Прежде чем услышать некоторые слова, надо принимать обезболивающее…
Красные клёна листки…
Кончились наши деньки
Выстрелом рваным в грудь, -
Мне тебя не вернуть!
Ветер осенний затих,
Слушает грустный мой стих…
Пройден наш долгий путь,
Мне тебя не вернуть!
Солнце утопло во тьме,
Тени ночей на стене…
Легче в гробу уснуть,
Чем мне тебя вернуть!
Вскрывая вены,
Бегу по кругу,
Сжимают стены
В тугую муку,
Я задохнусь,
Но не останусь,
Я не вернусь
В скупую малость.
Здесь нет тебя,
И я уйду,
Уйду, любя,
Любя, умру…
Улыбнись! Помогает! Ничего… всё бывает, Всё пройдёт! А ты всё же-держись!!! Как дела? Уже легче? Всё-пройдет…не заметишь Ведь у нас в полоску-вся жизнь! Станет светлой полоска Ну, а ты, знаешь-просто Всем назло - Возьми улыбнись!!!
Ты за десятки тысяч километров от меня,
Потерян без вести, мой странник,
Но я ищу тебя, романтик,
Я чувствую тебя!
Блуждаешь ты в запутанных веках
И ищешь истину покоя.
Я гениальность вижу на твоих листах
В стихах твоих о боли…
В стихах твоих о смерти и любви,
О юности, бессмертье и отваге…
Их большинство, как видно, сожжены,
Но память не горит - горит бумага.
Воспой поэт и воскреси меня
От черноты гнетущего безмолвья,
На грани ненавистной боли
Я Чувствую Тебя!
Сильная женщина шла через годы,
Переступая обиды, невзгоды…
Сердце свое, закаляя слезами,
Грусть, выдавая только глазами.
Ветры потерь ей лицо обжигали,
Шла лишь вперёд, несмотря на печали.
Ночью ей грустно и холодно было,
Женское счастье она позабыла.
Падала вниз, и с колен поднималась.
Душа замирала, а жизнь продолжалась.
Люди родные её предавали,
Злой и жестокой порой называли.
Боль, одиночество сердце травили.
Но и они не смогли, не сломили.
«Только вперёд! Всё оставлено в прошлом.
Думать всегда и везде о хорошем!»
Сильная женщина шла через годы…
Мне тебя не заставить любить
Это чувство само расцветает
И его не понять, не убить,
У любви есть наверное память.
У любви есть наверное сила,
Чтобы справиться с болью разлуки,
Есть такая огромная хитрость,
Чтобы верить всему,
Что считаешь безумным.
Не простительна только слабость
Знать что нужен лишь ты…
Ты украл мою радость
Я со всеми,
Но все-таки одна…
Все беды в моей душе
И рассказать никому не могу…
Я писал твоё имя,
На коротких записках
И в длинных письмах,
На далёких и близких,
Высоких и низких стенах.
На школьных партах.
В метрополитене
Благоговейно в марте,
Потом в апреле.
Буквами мелкими и большими
Я писал твоё имя.
В плацкартном вагоне.
В блокноте, на нотах,
Днями и даже ночами глухими
я писал твоё имя.
В домах, отелях.
На старых деньгах
И на банкнотах,
Что нас меняли
Не на медали,
И вмиг сгорали.
Я писал твоё имя,
На страницах купонов.
Потом на гривнах.
На свидетельствах,
Контрактах, договорах.
Штрихами скупыми,
Я писал твоё имя.
Кого раньше смерть
От жизни отнимет?
Как в скорбной печали,
Напишут чьё имя,
На циферблате могильной плиты?
Я золото вплавлю штрихами большими…
А может последней окажешься ты?..
andre,
холодно ребятки не там, где зимой -50.
холодно там, где однажды тебе говорят: «а я никогда тебя и не любил!»
Умру я… точно… знаю… Но не сейчас!
Не от любви! Не от предательства и боли!
Да потому, что им я просто не позволю
Приблизить мой расчетный жизни час!
Я тоскую порой до паники. Только это неважно, в принципе.
Мои мысли тобой изранены. И по горло чужими лицами
Я сыта. Я сыта по самое не хочу, не могу, не выдержу.
Я тебе не сказала г л, а в н о е /но оно, как коньяк: здесь выдержка
Придает запах, вкус, искристость и… не выходят в нем сроки годности/.
Я стеснялась своей открытости, наготы пред твоей холодностью.
Но себя не смогла от тебя сберечь. Что теперь, коль уж локти кусаны?..
Ясно: то, что внутри продолжает жечь, - жжет реально и неискусственно.
Исключений не будет. И проза вновь победит все хореи с ямбами.
Да, роман наш местами красивый, но… изначально смешна преамбула.
Просто бредим зачем-то рифмами, льнем к чужому далёку строками,
Пробираясь к любви меж рифами, став друг другу мечом дамокловым…
Ты п о й м и, я не в силах молнией всё забыть и послать по адресу.
Не хочу ничего не помнить я, одиночеством жить по Маркесу,
А слова превратить все в камни и… потерять веру в сказки с принцами…
Я тоскую порой д о п, а н и к и… Только это неважно, в принципе…
Любимому человеку можно простить ВСЕ! Вопрос в другом - останется ли он после этого любимым…
Всё в порядке - минуты складываются в дни,
а весна, несомненно, следует за зимой.
Я сменила номер, чтобы ты не звонил … и «сломала» пальцы, чтоб не звонить самой …
А впрочем, милый, ведь будет честным - остаться жить у тебя под кожей,
давить из горла больные песни и гладить нервы до дикой дрожи,
безумным смехом лететь из легких и по дороге давиться чаем…
Мы перестали играть в далеких и начинаем играть в случайных.
А что за штучка - пусти погреться? Наверно, много болит и ноет?
Не плачь, мой маленький. Это сердце, и даже к лучшему, что больное -
такое, знаешь, не даст разбиться и разлететься на сотни буден.
Позволь его предсказаньям сбыться, сейчас я выбегу - и забудем.
Давай карабкаться из болота - я точно знаю, мы сможем сами.
Не рвать же те неземные фото, не жечь же письма и телеграммы.
Нарежешь память ножом на части - вот ты один, вот еще нас двое…
Не плачь, мой маленький. Это счастье, и даже к лучшему, что чужое.
Да просто, милый, мы так похожи - как бог и дьявол, как Том и Джерри,
и по-другому уже не можем, и никаких тут «до новых серий».
Давай, как будто уже забыли - расправим спины и слезы вытрем?..
На мягких креслах слой вязкой пыли. Почти-улыбка. Стоп-кадр. Титры.