Вест-хайленд-уайт-терьер это небольшая, крепкая, атлетичная собака, обладающая незаурядной долей обаяния, как внутреннего, так и внешнего. В чём и пришлось убедиться, взяв к себе «на каникулы» …Среди проходящих мимо неё - не было равнодушных…
Перрон вокзала… На одной из стоянок поезда вышли прогуляться. И она тут же приковала внимание пассажиров к себе… Несколько детей от трёх до пяти окружили собаку и пытались погладить. Мама одного из них: «Нельзя.» Я: «Не бойтесь. Она не кусается. Это дружелюбная собака и детей любит»…Ответ мамы развеселил многих: «Да я не за детей боюсь… А за собачку…»
Бывают голубцы обыкновенные - это когда в капустный лист заворачивается фарш с рисом. Это вкусно и красиво, но ты их не готовь. Зачем тебе этот геморрой? Разве что перед приходом мужниной родни, ну, или если сильно накосячила. Лучше голубцы ленивые: все перемешивается с шинкованной капустой и превращается в котлеты. Уже проще, однако время занимает. А ты еще в инете не сидела! Есть еще голубцы о-о-очень ленивые: всё перемешивается и тупо тушится в сковородке валом. Рекомендую! В конце концов, форма - не главное. Но вот голубцы супер-мега-ленивые - это нечто! Готовить легко и быстро: посылаешь мужа в магазин за замороженным готовым продуктом. Тут важно произнести правильный текст: «Дорогой, купи голубцы! Конечно, я бы приготовила их сама, но ты ведь не хочешь, чтобы я устала? У меня кое-какие планы на вечер!..» Тут необходима призывная и таинственная улыбка. Всё! Семья сыта, вечер свободен, все довольны! А ведь довольная жена непременно приготовит на следующий день что-нибудь чудненькое!
6. От жадного мужчины нужно бежать сразу, девочки, чудес не бывает. Жадного мужчину перевоспитать нельзя. Если он такой, то он будет жаден и на эмоции, и на ласки.
7.Истинная любовь - это когда безумная страсть переходит в нежную любовь. Вот ты увидела мужика, взыграло у тебя ретивое сердце в горле, глаза горят, тебе плохо, теряешь сознание. Хочется, чтобы он был рядом, иначе ты умрешь. Эта сумасшедшая страсть проходит примерно через год, а потом ты просто понимаешь, что хочешь с этим человеком стариться и рожать ему детей.
8.Мужчины стали с большим неуважением относиться к женщинам. И поделом. Ни в одной стране девчонки не одеваются в шубы и не носят бриллианты, не ходят по ресторанам и не отдыхают на дорогих курортах. А Вы, юные девушки, хотите сразу выйти замуж за богатого и жить, как пенсионерка на Западе. Почему вы не хотите нормальной женской молодой жизни: развиваться вместе с мужем, воспитывать ему детей. А хотите дома, дорогие подарки. Это неправильно.
9.Женщины склонны фантазировать. Мужчине даже в голову не приходит то, о чем мы себе уже нафантазировали - про предложение руки и сердца, свадьбу и совместную жизнь.
10.Жизнь в браке к слоникам и ароматным палочками не имеет никакого отношения. Мы должны полюбить быт, обычную жизнь, тогда мы будем счастливы. Любить вечером ужинать, в выходные кататься с мужем на лыжах, рожать детей, делать с ними уроки. Научитесь думать о работе за порогом дома, не вешайте свои проблемы и не «грузите» семью. Мужчины не любят, когда им жалуются, особенно по поводу работы. У них один ответ: «Разбирайся сама» либо «Не работай».
_____________________________________________________________________________
Людям доверять нужно и нужно жить с открытым сердцем, просто не отключать голову.
Я нестерпимо, до ожогов души - живу. И вижу высшее проявление бытия в великом контрасте. В единении уродства и красоты, любви и боли, зла и добра, жизни и смерти, рождения и энтропии, тьмы и света, экстаза и агонии. В их слипшемся единстве, в их отчаянном соитии до исступления, до самоотдачи, до самозабвения. Каждую секунду я чувствую беспредельную боль и безграничное счастье. Пик бездны. А человек… Я хочу, чтобы он видел то, что вижу я. Я хочу, чтобы он чувствовал мои злые дары. Я хочу, чтобы все было - здесь и сейчас. Я хочу, вожделею, алчу, жажду. Это, черт побери, просто сексуально. Ты видел, как бесконечно прекрасно, невыносимо жадно смерть целует жизнь? Как тесно обвивают зачатки распада любое созидание? И здесь твоя гениальность становится моим безумием. Но так и должно быть, отец, по образу и подобию. Так и должно быть.
Мир изменился. Экономические выкладки Смита и Риккардо, Маркса и Кейнса давно неприменимы к современному состоянию экономики. Философские выкладки, развитые без идеи Бога, увели человечество далеко в сторону. Никто не осмысливает происходящее в соответствующем масштабе (или эти исследования засекречены). Все сведено к сиюминутному приспособлению под новое божество - Транснациональные Корпорации (ТНК). Никто сегодня над ними не хозяин. Они развиваются по своим неведомым законам. Судя по манерам, это необычайно кровожадные, опасные и лукавые монстры, суть которых - холодное стремление к прибыли. Перефразируя Ницше, это самые холодные чудовища из всех холодных чудовищ. Они питаются здоровьем и жизнью людей, обманом и соблазном превращая их в своих рабов. Как Прокруст, они отрубают у человека духовность, обращая его в сверхпотребителя. Ради своих целей эти новообразования готовы на любые жертвы, вплоть до гибели человечества. Их конечные цели невозможно просчитать, потому что они не подчиняются человеческой логике. Ясно одно, главная цель здесь не прибыль. Неведомые гигантские силы стремятся к своей неведомой цели, направляя человечество к смерти.
Рынок, как ветхозаветный змей, не заставляет, а соблазняет, без кнута и концлагеря. Он заковывает сознание в кандалы, блокируя внутреннюю свободу. Из мыслительных процессов устраняется проблема Добра и Зла. Все сводится к рациональным критериям эффективности и рентабельности. Утрачивается способность поместить тот или иной факт в жесткую систему координат. Нет ни принципов, ни стандартов, но это состояние прострации подается как «свободомыслие». Большинство чувствует - происходит что-то не то, но, не умея дать ясной оценки ситуации, вынуждено на все закрывать глаза, впадать в апатию, изобретая оправдания своему равнодушию. Человек становится бессмысленным животным, не имеющим понятия о главном - куда он идет, откуда и зачем. Утрачивается связь времен. Незнание прошлого, непонимание настоящего и неясность будущего ведут человечество в пропасть. Если ничего не изменится, падение наступит скоро, и оно будет ужасающим.
Картина была бы менее страшная, если бы мы ошибались, называя Рынок живой самостоятельной субстанцией, но ужас в том, что это так. ТНК, формирующие Рынок, - на самом деле, без каких бы то ни было аллегорий, живые существа. Ими никто не управляет. У них есть гигантские аналитические центры, которые выполняют функции мозга. Они вычисляют тысячи позиций, определяя максимальную прибыль. Затем вычисляют, что, где и как нужно сделать, чтобы получить эту прибыль. Специальная система жестко следит за выполнением поставленной задачи. Допуски не превышают десятых, а то и сотых долей процента. Если на любом из участков менеджеры не выдают запланированный результат, система мгновенно это отслеживает и ставит новых руководителей.
Направление движения общества сегодня определяется Рынком. Человечество находится во власти Рынка. Ни один человек, ни одна команда и ни одно государство не может помешать деятельности ТНК. Гигантские суммы пробивают любой закон, продавливают любое правительство. Ради прибыли хищнически истребляются ресурсы, загрязняется планета, культивируется потребительское мировоззрение. И это только одна сторона медали. С другой стороны, нарастают бездуховность, эгоизм и равнодушие. Население демократий превращают в плебс, который «как бессловесные животные, водимые природою, рожденные на уловление и истребление, злословя то, чего не понимают, в растлении своем истребятся» (2Пет. 2, 12).
Если процессу ничто не помешает, можно с математической точностью просчитать момент наступления эпохи «золотого тельца». На сегодня корпорации уже сильнее многих государств. Ни один демократический президент и правительство не могут противиться им. В случае сопротивления возникают условия для отставки правительства. Бунтари переизбираются на ближайших выборах, строптивых заменяют послушные, и все снова идет своим чередом.
В таких условиях любое правительство может только приспосабливаться. Любую силу, идущую против Рынка, система объявляет экстремистской и устраняет.
У человека есть естественные желания, данные от рождения, и есть созданные. Например, хоть сейчас, хоть сто лет назад, мужчина совершенно конкретным образом отреагирует на женские прелести. А вот музыка столетней давности вызовет другие эмоции, нежели современная. Человеку кажется, что так происходит, потому что именно эта музыка ему нравится, что он сам делает свой выбор. На самом деле это - сформированный вкус, навязанный извне. Кто формирует вкусы, тот и определяет направления потоков социальной энергии. Судя по сегодняшнему направлению, сила, культивирующая вкусы, имеет глубоко античеловеческое начало.
Современная система превращает людей в существ, у которых в принципе не может быть высоких целей. Из народа делают массу, толпу, стадо. В такой атмосфере даже сильная личность становится амебой с двумя мыслями: где взять денег и как их потратить. Народ подчиняется пороку, требуя одного - хлеба и зрелищ. На этом фоне множатся сексуальные и наркоманские революции. Кажется, вот оно счастье, все можно, и все свободны
Кто-то скажет, что, возможно, так оно и есть. Зачем людям запрещать, зачем навязывать свою точку зрения, если им так нравится. Такая точка зрения имела бы право на существование, если бы охватывала всю жизнь, а не вырванную из нее минуту. Уколовшемуся наркоману тоже хорошо, но если взять ситуацию в целом, а не миг «кайфа», мы увидим ломку и скорую смерть. Наркомания в масштабе суток, это рай. В масштабе года это ад. Аналогично и с демократией, сиюминутный взгляд оценивает её как лучшую модель общества. Оценивая эту модель в долгосрочном масштабе, это видится как мясорубка человечества.
Непонимание ситуации ускоряет разрушение. Легче утопить баржу, когда не знаешь, что на ней дети. Знание реальной ситуации отрезвило бы многих - но знания нет. Судя по слаженности и последовательности действий, можно заключить, что есть силы, прекрасно понимающие характер происходящего. Но поскольку указанные процессы набирают обороты, можно сделать вывод, что никто им противиться. Корни бездействия правительства лежат в непонимании. Корни действующей против человечества силы лежат в метафизике.
Демократия на практике превращается в большее зло даже по сравнению с фашизмом. Ее особая опасность в том, что страшный хищник носит добрую личину. Честных борцов за демократию оправдывает их неведение, «ибо не ведают, что творят». Они упорно закрывают глаза на действительность, существуя как во сне. Фашизм хотя бы открыто заявлял о своих намерениях, и у людей была возможность защищаться. Демократия скрывает свою сущность за нагромождением красивых и пустых слов с оттенком научности. Демократия не говорит открыто: «Или ешь ты, или едят тебя», не говорит: «Грабь слабого!» - вместо этого она вещает о равных правах и о конкуренции. Демократия не говорит прямо, что «человек по природе своей эгоист, насильник и грабитель». Но рассуждает о праве каждого на самоопределение. Не откровенничает о запланированном растлении молодежи, как о средстве снижения рождаемости в рамках борьбы с перенаселением. Вместо этого ратует за сексуальную грамотность и права ребенка. Демократия - это самый настоящий волк в овечьей шкуре, питающийся беззащитными младенцами.
Заповеди демократии, оправдывающие и легализующие социальный каннибализм, открыто осуждались многими западными учеными. Но оглупленная широкая масса предпочитает получать информацию из клипов и лозунгов, специально созданных, чтобы вложить в сознание не истинные, а ложные установки, провоцирующие животный тип поведения. Труды ученых масса не читает и читать не будет. Честные люди, кричащие об опасности, по факту доносят свои мысли только до тех, кто и так все знает. Чтобы донести эти мысли до широких масс, нужно не книги писать. Нужно обращаться к более доступному способу подачи мысли. Способ подачи информации определяет отношение к информации. Массе нужны сериалы, шоу, мультипликация, но никак не книги. Но сегодня фабрики по производству этой продукции находятся в руках Рынка, и потому будут начиняться античеловеческой начинкой.
Общество ничего не видит, потому что его держат в состоянии глубокого гипноза. Никогда еще народ не был таким темным, как сейчас. Человеку не дают шанса остановиться и осмыслить происходящее. Нескончаемые сериалы, один тупее другого, пошлая эстрада, похотливые или агрессивные фильмы, аккуратно воздействуя на подсознание, культивируют дух эгоизма и насилия. Нормальный человек за короткий промежуток времени превращается в беспринципное животное, ведущее абсолютно бессмысленную жизнь.
В атмосфере царит зло. И виноваты в этом не люди. Человек подобен бутылке, он носит в себе то, что в него налили. Никто не в состоянии противостоять профессионально организованному напору. Большинство интуитивно чувствует зло, но не осмысливает ситуацию. Демократия прячется от серьезных вопросов за социальным наркотиком - массовой культурой. Оболваненной массе все кажется понятным и приятным. Если остановить воздействие этого наркотика, обнажится страшная реальность. И демократия тут же рухнет. Чтобы этого не произошло, шумовой поток ни на минуту не оставляет человека. Реклама, эстрада и телевидение внедряют в наше подсознание бесконечные бренды и слоганы, несущие определенную установку. Они сопровождают нас везде, спрятаться от них невозможно. Ненавязчиво, но круглосуточно, масс-культура держит людей в состоянии прострации. Всегда, как минимум, слышна незатейливая мелодия, а перед глазами маячит реклама. Информации, рассчитанной на сознательное восприятие, там нуль, все рассчитано на подсознание, на активацию и поддержание животного начала. Любопытно отметить, что Гитлер предписывал именно создание такой ситуации на оккупированных территориях. Он писал, что рабы Рейха должны быть лишены всякого образования и высокого искусства. С них достаточно, писал фюрер, знать алфавит, чтобы читать наши указы, простенькой мелодии и удовлетворения физиологических потребностей. Сегодня мы видим, что все мечты самого кровавого тирана сбылось в полном объеме. Способы достижения разные, но результаты одинаковые.
Самое опасное (и неприятное) здесь то, что мы сами оплачиваем свое оболванивание. Мы сами покупаем музыкальный диск или билет на фильм. Нам кажется, что никто не заставляет нас включать ту или иную передачу. Но это только кажется. Еще как заставляют. Только мы не замечаем, потому что делается это незаметно. Идеологи демократии утверждают, что они никому ничего не навязывают. Не нравится ТВ - выключи. Не хочешь пить - не покупай водку. Не желаешь умереть от передозировки - не колись. Не нравится «порнуха» - не смотри. Но не лишай права других делать то, что они хотят. Потому что они свободны и имеют право сами сделать свой свободный выбор.
Кажется, логика в этом есть. И самое убийственное в их логике, что есть статистика, согласно которой народ действительно все это сам смотрит, читает, покупает и пьет. Никто не заставляет. Кажется, вот оно проявление воли. Но ценители демократических свобод скромно забывают упомянуть о рекламном эффекте, который раньше назывался проще и понятней - соблазном. Сейчас его активно используется в рекламных речевках. Любая реклама пестрит словами «искушение», «грех», «страсть». Тот, о ком не принято упоминать к ночи, материализуется на наших глазах.
За последние дни получилось так, что пообщался с самыми разными людьми с Украины, своими знакомыми. У одних российское гражданство и вид на жительство там, другие - коренные, у одних - работа и семейные отношения накрепко связаны с Россией, у других, наоборот, никаких общих нитей нет (ничего личного, только бизнес).
Один общий вывод. На Украине сплошь и рядом сейчас рушатся семьи. И этот процесс, судя по услышанному в пространных монологах, приобретает устрашающий, массовый характер. Мужья, жены, братья, сестры, бабушки, дедушки, дети постарше - не могут найти компромисс в диаметрально противоположном восприятии того, что творится в их стране. И касается это не только семей (а их десятки тысяч), которые привыкли за многие годы жить по сути на две страны, но и тех, кто до недавних пор мирно уживался под одной украинской крышей. Ругаются, разводятся, знать друг друга больше не желают, разъезжаются, не общаются. Политика бьет наотмашь. Гражданская полу-война.
На Западе Украины спокойнее. Там нет военных действий. Но было объявление о всеобщей мобилизации, и кого-то действительно забрали. Далеко не поголовно. Заставить взрослых 40-летних мужиков бросить семьи и идти на фронт, отбивать у ополченцев юго-восточные территории, к которым здесь никогда позитивных эмоций не питали, оказалось сложно даже с альтернативой в виде тюремного заключения. Искусственно создавать второй очаг напряжения и недовольства центральные власти не рискнули.
Все без исключения, и западные украинцы, и те, что из горячих точек юго-востока, говорят об огромной роли США в происходящих событиях. Она, эта роль, видна, ощущается и особо не скрывается. Прежде всего касается пропаганды. Говорят, что никогда в жизни на Украине не было даже близкого подобия той мощнейшей, управляемой, целенаправленной промывки мозгов, что наблюдается сейчас. СМИ работают четко, слаженно и масштабно. Видна рука режиссера. Большая часть населения так или иначе следит за новостями и обработана капитально. Много искренне убежденных, что Россия, и только Россия, виновата в происходящем. Настроения агрессивные, так что главной цели те, кто стоит за конфликтом, добились: русские и украинцы теперь враги навек. Или на два. Даже если все закончится миром уже завтра. Ненависть растет на глазах и постепенно переходит в ярость.
Огромное количество беженцев. Особенно в Харькове из Донецка и Донбасса в целом. Люди в абсолютном шоке. То, что рассказывают, и близко не попадает в СМИ. Говорят, что счастливы просто остаться в живых. Там, где еще недавно были их дома, сейчас кладут замертво всех без разбора. Регулярная украинская армия поливают очередями, по взрослым, детям, старикам. Убивают десятками, сотнями. Идет мясорубка, и в ней не стесняются побочного эффекта. Те, кто вырвался оттуда, не могут смотреть местные каналы и читать местную прессу. Называют тотальным враньем и страшной ложью то, что показывают и печатают. Считают, что конфликт только разгорается и в любой момент может охватить новые области.
В том же Харькове не стреляют пока. Но митинги каждый день. То одной стороны, то другой. К стычкам уже все привыкли. Здесь преобладает мнение, что вина лежит прежде всего на украинских олигархах, которые борются за передел территорий и используют для этого разные ресурсы - российские и американские. Западная же корысть в том, чтобы взять контроль над залежами и запасами сланцевого газа в Донбассе, ослабить таким образом энергетическое влияние России в Европе и получить в свои руки мощный энергетический и территориальный козырь в геополитическом раскладе.
Недобрым словом поминают Ющенко и Тимошенко, с которых началось полноценное привлечение американского интереса к украинскому вопросу. Доездились, типа, в Вашингтон, докланялись… То, что страна исторически была расколота на два лагеря, существенно облегчило задачу извне. У живущих в западной части давно уже налажены отношения и с Европой, и с Америкой, многие перебрались за рубеж на ПМЖ, причем гораздо больше именно в США. Юго-восток же верит России и Путину, люди считают, что мир им обеспечат соседи, которые борются за них и их интересы (!), несмотря на давление со стороны западного мира.
Настроение в целом подавленное и агрессивное одновременно. По отношению к своей киевской власти, к России, к Америке. И мало, кто верит, что ситуация в ближайшее время разрешится. Люди дезориентированы и не понимают, чего ждать дальше. Но чувствуют, что теряют страну…
Нынешняя власть, поставленная Майданом, пытается навязать нам мнение, что все происходящее на Донбассе - это война с Россией.
У меня вопрос к пропагандистам: почему тогда бойцы 72-й бригады бежали в Россию от ужасов войны, и никто там их не расстреливал и не помещал в концлагеря? Наоборот, вернули в Украину всех, кто захотел. Почему даже самые горячие сторонники Майдана, побывав в Крыму, который украинские власти называют «оккупированной» территорией, отмечают радость подавляющего большинства местных жителей от «оккупации»? Понять это явление наши евроориентированные мыслители не могут. Но отмечают, в том числе и на страницах «Сегодня», что в Крыму радуются отделению от Украины и вывешивают портреты Путина. Это же факт! Он требует объяснения. У меня есть ответ: просто Крым в 1954 г. не спросили, желает ли он быть в УССР. А теперь крымчане осуществили свою мечту - вернулись в Россию. К своим. И еще их радует, что Порошенко и К не имеют отныне возможности обстреливать Севастополь и Симферополь из артиллерийских орудий, как Донецк и Луганск, прикрыв это преступление против собственного народа аббревиатурой АТО. Пусть и расхотел этот народ жить в одной стране с любителями майданов, пусть и именуете вы его презрительно «даунбасами» и «колорадами», но из пушек зачем по нему колотить? Убивать за что? Ради целостности Украины? Так не будет уже этой целостности. Целостность была растоптана переворотом на Майдане и свержением пусть и ненавистного вам, но все-таки законно избранного президента, за которого проголосовало в 2010 году большинство избирателей. Что бы вы сказали, если бы Янукович начал долбить снарядами по Львову и Тернополю из 122-милиметровых гаубиц, как лупит такой «милый» президент-кондитер Порошенко по Донбассу?
Я пишу правду. Правду говорить легко и приятно. Я - просто писатель. Не террорист. Не повстанец. Кроме слова правды, у меня оружия нет. Это гражданская война. НЕСПРАВЕДЛИВАЯ. Выиграть ее вам не получится даже с помощью Сатаны.
Они встретились ранним утром осени, когда клены стали красно-желтыми. Город еще только просыпался, на дорогах почти не было машин. Воздух был чистым и прозрачным, что редко бывает в центре… На улице было довольно прохладно, но она не чувствовала этого, она ждала… ждала его появления…
Они знали друг друга довольно давно, но только по переписке. Интернет забавная штука, иногда он сводит людей и вроде бы все хорошо, но что-то не так и что-то не то… А иногда собеседник на столько глубоко западает в душу, что уже больше ни о чем не можешь думать. В каких то случаях это проходит за пару недель, а бывает и так, что и жизни не хватит надышаться.
Ей показалось, что прошла вечность, прежде чем она увидела его, нет, она даже не увидела она почувствовала… Ему даже не нужно было дотрагиваться до нее, она чувствовала на расстоянии его мощь и тепло, тепло и нежность… Его простое объятие, практически, ввело её в ступор. Именно так он обнимал её во сне, именно этот запах, она знала из снов.
Впервые за рулем она чувствовала себя не уютно, боясь сделать, что-то не так. Руки холодели и её пробирала мелкая дрожь, ей так хотелось остановиться, прям в городе, прям по середине дороги и просто прижаться к нему. Они ехали на озеро… Единственное место, где она чувствовала себя по особенному… свободно… Только там она могла быть самой собой.
Есть в жизни моменты, которые помнятся до единого шороха и шага. И о которых, никто никогда никому не рассказывает. Потому, что боятся, что рассказав, воспоминания разрушатся или, просто исчезнут.
Ангелика КАУФМАН - художница галантного века
Девочка родилась в семье немецкого художника Иоанна Иосифа Кауфмана на захудалом постоялом дворе в маленьком французском городке Туре, ибо отец был склонен к перемене мест. Одиннадцати месяцев от роду Анжелику перевезли в Италию, где - наконец-то - семья осела надолго.
Богато одарённая натура девочки проявилась очень рано. С шести лет Ангелика начала рисовать, да и трудно было удержаться от того, чтобы не взять в руки уголёк или кисточку, проводя целые дни в мастерской отца. Иоанн Иосиф Кауфман не отличался особыми талантами живописца и обделенность природой стремился восполнить трудом, с детства он приучал и дочь к каждодневной изнуряющей работе.
Ангелика была чрезвычайно привязана к отцу, потому что он заменил ей и подружек, и детские развлечения, и учителей. Часами девочка упражнялась в живописи, а иногда это маленькое красивое существо с папкой рисунков заходило на богатые виллы, чтобы продать свои работы и помочь семье. Трудно было отказать столь очаровательному ребёнку, и однажды даже местный епископ согласился позировать Анжелике.
Старый Кауфман отлично сознавал, что талант дочери позволит ей достичь гораздо большего, чем удалось это ему самому, и потому не жалел ни средств, ни сил для шлифовки таланта Анжелики. Во первых, они предприняли длительное путешествие по Италии. По мнению отца, эта благословенная страна могла стать для девушки источником вдохновения, как и для великих мастеров Возрождения. Во вторых, старик по прежнему уповал на изнуряющую работу и не разрешал Анжелике ни часа развлечений. Девушка была покорной дочерью и только однажды её натура взбунтовалась. Безусловно, читатель угадает, если подумает, что это была любовь. Странствуя по свету, но ведя замкнутый образ жизни из-за запретов отца, Анжелика всё-таки умудрилась познакомиться с молодым музыкантом. Девушка была одарена от природы удивительным голосом. Парень умолял Анжелику бросить живопись, отца тирана и посвятить себя пению, уйти с ним. Для девушки наступили дни мучительных сомнений. Впервые она не могла посоветоваться с отцом, впервые в её размеренную жизнь вошли смута и нежелание работать. Решить сама эту жизненную проблему Анжелика не смогла и отправилась к духовнику. Конечно, тот посоветовал ей остаться с отцом, забыть о греховной карьере певицы и выбрать более благородную стезю живописца. От дней влюблённости в творчестве художницы осталась картина, на которой изображён Орфей, пытающийся увести Эвридику из Ада. Черты навсегда покинутого любимого она придала своему живописному герою.
Итак, выбор состоялся и больше, казалось, ничто не мешало таланту девушки. Действительно, она остро почувствовала веяния галантного века с его стремлением к игре, подражаниям, с его ленивым полумраком и уютными креслами, с его кукольными пастушками и золотистыми будуарами. Вскоре слава молодой художницы долетела до Миланского дворца, куда она и была приглашена. Двор был пленён мастерством Анжелики, желающие занимали очередь, чтобы заказать у неё портрет. Девушка, упоённая поклонением и славой, с успехом воспроизводила поверхностный и модный в то время стиль блестящего французского двора, работая с пастелью. Пастушье платье - писк сезона, атласные туфельки, шляпа с лентами на напудренном парике, куколка, окружённая массой поклонников - вот портрет Анжелики того времени.
Смерть матери заставила семью вновь покинуть насиженное место и отправиться на этот раз в родную Браганцу. Однако здесь отец с дочерью прожили недолго. Кому нужны были нарисованные пастушки, если вокруг полно настоящих. Анжелика едва успела закончить фрески для приходской церкви, как отец решил уехать ко двору графа Монфорта, где для девушки была работа. От весёлого двора Монфорта она отправилась в Рим. Здесь она познакомилась с Иоанном Иоахимом Винкельманом, немецким историком искусств, который имел огромное влияние на современные умы.
Анжелика тоже поверила его учению, наконец-то у девушки появился первый сторонний учитель. Винкельман исключительно высоко отзывался об одарённой художнице: «Мой портрет для одного друга сделан исключительной личностью, одной немецкой художницей. Она очень сильна в портретах… Её имя - Анжелика Кауфман «.
В Риме девушка познакомилась со многими лондонцами и, увлёкшись их рассказами о родном городе, решила попытать счастья в туманном Альбионе.
22 июля 1766 года Анжелика прибыла в Лондон, где её ждал настоящий успех. «Королева всего два дня как приехала. Лишь только ей будет лучше, я буду ей представлена», - писала девушка отцу всего лишь через месяц после приезда. На следующее лето старик Кауфман переехал к дочери. Почти двадцать лет прожила Анжелика в Лондоне. Здесь она написала портреты английской королевы, датского короля Христиана. От заказчиков не было отбоя. Окутанные дымкой загадочности лица на её картинах полны если не красоты, то во всяком случае очарования. Салонная художница, Анжелика Кауфман, имела успех и как женщина, покоряя мужчин прекрасной фигурой, свежим цветом лица и наивными живыми глазами.
Многие современники отмечали магический взгляд художницы и её оригинальность. На Анжелику даже обратил внимание президент английской Академии художеств - Рейнольдс. Он предлагал девушке разделить его судьбу, богатство и славу. Но Анжелика испугалась гениальности Рейнольдса, она понимала, что такому таланту жена должна принадлежать всецело, а в ней ещё не угасло желание собственного самоутверждения.
Женихи, однако, не убывали, и однажды мастерскую Кауфман посетил меценат, приобретавший картины художников за баснословно высокие цены, граф Хорн. Даже привыкшая к восторгам зрителей Анжелика не смогла удержаться от довольной улыбки, слушая лестные отзывы графа о своём творчестве. Вскоре Хорн сделал ей предложение. Казалось, личное счастье наконец то улыбнулось знаменитой художнице - блестящий молодой человек, принятый в самых уважаемых домах Лондона, богатый, обаятельный светский лев. Только старик Кауфман сразу же невзлюбил жениха, но у него не было права второй раз встать дочери поперёк дороги, поэтому, скрипя зубами, он постарался промолчать.
Вскоре граф тайно явился к Анжелике и в полном отчаянии поведал ей, что его подозревают в серьёзном политическом преступлении, в котором он, конечно, не виноват, и ему грозит позорная смерть. Только невеста может спасти графа, немедленно с ним обвенчавшись, ибо только имя Анжелики Кауфман заставит королевскую семью, нежно любящую художницу, внимательно разобраться со случаем её мужа. Наивная девушка, не искушённая в интригах, не сталкивавшаяся с подлостью, любила графа и поверила ему сразу.
Семейная жизнь, однако, не задалась. Граф требовал немедленно покинуть город, он часто не являлся домой и вообще вёл себя довольно странно. На вопросы Анжелики отвечал истериками и грубостью. Всё закончилось тем, что женщина вынуждена была переселиться обратно к отцу. Вскоре Анжелика узнала правду - муж её был авантюристом и жил под разными вымышленными именами. Последнюю свою фамилию он взял после того, как некоторое время служил у настоящего графа Хорна в Германии. На прощание муж выманил у Анжелики триста фунтов. 10 февраля 1768 года состоялся их развод. Пережив личную трагедию, художница замкнулась в себе и перестала бывать на светских раутах, только небольшой круг интеллигенции продолжал интересовать её по прежнему. Клопшток писал одному из своих друзей: «С некоторых пор я почти влюблён в одну немецкую художницу в Лондоне - Анжелику Кауфман».
Наша героиня все больше думала о возвращении в Италию. Отец стал совсем стар и часто говорил, что хочет умереть на земле, когда-то взрастившей его. Только одно заботило Кауфмана - Анжелика оставалась совершенно одинокой. Отец сам позаботился о достойном человеке для своей дочери. По настоянию старика Анжелика вышла замуж за посредственного венецианского художника, которому к тому времени исполнилось пятьдесят - Антонио Цукки. В Италии в 1783 году Кауфман умер, а Анжелика с мужем поселились в Неаполе при дворе королевы Марии Каролины. Но и здесь ей тяжело было жить, бесконечно эксплуатируя своё мастерство и создавая похожие один на другой портреты придворных.
Новое местожительство - Рим - подарил ей встречу с главным человеком своей жизни - с Гёте. Великий поэт по достоинству оценил оригинальность и богатый внутренний мир художницы. Долгое время их связывала нежная дружба. Анжелика писала портрет Гёте, но он не удался и остался незаконченным. Мастерства Кауфман не хватило, чтобы передать гениальность немецкого титана.
Уходил в прошлое галантный век. Вместе с ним старилась и медленно угасала Анжелика Кауфман. Одинокая, забытая всеми она умерла на руках своего дяди 5 ноября 1807.
События на Украине заставили подумать о странной аберрации восприятия Россией условного Запада (включая и Соединённые Штаты тоже) и восприятия Западом России.
Мы будем в этих заметках делать некоторые обобщения - истина всегда разнообразнее; тем не менее, нам кажется, что мы на эти обобщения имеем право.
Вдруг вспомнилось, как мы - в последнюю четверть века - смотрели классическое американское кино.
Мы всегда болели за американцев, да ведь?
За американцев во Вьетнаме («Взвод» Оливера Стоуна), за американцев в Сомали («Чёрный ястреб» Ридли Скотта), за американцев где-то («Апокалипсис сегодня» Копполы), и ещё раз за американцев во Вьетнаме («Цельнометаллическая оболочка» Кубрика), и так далее, так далее, так далее - вплоть до фильма «Спасти рядового Райна» Спилберга. Эти фильмы на определённый момент затмили и «Они сражались за Родину» и прочее наше великое кино.
Вы, кстати, обратили внимание на этот восхитительный эффект: когда Спилберг показывает высадку американцев в Нормандии в 1944 году - и их там крошат в мелкий салат, у нас - как и у любого зрителя на земном шаре - возникает только одно чувство: о, какие американцы, как воевали, как по ним страшно били, а они всё выдержали.
Но если на секунду представить, что подобную атаку снимали бы у нас, сразу бы появилась предыстория о том, что: а) пьяный русский генерал решил сделать подарок Сталину к 1 мая, и погнал солдат на убой; б) атака была произведена без должной огневой подготовки и подступы к высотке уложили трупами; в) из всего этого был бы сделан немедленный вывод, что мы победили не «благодаря», а «вопреки» (хоть у одного человека на земле может такая дикая мысль родиться после просмотра фильма Спилберга?!?). Ну и так далее: обязательны также заградотряды и саркастическая сцена с комиссаром, которого «простой солдат» посылает куда подальше.
Мы болели за американцев даже когда в дурацких боевиках они сражались с русскими («Хищник» со Шварценеггером), или когда русский Иван переходил на сторону американцев («Чёрный скорпион» со Лундгреном).
Мы никогда не искали в их кино подтверждения того, что они - дурные, они - ведут империалистические войны, они - устраивают геноцид, они - убивают невинных людей.
Много ли людей оценило фильм «Без цензуры» Брайна де Пальма (о зверствах американцев в Ираке).
Вы скажете: как будто мы не снимали фильмы про «плохих американцев».
Ну, снимали, да, ну, работали две идеологические машины, ну, американская работала лучше нашей (хотя это не значит, что лучше нашей работала и английская, и французская, и австралийская, и все прочие идеологические машины) - но дело ведь не в этом.
Дело в том, что мы изначально настроены думать о себе дурно - при всём нашем шапкозакидательстве и пресловутом «патриотическом угаре». О себе дурно, а про других - в целом хорошо.
А они настроены думать о себе хорошо, а тому, что мы дурные - ищут непрестанные подтверждения.
Мы всё время хотим думать о них лучше, чем они есть. А они о нас - хуже, чем мы есть.
Мы всегда к ним более чем снисходительны. Они всегда к нам строги и пристрастны.
Создаётся эффект своеобразного перевёрнутого зеркала: они смотрят фильмы о том, как чудовищно в России и воспринимают это как правду, и фильмы о том, что Россия - героическая и прекрасная - как «соцреализм» и «лакировку».
Здесь смотрят фильмы про героический и гламурный Запад, как истинную правду, фильмы же с картинами раздрая, человеческой печали и нищеты - не воспринимают; по крайней мере, с «Западом» - они не ассоциируются напрямую. Это просто фильмы про отдельных людей, которым почему-то плохо на чудесном Западе.
Это собственно касается не только кино, но и литературы (или исторической публицистики).
Самые популярные и читаемые наши книги на Западе какие?
Я перечислю те из них, которые в последние десятилетия занимали места в рейтингах продаж и числились как бестселлеры.
«Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына. «Дети Арбата» Рыбакова. Шаламова, конечно же, читают.
Это великая литература - Шаламов так уж точно - но те, кто жили в советские времена отлично помнят: у нас здесь никогда и никого не заводила так литература про немецкие концлагеря. Читали запоем Ремарка, многие читали Бёлля, Томаса Манна. А потом и Эрнста Юнгера стали читать и переиздавать непрестанно (это как если бы в Германии сегодня переиздавали и читали что-нибудь вроде Бондарева, помноженного на Лимонова - но они такое не читают).
Ещё что там летело с прилавков?
«Ночевала тучка золотая» Приставкина - про детдом и выселение чеченцев в 1944 году, если кто не помнит сюжет этой действительно прекрасной повести.
«Приключения солдата Чонкина» Войновича - пародийная антисоветская сага.
Наконец, «Русская красавица» Виктора Ерофеева, про распутную русскую душу (на самом деле очень хороший роман).
Конечно же, Улицкая - с её неизбывным ощущением духоты и мерзости советского быта.
Очень много переводили и читали Эдварда Радзинского.
В общем, выбор неукоснителен, и принцип выбора достаточно прост: о, эта страшная Россия.
Пример совсем близкий лично мне - повесть Михаила Елизарова «Ногти» - после которой ему немедленно дали немецкий грант и пригласили в Германию. Потому что в повести идёт речь про интернат с умственно отсталыми детьми и всё такое прочее.
(Потом немцы поняли, что в Елизарове очень ошибались и - «попросили» его: домой, Миша, домой, ферштейн?).
Мне и в голову не придёт говорить ничего дурного о всех вышеперечисленных: я все эти книги читал и периодически находил это чтение полезным.
Переводилось, конечно, не только это - но эти книги были самыми популярными и ныне вошли в канон.
И ещё тонны и тонны реальных и мифических мемуаров узников ГУЛАГа и «узников ГУЛАГа», библиотека обширнейшая. Если аккуратно все тиражи выложить - как раз можно СССР обложить по границам. И поджечь.
Вы можете представить, что мы будем выбирать книги про Францию или Англию по одному принципу: чтоб нам рассказали, как там погано живётся? С «разоблачениями»? Чтоб больше мяса, порока и кошмара?
Нет, мы такие книги не выбираем.
У нас читают литературу, а не «разоблачения».
Более того, даже когда попадаются книги «с разоблачением» - главы про «разоблачения» наш читатель не особенно замечает.
Помню, в России одно время была очень популярна книга Ромена Гари «Обещание на рассвете» - но потом, сколько я не спрашивал её читателей, никто там толком не заметил авторского сарказма, если не сказать - издевательства по поводу того, как французы сдали всё фашистской Германии, вдруг всей страной отказавшись воевать.
Сейчас я читаю очень хороший, просто прекрасный роман Колума Маккэнна «И пусть вращается прекрасный мир» - там есть впроброс сказанная фраза о том, что в американские тюрьмы напоминают вывернутый наизнанку свободный мир Америки: там чёрных большинство, а белых - мало, «потому что все они откупаются» сообщает героиня Маккэна.
По совести говоря: кого-то из нас может это тронуть? Кто-то, быть может, решит, что в США коррупция? Полноте вам. Эта информация в наших головах не застаивается. Мы все знаем: ад - здесь. Там - в лучшем случае «издержки».
Когда в России в сто тысячный раз затевают разговор о необходимости покаяния за сталинизм, почему-то никто не обращает внимания, что покаянной литературы о фашизме в Испании, Италии, Венгрии, Японии - и даже в Германии и Австрии - несоизмеримо меньше, чем понаписали у нас про Ленина, лагеря и КГБ. Никто и никогда с таким сладострастием не раздирал свои язвы, как делали это здесь. И никто с таким сладострастием не разглядывал чужие язвы, как делали это там (благополучно и достаточно скоро в историческом времени забыв про язвы свои).
С какого-то момента мы здесь начали неосознанно или осознанно отвергать любую «порочащую Запад» литературу.
Практически все иностранные писатели, которые имели какие-либо контакты с «советскими» и рисковали описывать ужасы «капиталистической жизни» выпихнуты на обочину. Это огромный свод литературы о которой даже вспоминать не комильфо.
Вопрос не в том, что по итогам событий на Украине скоро сделают «разоблачительный» фильм про российских оккупантов. (Про грузино-абхазские события такой фильм уже сняли: «Четыре дня в июне»). Вопрос в том, что там всему этому верят - ну, право слово, как дети.
Это ведь только у детей бывают «плохие» и «хорошие», «за наших» и «против наших».
В России эти оппозиции куда сложней, конечно: мы хорошие, но плохие. Они плохие, но хорошие. Они против нас, но это ничего. Мы против них, но отдыхать поедем в Европу.
Это, кстати, с недавнего времени любимый либеральный прикол: чёртовы патриоты, презираете Запад, а отдыхать едете в Европу.
Ну, так, мы ещё смотрим их фильмы, читаем их книги и к ним самим относимся с непобедимой симпатией.
Здесь живут очень доброжелательные и внутренне свободные люди. Они просто не отдают себе в этом отчёт.
А про людей, которые живут там, мы больше ничего говорить не станем.
Кто хотел понять - он уже всё понял.
А кто не хочет понять - с ним ничего уже не поделаешь, пусть живёт, как хочет. Демократия, гуляем.
''У нас очень мало времени, - прошептала она, - всего 15 минут, пожалуй…". Я отстегнул ремень, расстегнул брюки, потянул вниз молнию, открывая их, освободил его. Она повернулась, выгибая спину, положила руки на стену, позволяя мне иметь её. Я убрал её платье с бедра, затем потянул вниз её трусики, которые спустились вниз до лодыжек. Она почувствовала мои чувствительные и нервные руки на бедрах. Как меня тянет к ней. Она очень горячая и уже влажная. Жаль, у нас мало времени, чтобы наслаждаться друг другом. Я вхожу в нее, толкнув сильнее, до упора… Движения все быстрее и быстрее, она идет мне навстречу, поддерживая темп. Её ягодицы хлопнули по моему животу … Мы отпускаем чувства, которые мы испытываем и отказываемся от себя полностью. Это удовольствие, что расширяет, ведет нас за собой. Наши вдохи становятся короче, нарушаются стоны, пока оргазм не берет нас. Громко… захватывающей и волнующей волной. Мы одеваемся, измученные, но глубоко удовлетворённые. Я проводил её взглядом, вдыхая её аромат. Запах, который мы создали, в течение 15 драгоценных минут…
Наблюдал в трамвае, вернее, на выходе из него. Вместе со мной вышло семейство - мама, папа и сын лет 11-ти. Мама такая нервная женщина с резкими движениями, натягивает сыну на голову капюшон поверх шапки.
- Тебе холодно! - утвердительно так.
- Маам, да не холодно мне!
- Нет, тебе холодно!
Отец семейства смотрел-смотрел… Потом стащил с жены шапку со словами:
- Тебе жарко!
- Ты что, больной? Мне не жарко!
- Вот и ему не холодно.
В 1996 году моя тогда еще будущая жена любила по утрам пить кофий со сливками. Импортный растворимый кофе с импортными сливками в ма-а-аленьких пакетиках. Однажды с утра я перевел ей химсоствав на этикетке данного продукта. Молока там не было вообще. Растительный жир, сахарин, белила цинковые. Кроме шуток. Таким вот образом этот продукт исчез из нашего меню.
Растворимый кофе ушел позже - году в 2000. Когда заработали с его помошью изжогу. Кофе заменился на натуральный. Тогда же отказались от импортных джемов, поскольку от них в желудке начиналась тупая боль. Видимо выработали свою норму бензоата натрия и камеди рожкового дерева (консервант такой).
Соки из пакетов тоже ушли. Ибо лимонная кислота как консервант спровоцировала гастрит. Зато дома появились две соковыжималки - для яблок и цитрусовых.
В это же время жена потравилась импортным долгоиграющим йогуртом. И он исчез из потребительской корзины.
Потребляемые за столом вина дрейфовали в сторону все более дорогих, но и от них по большей части отказались. Причина - сульфиты, используемые как консервант. Теперь пьем только домашнее вино в отпуске за бугром. Найти импортное вино без сульфитов в Москве практически невозможно.
В 2003 году отменили госты на состав хлеба и «панеслася». Не знаю, что туда стали класть за разрыхлитель, но после такого хлеба я вполне мог бы заменить газпром по объемам добычи природного газа. Несколько лет я гонялся за съедобным хлебом по всей Москве. В итоге купил хлебопечку и успокоился.
Потом заключили контракт с Малайзией на поставку пальмового масла, что усугубило проблемы с газообразованием. Производитель печенья «Юбилейное» вошел в международный концерн Craft Foods, рецептура печенья изменилась и есть его можно только в целях закрепления гастрита. Жена отреагировала и стала ежедневно понемногу печь офигенное домашнее печенье.
Два года назад жена сожгла себе пищевод отечественной курятиной, которую обработали по иностранной технологии - муравьиной кислотой. Чтоб не тухла. После этого все мясо берем на местном рынке, у фермера.
Теперь, когда я ворочу нос от вологодского масла недельной давности - стану ли я брать новозеландское масло со сроком хранения два года? Кстати, если в коровьем масле присутсвует некая «закваска» - стопудово туда добавили пальмовое. Пальмовое наш желудок переварить не в состоянии, вот и добавляют ферменты и бактерии, чтоб совсем не поплохело.
Подобным образом отфильтровалось до хрена импортных и отечественных продуктов.
Короче к моменту запрета импорта жратвы из Европы, я уже ничего европейского не жрал. Ресурсы сопротивления организма всяким отравам я полностью потратил в молодости. Мое брюхо ввело санкции на еврожратву еще три года назад. Здоровья вам.