Умерла душа, разбито сердце
Дышать не хочется и не куда бежать.
Там за чертой закрылась дверца
И ключ потерян, и его не подобрать.
Не нужно больше время подбирать,
Бежать на встречи забывая время.
И не придётся взглядом средь толпы искать
Глаза…
Дышать, ходить и улыбаться.
Все механически, пока душа
Не станет сново улыбаться и не проснётся ото сна.
В тот тяжелый момент, когда я, ощущая измену,
Твои тайны смогу угадать по трусливым глазам,
Когда с хитрым коварством ты мнишь из себя джентльмена,
И как будто не знаешь, зачем вечерами в слезах,
Провожу постоянно, предчувствуя нашу разлуку,
СМС получая - «Дела, появлюсь лишь к утру…»,
Лицезрея в сети молодую разлучницу - суку,
Напишу я в ответ: - Уходи, без тебя не умру…
И расставшись с тобой навсегда, я поплачу вначале,
До удушья терзаясь… А мне б пережить эту ночь,
Победить свою боль, из души выгоняя печали,
Я сама все смогу! … Кто же мне еще сможет помочь…
Вот и пройден рубеж…
Безразлична к твоей новой жизни,
И совсем не тревожит, что раньше терзало до слёз…
Я желаю всем женщинам преодолеть этот кризис,
Улыбаясь беспечно, судьбы забывая курьёз…
Как могла я быть такой жестокой,
Оставляя любящих в петле?
Видимо, всевидящее око,
Все же, существует на земле.
Как могла я быть такой холодной,
Начищая сердце добела?
Беспощадной, чувственно бесплодной…
Неужели я такой была?
Почему, решив, что выше рангом,
Я на них смотрела сверху-вниз?
И мой грех вернулся бумерангом,
Совершив свой маленький круиз.
Как могла я быть такой беспечной?
И такой наивной… как могла?
Это же в твоем лице, конечно,
Месть за всех, кого не берегла!
Обманывать себя порой совсем не трудно,
когда не в пользу встреч судьбой вопрос решен…
Я вижу Ваши сны, но вот про Ваши будни
узнать мне не дано… и это хорошо…
А будни, между тем, имеют вес и цену…
один неверный шаг - и платим по счетам…
Лирический герой, припавший на колено -
я знаю Вас таким… И благодарна Вам
за то, что никогда не будет нашим утро…
за то, что наш предел - от строчки до строки…
за то, что Вы верны и преданы кому-то…
за то, что от меня Вы очень далеки…
Нет вдоха,
Просто нет вдоха…
И краски стекают с холста…
Мне плохо…
О, Боже! как плохо…
Я - та же ! и всё ж я не та…
Раздавлена…
Проклята…
Сбита…
Но я не пуста!
Я - больше не свята.
И пусть я распята,
Во мне - доброта…
.
Сторожу тебя у подъезда,
Каблуков жду знакомый стук.
Только всё это бесполезно:
Я ведь просто хороший друг.
Каплей время зависло нудной,
Топчет слякоть усталость ног.
Уголками души закутной
В ожидании весь продрог.
Замелькают вдали лишь тени,
Жмётся сердце тоской в кулак.
Не одна ты. И без сомнений
Отойду второпях во мрак.
С ним, смеясь, идёшь по дороге,
Забывая смотреть вокруг.
Поцелуетесь у порога.
Отвернусь… Я хороший друг!
Болезненная реакция на слова, поведение другого
человека - один из аспектов гордыни. Корень боли в присутствующих ожиданиях, представлениях о том, как другой должен вести себя по отношению к нему. Самодостаточный, тотально принимающий себя человек не нуждается в игре «дай мне, чтобы я почувствовал себя хорошо». Его «хорошо» не зависит от того, что о нем думают другие и как другие ведут себя по отношению к нему. Ему либо по пути с другими, либо нет. Гордыня, корень которой ущемленное самолюбие, недолюбленность, ненаполненность, вызывает боль.
В чистом поле зацвели маки красные,
Да по ветру шелестят травы пряные.
Я надеждами сгораю напрасными:
Не забыть никак любовь окаянную!..
За окном осенний день низко стелется,
Но горит ещё рябина по-летнему.
Он сказал, что на другой скоро женится.
Я забыла, что сказала в ответ ему…
Со двора теперь не выйти на улицу,
Все дороги под снегами запрятались.
На прощанье он сказал, что я умница,
А я вслед ему, как дура, расплакалась…
По весне совьёт гнездо птица певчая,
Побегут ручьи в сторонушку дальнюю.
Год прошёл, но отчего же не легче мне?
Не могу забыть любовь окаянную…
Но когда любой другой в жизни встретится,
Потянусь к нему изломанной веточкой.
Знаю: матушка тайком перекрестится
В день, когда я заплету в косу ленточку*…
*На Руси коса с вплетенной лентой обозначала, что девица засватана.
Имею право
Мой мир без тебя ни хорош и ни плох:
Нельзя в нём жить и нельзя оставить.
Другого целуя на выдох и вдох,
Имею право тебя представить…
Но мне о тебе даже думать нельзя -
Мечты ведь могут начать сбываться.
Когда я во сне твои вижу глаза,
Имею право не просыпаться.
Я быстро сгорела и стала углём,
А, значит, песня моя допета.
И если ты будешь в кого-то влюблён,
Имею право не верить в это.
Мне, сердце своё заперев изнутри,
Несложно было другого выбрать.
Пускай говорят, что живу без любви -
Имею право тебя не выдать.
«Жизнь полна боли, и, возможно, единственная боль, которой можно избежать, - это та, которая происходит от попыток избежать боли».
Млечный Путь перекинув виселицей,
возьми и вздерни меня, преступника.
Делай что хочешь.
Хочешь, четвертуй.
Я сам тебе, праведный, руки вымою.
Только -
слышишь! -
убери проклятую ту,
которую сделал моей любимою!
Написано в дверях вагонных: «Не прислоняться!»
Вы о чём?
Коль нет его, пускай хоть двери
Мне станут ласковым плечом,
И прислонишься, и поплачешь,
Боль охлаждая на стекле.
А люди станут удивляться:"Вам больно?
Кто-то заболел?"
Не заболел, а не приехал.
Мне больно. Но не в этом смысл.
Написано в дверях вагонных:" Не прислоняться!"
Прислонись!
И, может, всё ещё вернётся,
Ведь жизнь без правил так легка.
И вдруг тебя тепло обнимет
Такая добрая рука.
Нет! Не стану я смотреть в окно,
Где покрыта снегом пустота.
И в центре серое пятно
В нем умерла моя мечта.
Быть, в этом мире лишь ни кем,
Для растворения в толпе.
Крик на неизвестном языке
Лишь прозябание в тоске.
Снег упавший робко на ладонь
Застыл тонкой льдинкой голубой…
Умрет теперь в сердце эта боль.
И обретёт душа покой.
Зима укроет снегом этот тлен
Лишь придавая нежный блеск.
Но спросишь ты:"это зачем?"
И тишина покажет крест…
боль в области сердца взрослого, как обиженный ребёнок…
она просто хочет чтобы ее чувствовали и утешали лаской…
Я простилась с тобой ни на миг, ни на год - навсегда.
Ты молчанье хранишь за гранитной могильной плитою.
Ты ушел… Как смириться мне с этим, когда
Я с тех пор лишена и уверенности, и покоя…
Знаю: жизнь продолжается. Знаю: потери горьки.
Почему же от этого мне не становится легче?
Мне тебя не хватает, ОТЕЦ, твоей теплой руки,
Что в минуты отчаянья нежно ложилась на плечи…
Как же мне не хватает твоих озабоченных глаз…
И такого родного, немного осипшего голоса…
А у старшего внука твой профиль и твой же анфас,
И такой же волной непослушною падают волосы…
МНЕ ТЕБЯ НЕ ХВАТАЕТ, ОТЕЦ!!! И так трудно дышать…
Слезы застят глаза… Сердце будто пустая уключина…
Неприкаянной путницей мечется где-то душа,
Будто чьею-то волей насильно от тела отлучена…
Даже смерть оказалась бессильна порвать эту нить,
Что так прочно связала два наших с тобой подсознания
С поднебесных высот ты меня продолжаешь хранить,
И я чувствую это до боли, до осязания…