Телесные раны иногда затягиваются гораздо быстрей, чем душевные…
Время как-будто останавливается и тебя знобит от внутренней боли…
После смерти любимых людей мы как бы утешаем себя верой в то, что боль от этой потери никогда не уменьшится.
Чужую боль порой легко мы лечим -
Советы умные и мудрые даем.
А вот свою лечить нам часто нечем.
Но мы же гордые - на помощь не зовем!
За маскою разумности скрываясь
И пряча боль от лишних глаз людских,
От жалости друзей сбежать пытаясь,
Летим мы в пропасть с берегов крутых.
Цепляемся за выступы и корни,
За наше прошлое, за краткий светлый миг,
Твердим себе: все будет, только помни -
В тебя все верят, не сорвись на крик!
По вечерам, когда темнеют окна
И мотыльки слетаются на свет,
Мы ищем в небе, темном и бездонном,
Звезды погасшей хоть какой-то след.
И хочется кричать, рыдать и биться,
Или молчать, бездумно замерев.
И хочется исчезнуть, раствориться…
Признаться в этом можешь лишь себе!
Перед собою трудно быть лукавой.
И оптимистом тоже трудно быть,
Когда душа болит и сердцу места мало,
Когда порой совсем нет силы жить.
Когда устал быть бодрым и веселым
И боль чужую сердцем принимать.
Но в дверь стучат, и ты с улыбкой бодрой идешь ее кому-то открывать.
Усилием воли
Я вновь избавляюсь от боли.
Меняю пароли,
В надежде их сразу забыть.
Клонирую сердце,
Меняя его мегагерцы,
Мне негде согреться,
Мне некого больше любить…
Снимаю надежду,
Бросаю ее как одежду,
Покорная, между
Любовью и болью стою.
Я стала бы злее,
Но, лучше, я стану взрослее,
Уйду по аллее,
Теряясь в фонарном строю…
Я сведу на нет боль,
Угощу себя блюзом,
Я теперь число - ноль
Ты теперь один… с плюсом,
Я сведу на нет свет,
В теме золотых пятен,
Если ты сказал «Нет»,
Ты наверное спятил…
Я сведу на нет плач,
Буду тосковать молча.
Ни к чему теперь врач,
У меня болезнь волчья.
Я сведу на нет шум,
Я закрою все двери,
Не сошьют теперь шуб
Из моей души зверя.
Занесу тебя в текст
Своего стихотвора,
А потом меня съест
Совести моей свора…
Старый парк, ветхий дом, тишина царит в нем.
По дорожке от дома бредет старый кот.
Я взглянув на него вздрогнул всем естеством
И проснулся в душе скорби горестный звон.
Он один тут живет, ни друзей, ни подруг,
Его жизнь как сюжет ужасающих мук.
А когда-то он жил, счастлив был и любил,
Но однажды пришло горе в домик его.
В пору ту его кошка принесла малыша,
Радость милую сердцу она в дом внесла.
Но случился пожар все сгорело дотла:
Его кошка, котенок и маленький дом.
Кроха в доме была, мать вбежала в огонь
А огонь беспощаден, убил ее он.
Кот увидел любимую в смерти момент
И взорвалась душа в груди полной любви.
Как тогда он кричал: тишина умерла,
Стала мертвой навеки в этом месте она.
В этой мертвой тиши ходит призрак кота
Без семьи и души, мрак здесь и пустота…
(Бr)
15/03/2014
.
В гибельно зловещем слове «хоспис»
Жуткая, как триллер, без-на-де-га,
Медленная, страшная дорога
через боль и ужас - в Чёрный Космос.
Солнечный, весенний пляшет зайчик
В окнах, за которыми, как тени,
С блёклыми глазами привидений
Узники, что слёз давно не прячут.
И в огромных этих «чёрных дырах»,
Что глядят на нас опустошённо,
Пропасть так отчаянно бездонна!..
Здесь, как в склепе, холодно и сыро!..
В них уже безвременно почили
Их хозяев радужные грёзы.
Всё, что испытать не довелось им,
В сумрачной покоится могиле.
Свет в конце тоннеля не забрезжит…
Но святая вера в исцеленье
Души их возносит над вселенной
На последнем корабле надежды.
.- иz -.
[Ирина Zалетаева]
Пока ты сажаешь деревья, я пью вино -
плюс что там ещё полагается пить свободным?
У этой задачи ошибок сполна в «дано»,
и к верным нет шансов у нас прийти производным.
Пока ты построишь свой дом, я добьюсь высот -
немалых карьерных и труднодоступных горных.
А ты - мимолётный законченный эпизод,
где нет многоточий и прочих моментов спорных.
Пока станет взрослым твой сын, утечет воды
ни много, ни мало - но мне захлебнуться хватит.
Смотри. Этот март оставляет во мне следы
и сил чтобы только безвольно лежать в кровати.
По заспанным улицам тихо бредёт весна.
Прощай. Не болей, береги себя, пей Боржоми.
Мне жаль, что деревья видны из Её окна,
и сын твой с глазами Её в Её новом доме.
Не причиняйте боль, даже животным, если у них нет языка, не значит, что нет сердца.
Не причиняйте боль, даже животным, если у них нет языка, не значит, что нет сердца.
Байрам Карамамедов
Я - это больше не слабостьпустое место.
Вместо истерик - смех.
Обещания - ложь.
Ты пожалеешь о том, что мы были вместе,
Если когда-нибудь снова ко мне придешь.
Я тяжело проживала последнюю драму.
Множила шрамы, рубцы, чтоб уметь в конце
Смело сдирать и вскрывать обижавшим раны,
Не выражая эмоции на лице.
Я - есть оплот эгоизма и нервной скуки.
В людях готова высматривать новых жертв.
От любви до предательства.
И от хорошей до суки.
Брошенной быть - это лучшая школа для стерв.
Желтый лист,
Кружась на землю он ложится.
Первый снег,
На юг все улетают птицы.
Снова дождь,
И небо за окном темнее.
Снова ночь,
И сердце бьется все сильнее.
Свет в окне,
К полуночи все гаснут окна.
Не звони,
Расстались мы вполне серьезно.
Я одна.
И мне тебя совсем не жалко.
Все прошло,
Все в жизне не бывает гладко.
Пустота,
Со мной в квартире поселилась.
Грусть тоска,
Со мной на веки подружилась.
Тишина,
Меня никто в ней не услышит.
Я молчу,
Лишь сердце бьется тише… тише…
Я уйду
И буду с листьями кружится.
Вспомнишь ты,
Когда о подоконник птица
Постучит,
Ты лишь взмахнешь рукой, не глядя.
Улечу,
Моя душа и сердце плачет.
Не со мной
И я прольюсь с дождем слезою.
А с другой,
Я снегом все вокруг укрою.
Ты поймешь,
Но будет уже слишком поздно.
Ты придешь.
На холм цветы положишь просто.
Желтый лист…
Упал на землю так небрежно.
Белый снег…
Укрыл все покрывалом снежным.
Птицы вновь,
Домой все с юга возвратятся.
Но любовь,
Ростки здесь больше не родятся.
Простые слова, иногда, могут задеть больнее ножа в спину…
Это просто люди. Это просто слова. Это просто весна. Я никто для тебя
Пусть немножко бывает грустно…
и бывает совсем тяжело.
Но пускай не бывает пусто
Что-то быть ведь всегда должно.
Пусть смеется душа и плачет
Будет боль и любовь и радость
Нам горечь нужна для того,
Чтобы ярче чувствовать сладость.