Котелок, правда, вскоре нашли, но вместо каши там лежала записка эльфийскими рунами.
Мастера перевели ее:
-- Партизаны не сдаются!!.
12:00
Нас выпустили из мертвяка.
По дороге зашли к Трандуилу.
Тот поздравил нас с боевым крещением. рассказывал, что полтора часа назад к ним заглядывал Дед, сгрузил гору чипов на продовольствие и железо (трофеи), просил одолжить финку и снова исчез.
Сразу после него пришли несколько человек из Ангмара.
Слезно просили разрешения вернуть наших девочек.
Элхэ стала их строить, что, мол, все у них не так, и назгулы низко летают, и орки не такие дебилы, как должны быть…
В общем - заберите их, ради Эру, пока ихняя команда из мертвяка не вернулась…
Трандуил долго не соглашался, но за три чипа железа согласился.
Однако, пока он решал, девочки сбежали из плена.
Трандуил предвидит карательные операции Темного Блока, но мы его заверили, что у Темного Блока сейчас своих проблем хватает.
13:00
Вернулись девочки. Привели с собой лесника, вооруженного двустволкой и мачете.
Увидев нас, лесник выпалил из обоих стволов, но когда девочки объяснили ему, что мы свои, эльфы, отчаянно закричал
-- Намаринэ! Гилтониэль!
И стал размахивать мачете, понося орков.
Отпоили чаем, отправили обратно, в лесничество, с четким приказом охранять рубежи от Мелькора.
13:30
Приходили мастера. Требовали сдать чипы на еду. Очень удивились, когда мы им сунули ворох трофейных чипов.
Потом мы заново «отковали» свои мечи.
Шашку деда я потребовал признать артефактно-двуххитовой.
Мастера согласились, только спросили, кто из нас кузнец.
Вперед вышел Хаммер, с ходу изложив три технологии закалки стали в экстремальных условиях.
14:00
Как только мы поставили на огонь котелок с кашей, из кустов появился Дед.
Смотреть на него страшно: все лицо перемазано тиной, к каске привязан целый куст. Для маскировки.
Цыкнув зубом Дед сообщил, что орки Великого - скоты, в мертвяк не ходят.
По сему надо их кончать.
И повод есть: они скоро пойдут дань с какого-то заброшенного гномьего рудника снимать.
Еще сообщил, что берет себе прозвище Мистэ Горгот, Странствующий Ужас.
Пока Дед давал оперативную сводку о неприятеле, наносил на карту расположение их лагерей и маршруты конвоев, к нам в лагерь прилетела гневная Галадриэль.
Стала нас упрекать, что мы не эльфы, а живодеры, что мы не соответствуем, что мы…
Меня скрутило от обиды на черную неблагодарность этой дурищи.
А Галадриэль все разглагольствовала, что надо первоисточники читать, и вообще…
Тут дед послал ее на Синдарине, потом Нольдорине, а потом и на древнем Квенья. Заявил, что орков ненавидит, а по сему мочил, и мочить будет, что бы по этому поводу не думали истеричные дамочки, и что шла бы она своей дорогой, пока ей звезду феанора на спине не вырезали…
И что вообще подозрительна ему такая тяга защищать Морготовское Отродье, и что он им еще Дагор Браголлах не простил, а всяким Нольдо и Дориат припомнить может…
Галадриэль пыталась все свалить на каких-то Феанорингов, но дед заявил, что у него в Дориате братана грохнули, так что ему все до Тельпереона…
Галадриэль вылетела пулей из нашего лагеря. Дед сплюнул ей вслед и отправился к Трандуилу.
15:30
Трандуил выделил пять бойцов и двух лучниц в прикрытие и Дед повел нас «на дело».
Долго петляли по лесу.
Спустились в какой-то овраг, Дед сказал, что бы мы не отсвечивали и уполз.
Вскоре вернулся и что-то шепнул Леголасочке.
Та вскарабкалась на склон оврага.
Через минуту послышался лязг. По жестяному дребезгу мы узнали воинов Великого.
Леголасочка вдруг пронзительно свистнула и крикнув в сторону орков.
-- Эй, солдатики!!!
Приподняла тунику.
Орки замерли. Леголасочка, покривлявшись, съехала с обрыва и шмыгнула в кусты.
Дальше все пошло конвейером.
Орки скатывались в овраг, проламывались через кусты, тут-то мы их и отоваривали.
Последним с обрыва скатился Великий, ошалело глянул на нас и, завопив:
-- Засада!!!
Бросился наутек, ловко поднырнув под мой удар. Дед машинально метнул ему вслед кулуарку. Попал.
Но Великий не обратил на это внимания.
- Ушел, гад.
Разочаровано вздохнул я.
- От нас не уйдет!
Веско пообещал Дед.
Отобрав собранную у гномов дань, мы направились к самим гномам.
Я спросил, не их ли только что ограбили орки? Гномы подтвердили, что их.
Только не ограбили, а собрали дань.
Я, подражая Деду, цикнул зубом и вдруг сказал, что бы оркам больше не платили.
А платили нам. На треть меньше.
А если орки еще раз покажутся - сказать им, что теперь «…мы ваша крыша. Понял?».
Дед одобрительно крякнул.
17:00
Вернулись домой. Зашли к Трандуилу.
Трандуил пенял, мол, как-то не по божески с гномами-то вышло.
Да и его ребята вроде тоже участвовали. Потребовал половину трофеев и долю в будущих сборах.
Сторговались так: треть трофеев и пятьдесят на пятьдесят. Ударили по рукам.
Послали к гномам гонца сообщить, что Трандуил в доле.
Дед снова исчез. До конца боевого времени час…
17:30
Только мы поставили котелок на огонь, к нам явился гонец от Элронда.
Просил подойти кого-нибудь из командования для личной беседы.
Я растерялся. Дед куда-то запропал…
Потом выпрямился. Кто капитан-то! Я!
Взял с собой Джулиана, оставив лагерь на Змея. Неожиданно с нами вызвалась идти Элхэ.
Сказала что, мол, если что, женщину резать постесняются.
Пришли в Раздол.
Из Элронда так и сочилась вкрадчивая спесь (похоже это у эльфов национальное).
Упрекал нас. Что же это мы от коллектива отбиваемся, а?
Что же это командование в известность об операциях не ставим, а?
Что же это мы гномов грабим?
Я резонно возразил, что гномов мы вовсе не грабим.
Мы их охраняем. От орков.
При этом возможны потери. А оружие восстанавливать надо? Надо.
Командование в известность не ставим? Как же это?
Напротив, вона, когда на подмогу Гондору бежали, так вопили, что до самого Лориэна слышно…
Или владыка Элронд предпочел бы, что бы мы сначала пошли к нему на доклад, через весь полигон?
В общем, после того, как я отстегнул Элронду два чипа железа, он признал, что Северяне (мы то есть) действовали храбро, разумно и осмотрительно.
Потом вдруг спросил про Ангмарского шпиона. Я удивился. Шпиона! Элронд оглянулся по сторонам и сообщил вот что.
Пришла мастерская информация, что по Арнорскому княжеству разгуливает шпион. Он, Элронд, уже никому не верит.
Но мы доказали, что преданы делу Света… К тому же мы все полегли утром, значит, если и были ролевыми персонажами…
Ну и наконец: вряд ли уважающий себя ролевик стал бы селиться в такой глуши…
Я с умным видом кивнул и пообещал, что пришлю владыке специалиста, который любого шпиона выведет.
На прощание меня напоили чаем.
18:40
Вернулся в лагерь. Там появился Дед.
Сначала я рассказывал, о чем говорил с Элрондом.
Дед кивнул, сказав, что Элронд:
-- Авторитета из себя делает. Ну да ладно, будем ему отстегивать…
А вот история со шпионом его очень заинтересовала.
Потом говорили Джулиан с Элхэ.
Пока мы токовали с Элрондом, они присматривались к оружейной стойке, к стенам Раздола, да и вообще…
Оказалось - Раздол не так страшен.
Бойцов там не так много, в основном девчонки. Однако проведенный Элхэ опрос показал: там постоянно отираются все, кому не лень.
Так что днем под полсотни набирается.
Наконец, стал рассказывать Дед.
Рассказал, что
--Прикормил одного человечка в Ангмаре…
И этот человечек ему вот что рассказал…
Пакостник Великий, удрав от нас, тут же Королю-Чародею наябедничал.
Ангмарец выслушал его с легким удивлением.
Как это: какие-то эльфы оркам проходу не дают? Да еще кто: телеря лихолесские! Провинция?!!
Пристыдив Великого Ангмарец, тем не менее, дал добро на карательную акцию.
Только завтра. А сегодня ночью из Мглистых гор в Ангмар пойдет конвой.
В небоевое время. Что бы ни одна душа…
А на счет шпиона у Деда кое-какие мысли уже есть…
РАЙ
Небо было отвратительного сине-фиолетового цвета. Правда, чаще
всего его заслоняли клубы алюминиевой пыли, вырывавшиеся из грибообразных облаков. Там теплые вихри вздымали металлическую пыль
ввысь. Словно опирающиеся на колонны, висели в воздухе серые
«подушки».
Вне платформы был опасен каждый шаг. Любое неосторожное
движение вздымало микроскопические частички алюминия - даже
незначительного их количества было достаточно, чтобы почувствовать
удушье. А еще были дыры, в которые можно было провалиться,
погрузиться в пыль и уже не выбраться на поверхность. Неприятнее всего
были участки поверхности, покрытые коварной сетью из длинных
оксидных игл, которая в первый момент выдерживала тяжесть тела, а потом внезапно проламывалась. Даже специальная обувь не спасала нас от колотых ран и ссадин на ногах.
Прошли семь месяцев моей двухлетней службы, когда мы однажды
заметили корабль. Он сделал несколько кругов над нашей платформой и снова исчез в вышине. С тех пор часто, оторвавшись от работы, мы видели
кружащее вверху днище. Отвратительное ощущение - знать, что ты все
время под наблюдением.
Потом настал день, когда исчез Том. Он в одиночку вышел из помещения и не вернулся. Поиски его длились несколько часов, но безрезультатно. В конце концов мы пришли к заключению, что он упал в одну из пустот.
Неделю спустя мы снова увидели корабль. На сей раз он не кружил над
нами, а как мешок упал до ничтожного расстояния, отделявшего его от поверхности. Тут он замер и завис над нашей платформой. Открылся люк,
оттуда выбросили лестницу, какая-то фигура показалась наверху. Том.
Мы держали наизготовку оружие, но он помахал руками и спустился к нам.
- Не беспокойтесь, все в порядке! - крикнул он. Нанес небольшой визит.
Вам тоже советую!
- Чей это корабль? - спросил Седрик.
- Моих друзей, - ответил Том. - Пойдемте со мной.
Седрик сделал мне знак, и мы подошли к кораблю. Признаться, мне
было не по себе - ведь в космосе можно встретить самые странные
существа.
Но нам навстречу двинулись люди! У них, в отличие от нас, был
превосходный вид. Подобной стати я еще не видел. Мужчина - высокий и светловолосый, глаза ясные, осанка прямая, девушка - ну просто красавица,
хорошо сложенная, милое лицо, светло-коричневая кожа.
- Мы не можем взять в толк, зачем вы работаете, - сказал мужчина. -
Идемте с нами! Мы хотим, чтобы все люди были счастливы.
Я огляделся: удобная мебель, сочные краски, роскошь, комфорт…
Девушка нажала кнопку - и на стене, сменяя друг друга, появились
изображения: парки и скверы, люди на залитых солнечным светом
скамейках, танец у озера, богато сервированные столы, гирлянды,
лампионы…
Мной овладело неукротимое желание воспользоваться предлагаемым
комфортом. Я взглянул на девушку, и она улыбнулась мне. Тогда я толкнул
Седрика в бок:
- Что скажешь?
Он провел рукой по глазам, словно пытаясь сосредоточиться:
- Спросим у остальных.
Наше решение было единогласным. По радио мы объявили о расторжении договора, отказались от жалования. И отправились в путь.
Семь месяцев мы жили словно в раю. Каждый из нас стал владельцем
комфортабельной квартиры с шикарной мебелью и всяческими удобствами.
Мы бродили по садам и паркам, болтали, загорали, купались, танцевали.
Наблюдали игру красок искусственного полярного сияния, слышали
музыку, исторгаемую автоматическим оркестром, наслаждались запахами
цветников. Ели сколько хотелось, пили изысканные вина, развлекались с девушками, из которых одна была красивее другой.
Дело кончилось тем, что все это нам приелось. Я мечтал о куске
простого хлеба, о трудном марше через кристаллические джунгли, о продымленном, скудно освещенном помещении, где мы раньше жили. Мне
было невмоготу видеть этих людей, этих манекенов с кукольными лицами.
Целыми днями я отсиживался дома, предаваясь воспоминаниям о давно
прошедших временах.
Однажды тайком я пробрался на космодром, где находился корабль,
который доставил нас сюда. Была ночь - надо ли говорить, что это была
звездная ночь! - вдалеке звучала музыка. Вблизи корабля я заметил чью-то
двигавшуюся тень. Я замер. В сиянии фейерверка, который пускали внизу,
появился человек. Том.
Я окликнул его. От неожиданности он вздрогнул, но, увидев меня,
рассмеялся и ударил ладонью по обшивке корабля.
- Как ты смотришь на небольшую прогулку? - спросил он.
Я тотчас понял:
- Согласен!
- Тогда подожди немножко, - попросил он и куда-то убежал.
Спустя четверть часа мы все собрались внутри корабля. Наше решение
было единогласным. Мы отправились в путь.
Над нами висели серые облака. К ним словно взбирались по колоннам
клубы алюминиевой пыли. Там, где они оставляли просветы, проглядывало
сине-фиолетовое небо. Под нашими осторожными шагами вверх взвивалась
металлическая пудра. То и дело приходилось задерживать дыхание, чтобы
избежать удушливого кашля. К северу от нас тянулось кристаллическое
поле. Тысячи игл вонзались друг в друга, блестящие стрелы ткали
причудливый узор. При каждом нашем движении серебристые блики
перескакивали с одного острия на другое
Мы чувствовали, как работают наши мускулы, как напряжены нервы.
При каждом шаге мы должны были смотреть в оба, чтобы не попасть в западню. Вдали высилось здание, где мы жили, крыша из гофрированного
железа была покрыта толстым слоем пыли. Перед нами была платформа.
Работа, борьба, опасность - вот наша цель. Уже давно мы не испытывали
такого удовлетворения, как сейчас.